На чужбине времени

На краю обрыва в пляске Диониса
Танцевали люди, танцевали черти,
Падали с обрыва солнечные дети,
Кровь смывало море в тусклом лунном свете.

Факелы и бубны рвали ночь на части,
В дыме от костров, бездны не заметив,
Оступались люди, падали на скалы,
Совершали черти темные обеты.

В исступленном танце змеями сплетались,
И в клубке ритмично двигались вакханки,
Груды тел в прибое мерно колыхались,
Кровь текла из меха, а вино из ранки.

Пляска не кончалась словно шум прибоя, 
И в звериных масках ухмылялись лица,
На чужбине времени не было покоя,
Танцевали тени как самоубийцы.

Оргию ночную самой тёмной страсти
Наблюдало новое над землёй созвездие,
Черти на него разевали пасти,
До конца не веря этой новой вести.

И плыло созвездие над огнём и дымом,
Над луной и морем, над ночной истомой,
Но смотрели люди все куда-то мимо,
И горели в танце души их соломой.

На чужбине времени не было покоя,
И мужи, и жены падали с обрыва,
Только перед смертью дальнею зарею
Слышалась им песня звёздного призыва.