Путь к простоте

Мы рвёмся ввысь, не видя, что вокруг —
Лишь пыль дорог и отблески стремленья.
Но в тишине смеётся детский звук —
И в нём звучит начало просветленья.

Мы гонимся за мнимой высотой,
Слагаем жизнь из званий и обмана...
А ветер шепчет: «Будь самим собой —
И растворись в дыхании тумана».

Не в блеске золота и не в венцах,
А в светлых днях, в касании, в движенье
Живёт любовь. И в утренних лучах
Нам мир дано постичь — без напряженья.

Зачем искать законы бытия
В сухих строках и замкнутых построек,
Когда цветёт ромашка у ручья —
И мир звучит в её немом покое?

Не бойся быть открытым и живым,
Не прячь свой свет в заботах и приличьях.
Пусть будет путь не выверен, но мил —
Как стёжка в поле, полная обличий.

Сними с себя и звания, и груз —
Позволь душе напиться чистой выси.
Ты — не чертёж, не формула, не пульс...
Ты — дар Любви, проявленный в той жизни.

Авторский комментарий к стихотворению

Стихотворение «Путь к простоте» — это поэтическое размышление на перекрёстке философии и суфийской мистики. Оно приглашает читателя отказаться от внешней суеты и обманчивых целей в пользу живого, подлинного бытия — того, что доступно в каждом моменте, но ускользает от нас, когда мы живём во власти ума и амбиций.

В суфизме «путь» — это не дорога в пространстве, а внутренний процесс очищения сердца от завес, путь от мнений к знанию, от эго — к присутствию, от ума — к вкусу. Простота здесь — не наивность, а вершина ясности, духовная зрелость. Сложное усложняет, а простое соединяет с Источником.

1-я строфа

Мы рвёмся ввысь, не видя, что вокруг —
Лишь пыль дорог и отблески стремленья.
Но в тишине смеётся детский звук —
И в нём звучит начало просветленья.

Суфий отвергает поспешность, с которой человек ищет «высоты» — будь то власть, знания или признание. Это — иллюзорная вертикаль, в которой «пыль дорог» символизирует следствие суеты, а «отблески» — лишь отражения, не свет.

Но Истина раскрывается не в пике усилий, а в тишине — и особенно в смехе ребёнка: символе искренности, чистоты и фитры (изначальной природы). Это мгновение — начало пробуждения, как зёрнышко «ма‘рифа» — сердечного познания Бога.

2-я строфа

Мы гонимся за мнимой высотой,
Слагаем жизнь из званий и обмана...
А ветер шепчет: «Будь самим собой —
И растворись в дыхании тумана».

Эта строфа — упрёк современному эго. «Мнимая высота» — это ложные вершины, создаваемые «нафсом» (низшей душой), из страха быть никем. «Звания» и «обман» — одежды самости, не имеющие ничего общего с внутренним существом.

Но именно ветер, в суфийской поэтике символ Божественного напоминания (хава), шепчет тихо, невидимо: будь — не кем-то, а собой. Растворение в «тумане» — это исчезновение форм, уход в присутствие, где Я сливается с Его дыханием. Это — мистический акт самостирания (фана).

3-я строфа

Не в блеске золота и не в венцах,
А в светлых днях, в касании, в движенье
Живёт любовь. И в утренних лучах
Нам мир дано постичь — без напряженья.

Суфийский путь всегда подчёркивает опыт — а не идею. «Любовь» — не отвлечённое чувство, а живая, конкретная энергия Бога, проявляющаяся в простом: день, прикосновение, дыхание.

Венцы и золото — суть символы дунья (мирской иллюзии), а утренний луч — образ откровения, нур, который ведёт сердце к распознаванию. Не умом, не логикой, а без напряжения — то есть через мягкость сердца, созерцание, присутствие.

4-я строфа

Зачем искать законы бытия
В сухих строках и замкнутых построек,
Когда цветёт ромашка у ручья —
И мир звучит в её немом покое?

Истина (хакика) в суфизме — не концепт, а вкус, ощущение, знание через присутствие. Эта строфа — критика рационального подхода: схем, формул, «построек» логики, где нет сердца.

Ромашка — символ фитры и естественности, воды — поток откровения, покой — тишина сердца. Здесь раскрыт центральный суфийский принцип: великое — в малом, ма‘рифа — в цветке, не в формуле.

5-я строфа

Не бойся быть открытым и живым,
Не прячь свой свет в заботах и приличьях.
Пусть будет путь не выверен, но мил —
Как стёжка в поле, полная обличий.

Суфий должен быть садык — искренний, правдивый. Здесь призыв к искренности сердца: отказаться от страхов, приличий, контроля. Свет — это нур, сокрытый под заботами.

Путь не должен быть идеален. Он может быть неровным — но если он живой, если в нём истина — то он ценен. Стёжка в поле — символ пути странника (салика), по которому шли до тебя и которым ты освещаешь след другим.

6-я строфа

Сними с себя и звания, и груз —
Позволь душе напиться чистой выси.
Ты — не чертёж, не формула, не пульс...
Ты — дар Любви, проявленный в той жизни.

Финал — суфийский зов к тахалли — обретению новых качеств после стирания эго. Звания и груз — то, что приковывает к «я». Сбрось. Позволь душе подняться — к выси (Божественному дыханию).

Ты — не форма, не цифра, не биология. Ты — проявление Божественной Любви (вахдат аль-вуджуд — Единство Бытия), вспышка света, живущая в мире как откровение через форму. Это кульминация: душа узнаёт себя как дыхание Бога.

Заключение

«Путь к простоте» — не о том, чтобы упростить жизнь технически. Это путь к снятию завес: социальных, психологических, духовных. Это зов к возвращению к себе настоящему — не через борьбу, а через мягкость, ясность, доверие.

В суфизме простота — это не первый, а последний шаг. Это момент, когда исчезают все роли, где ты уже не ищешь, а есть. Ты — не искатель. Ты — уже найден.

P.S. «Истинная простота — это не уход от сложности, а её окончательное понимание.»