Дыни

Прихватив с собой крупные дыни
и алмазов четыре мешка,
падишах едет в гости к шахине
оседлав под собой ишака.

Что там мягкие кресла и стулья
из далёких неразвитых стран,
у шахини под окнами туи,
возле туй золочёный фонтан.

Пусть в бока больно впились верёвки
с крупным весом навьюченных масс,
ишаку вид приятен морковки
что висит у него между глаз.

Овощ девственно свеж, без изъяна,
скоро-скоро, вольготно дыша
у подножья горы под платаном
съест морковку уставший ишак.

Через час с необычной сноровкой
ни без помощи дёсен и щёк,
похрустел ишак сладкой морковкой
и и-акнул, что хочет ещё.

Ровно в полдень устав от психоза
башмаком листья мяты круша
падишах произносит угрозы,
только к ним безразличен ишак.

Ближе к ночи отнюдь не вальяжно
от волнения красный как рак
падишах притомился от жажды,
но ни с места упрямый ишак.

Только птицы меж горных ущелий
видят как они ночью и днем
под горой стоят третью неделю,
каждый твёрдо стоит на своём.

Птицам всё равно на набосклоне
воспарящим над горной рекой:
кто же первым из них двинет кони,
может этот, а может другой.