Константинопольская

   А когда вы придёте ко мне, я буду рассказывать вам истории, чтобы вы
   смеялись и плакали. А уходя, уносили их маленькие осколки и вешали,
   словно серьгу, на ухо...
      А. Гофман

Она пускала в небо белых птиц,
Что город славный ослепляли златом.
В молитве опускались сотни лиц,
Колени преклоняли жители Царьграда.
Звенящий пёстрый гомон зазвучал,
Ведомый с неба Им и с суши – ею.
Они вели людей в Его причал,
У душ их забирая грех и бремя.
Шелка молитвы слов свивая в косы,
Константинополь озаряя светом,
Она в ладони собирала слёзы
Тех, кто пришёл к ней за Его ответом.
Она в ладони собирала тайны
И рассыпала стёкла слов на мостовые,
И небо глаз-без-дна её бескрайне
Крылами укрывало град и Византию.

А стёкла Божьих слов багряным шёлком,
Злачёной смальтой оседали ей на плечи.
И я, от света лика сбитый с толку,
Колени преклонив, зажёг пред нею свечи.
С мозаики храма на меня смотрели
Глаза-без-дна, а в них – Царьграда мостовые,
Где вместе с ней, о ней молитву пели,
И опускались с неба птицы золотые.
Глаза-без-дна горели свято, нежно, вечно
И зажигали Божий свет на тёмных лицах.
Моя молитва стала клятвою сердечна:
– До встреч в Константинополе, царица.