Прищурившись, мой дом глядел на осень
И взгляд его был грустен и смешлив.
Но таяла у горизонта просинь,
Отчаянье над городом разлив.
И думалось, что вот настанет утро,
Перемешает радость и беду,
И жить начну я сдержанно и мудро,
Подвластная лишь детскому суду.
А за окном устало никли тени,
Беспечностью ресницы опушив,
И утро становилось на колени
Пред исповедью собственной души.
Свидетельство о публикации №125082506296