Кабы знать
Души бродят по разным эпохам
И меняют обличье, тела.
Каждый выдох живёт только вздохом,
Наша вечность- быть может игра.
Наша вечность съедает безверье,
Запивая всё звёздным дождём,
В каждой роли ты вновь подмастерье,
Души вновь обжигают огнём.
Тот огонь из Любви и реалий,
То сжигает, а то холодит.
Ищи радость в букете печалей,
И тогда всё быстрей отболит.
Бить навскидку большое искусство,
Бой без боя ещё посложней.
От истока путь разный до устья,
У кого-то чуток попрямей.
Время биться, Любить, ненавидеть,
Иногда же в бессилии ждать.
Если б можно всю глупость предвидеть,
Кабы прикуп заранее знать!
Кабы знать, что любовь- так, навеки,
Не предаст, не напишет донос.
Не любившие- просто калеки,
Станут сеном в незримый покос.
Почему-то встречаются люди
Когда меньше всего того ждут.
Время двигает мир наш к остуде,
Когда снова бездумно распнут.
На завалинке греется котик,
Мы всё ищем от жизни тепла.
Если имя не впишут в синодик,
Знать тебя не настигнет слеза.
Прокатиться б по радуге в санках,
Разукрасить жасмином слова,
И не мёрзнуть бы на полустанках,
По дороге к тебе...от себя.
26.08.2025г. г.Москва
Нагаев И.А
Свидетельство о публикации №125082608032
Глава 1. Тени прошлых жизней
Он сидел у окна и смотрел на дождь. Капли стекали по стеклу, рисуя случайные узоры — будто пытались сложить послание.
«Души бродят по разным эпохам», — подумал он. — «И меняют обличье, тела».
Где‑то в памяти шевельнулось: он уже был здесь. Не в этом доме, не в этом теле — но в этом ощущении. В этом ожидании.
— Опять витаешь? — спросила жена, ставя на стол чай.
— Думаю о вечности.
— А она есть?
— Есть. Но она… съедает безверье.
Она улыбнулась, не поняв. А он знал: вечность — не бесконечность времени, а мгновение, которое не уходит.
Глава 2. Огонь, который обжигает
Ночью ему приснился сон.
Он стоял посреди поля, а вокруг горели костры — сотни, тысячи. И в каждом — чья‑то душа.
— Это мы, — сказал голос. — Все, кто когда‑либо жил.
— Почему мы горим?
— Потому что огонь — из любви и реалий. Он сжигает ложь. Холодит страх.
Один из костров вспыхнул ярче. В нём он увидел себя — юного, с горящими глазами.
— Тогда я верил, что всё будет просто, — прошептал он.
— Теперь веришь?
— Нет. Но ищу радость в букете печалей.
Огонь кивнул — и погас.
Глава 3. Бой без боя
Утром он пошёл на работу. Метро, толпа, лица — все куда‑то спешили.
«Бой без боя ещё посложней», — подумал он.
Потому что труднее всего — не сражаться с миром, а терпеть его. Ждать. Верить. Не сломаться.
В офисе начальник кричал, коллеги перешёптывались. Он сел за стол, открыл документ — и вдруг понял: это не его жизнь.
Но тут же подумал:
«От истока путь разный до устья. У кого‑то чуток попрямей».
Может, его путь — именно такой? С поворотами, тупиками, ошибками?
Глава 4. Если б можно предвидеть
Вечером он сидел в парке. На скамейке рядом лежала забытая книга — раскрытая на странице с фразой:
«Если б можно всю глупость предвидеть, кабы прикуп заранее знать!»
Он усмехнулся.
Сколько раз он думал:
«Кабы знать, что любовь — так, навеки…»*
«Кабы знать, куда приведёт этот шаг…»*
«Кабы знать…»*
Но ведь тогда не было бы жизни. Была бы схема.
А жизнь — это неизвестность.
Глава 5. Встреча, которой не ждали
На следующий день он опоздал на автобус. Стоял на остановке, злился на себя — и тут увидел её.
Она тоже ждала транспорт. В руках — букет жёлтых листьев.
— Красиво, — сказал он.
— Это осень, — ответила она. — Она всегда приходит неожиданно.
Они заговорили. О пустяках. О погоде. О том, как странно складываются дни.
И вдруг он понял: она — часть его сна. Часть того поля с кострами.
— Вы… знакомы мне, — сказал он.
— Мы все знакомы, — улыбнулась она. — Только не помним.
Глава 6. Остуда и распятие
Время шло. Они встречались.
Она рассказывала:
о людях, которые встречаются, когда меньше всего ждут;
о том, что мир движется к остуде — холоду безразличия;
о тех, кого снова «бездумно распнут» — потому что правда всегда неудобна.
Он слушал и думал:
«Не любившие — просто калеки. Станут сеном в незримый покос».
Но они — любили. И это было их огнём. Их спасением.
Глава 7. Тёплый котик на завалинке
Однажды зимой они сидели на старой скамейке у дома.
На завалинке грелся рыжий кот. Он жмурился на солнце и мурлыкал.
— Вот счастье, — сказала она. — Просто тепло. Просто жизнь.
Он взял её руку.
— Если имя не впишут в синодик, знать тебя не настигнет слеза.
— Но мы помним друг друга. Это важнее.
Кот потянулся, прыгнул к ним, улёгся на колени.
Мир замер в этом мгновении.
Эпилог. Радуга в санках
Годы спустя они шли по парку. Листья падали, как золотые монеты.
— Хотелось бы прокатиться по радуге в санках, — сказала она.
— Разукрасить жасмином слова, — добавил он.
— И не мёрзнуть на полустанках, — улыбнулась она.
— Но ведь мы уже здесь, — он обнял её. — По дороге к тебе… от себя.
Дождь начал накрапывать, но им было тепло.
Потому что они знали:
вечность — не игра;
любовь — не случайность;
путь — не прямая, но он их.
А «кабы знать» — не нужно.
Ведь именно незнание делает жизнь живой.
Алексей Меньшов 07.02.2026 20:55 Заявить о нарушении