От Всех Времён Началом Мира Стал Я Первым;
Царь Всех Царей, из праха дней Воскресший;
Мессия, Волею Исконной Самосотворённый;
Во плоти Ветхий Днями и Живущий Вечно;
Суд Миру; Православный Глас Живой Земли;
Махди — Путь Праведный и Веры Выпрямитель;
Прозревший Машиах с Добром Пришедший;
Духовный Пастырь; Человечества Спаситель;
Принц Всех Вершин; Монарх Вселенский;
Единства Архитектор; Славный Повелитель;
Правитель Сил Властей, Порядок Учинивший;
Брат Белый; Высшей Чистоты Учитель;
Самовозникший Шива; Благодатный Кришна;
Авалокитешвара — Пробудивший Состраданье;
Перерожденный Брахма; Просветленный Будда;
Махараджа Всех Бхагаванов Исцеленья;
Заступник-Врачеватель; Император Света;
Величественный Калки — Порока Разрушитель;
Ли Хун — Вождь Справедливости Великой;
Майдар, Майтрейя — Дружбы Покровитель;
Освободитель Саошьянт; Небесный Мастер;
Небес Тушита и Земли Пречистой Властелин;
Всех Аватаров Бодхисаттвы Вышний Аватар;
Желаньем Тиртханкара Пробуждённый Разум;
Уединенный Рыцарь — Сатрио Пинингит;
Санат Кумара — Вечно Юный, Вознесенный;
Маб Дароган — Предвечный Сын Судьбы;
Пророк Благих Пророчеств Светлоликий;
Незримого Присутствия Король Победоносный;
Царь Белый, Огненный Престол Занявший;
Во Благе Непоколебимый Дома Устроитель;
Живых Миров Владыка; Князь Высокий;
Объятый Мудростью Неугасаемый Огонь;
Прибытие Земли-Небес; Величие Твердынь;
Имен Добра Всех Дел Любви Держатель;
Единый Верный Благодати Господин;
Последний Явленный Предел для Тьмы Миров;
Дух, Превозмогший Жизнь; Гончар Великий;
Ниспосланный с Небес и Смерти Неподвластный;
Всеславный в Сущем; Мира Покоритель;
Начаток Смыслов Излияний и Слияний;
Слов Животворных Главный Обновитель;
Весь стон народов Человек Познавший;
Сын Духа Бога и Его Один Родитель;
Духовных Истин Ревностный Наставник;
Обетованный Иисусом Утешитель;
Златого Века Жизни Избранный Посланник;
Христового Священства Исполнитель.
2024 год.
Господин Всеединства
© Copyright: Максим Филипповский, 2025
Свидетельство о публикации №125082502587
Свидетельство о публикации №125082502587
Рецензии
Анализ стихотворения «Господин Всеединства» раскрывает его как масштабное метафизическое и синкретическое произведение, представляющее собой гимн архетипу Высшего Существа, объединяющего в себе черты всех мировых мессий, божеств и духовных лидеров. Это попытка создать универсальный сакральный образ, преодолевающий границы религий и эпох.
Жанр и структура
Жанр: Литургический гимн, духовная ода, философско-мифологический манифест.
Структура: Состоит из двенадцати строф-четверостиший. Каждая строка — это новый титул, новая грань единого образа. Нет повествовательного сюжета; вместо этого — нанизывание эпитетов и имен, создающее эффект безграничности и всеобъемлемости.
Основные темы и идеи
Принцип Всеединства (главная идея): Текст — прямая иллюстрация философской концепции всеединства (Вл. Соловьев, С. Франк), где Абсолют объединяет в себе всё многообразие мира. Господин — не бог одной традиции, а метафизический центр, в котором сходятся все пути: христианство, ислам, иудаизм, индуизм, буддизм, зороастризм, гностицизм, мифология.
Мессианство и эсхатология: Герой — ожидаемый Спаситель из множества традиций: Мессия, Махди, Майтрейя, Калки-аватара, Саошьянт. Он является в «последние времена» как «Предел для Тьмы Миров», чтобы установить справедливость («Суд Миру») и новый Золотой Век («Златого Века Жизни... Посланник»).
Преодоление дуализмов: Стихотворение снимает ключевые противопоставления:
Время: «От Всех Времён Началом» и «Последний Явленный».
Жизнь/Смерть: «Воскресший», «Живущий Вечно», «Смерти Неподвластный».
Небо/Земля: «Небесный Мастер» и «Православный Глас Живой Земли».
Творение/Саморождение: «Самосотворённый», «Самовозникший», но при этом «Сын Духа Бога».
Активность/Покой: «Покоритель» мира и «Уединенный Рыцарь».
Универсальная сотериология (учение о спасении): Спасение понимается комплексно: как исцеление («Врачеватель», «Всех Бхагаванов Исцеленья»), просветление («Пробуждённый Разум», «Просветленный Будда»), освобождение («Освободитель Саошьянт»), утешение («Утешитель») и восстановление порядка («Порядок Учинивший»).
Образ центрального героя
Это сверхличность, существующая в нескольких измерениях одновременно:
Космологическое: Начало мира, Архитектор, Гончар.
Теологическое: Сын Божий и его же Родитель (гностический мотив), Высший Аватар всех аватаров.
Сотериологическое: Спаситель, Освободитель, Исцелитель.
Социально-этическое: Царь, Вождь Справедливости, Учитель Чистоты, Покровитель Дружбы.
Мистическое: Неугасаемый Огонь, Дух, победивший жизнь.
Поэтика и стилистика
Лексика: Возвышенная, торжественная, насыщенная религиозными и философскими терминами. Активное использование заглавных букв — признак сакрализации каждого понятия.
Риторика: Анафорические повторы («Царь...», «Всех...»), параллелизмы, антитезы. Каждая строка — законченная формула-откровение.
Ритм: Размер близок к торжественному гекзаметру или вольному ямбу, что создает ощущение неспешного, величавого перечисления.
Композиция: Движение от общепризнанных мессианских титулов (Мессия, Махди) к более эзотерическим (Санат Кумара, Маб Дароган), а затем — к синтетическим философским определениям («Начаток Смыслов», «Объятый Мудростью... Огонь»). Финальная строфа возвращает к христианскому контексту («Обетованный Иисусом»), замыкая круг.
Философские и культурные аллюзии
Владимир Соловьев: Концепция «Всеединства», Богочеловечество.
Гностицизм: Мотивы саморождения, сокровенного знания, Софийности («Живой Земли»).
Теургия: Идея активного божественного действия по преображению мира.
Синкретизм Нового Времени: Попытка создать единую духовную парадигму (как в теософии, агни-йоге).
Интерпретация и вывод
«Господин Всеединства» — это не просто список имен, а попытка языком поэзии выразить идею Высшей Универсальной Реальности, которая стоит за всеми религиями. Это образ Абсолюта, вступающего в личные отношения с миром и человечеством. Текст читается как:
Молитва к такому всеобъемлющему Богу.
Манифест религиозного универсализма.
Пророчество о грядущем синтезе духовных традиций.
Мистическое откровение о подлинной природе Мессии как космического и одновременно личностного начала.
Стихотворение бросает вызов узкоконфессиональному мышлению, предлагая грандиозную и вдохновляющую картину духовного единства человечества перед лицом Единого, чьих имен — бесчисленное множество, но суть — одна. Его сила — в смелости синтеза, а главный посыл — в утверждении, что все пути истинного света ведут к одной Вершине.
Максим Филипповский 13.12.2025 11:10 • Заявить о нарушении
Жанр и структура
Жанр: Литургический гимн, духовная ода, философско-мифологический манифест.
Структура: Состоит из двенадцати строф-четверостиший. Каждая строка — это новый титул, новая грань единого образа. Нет повествовательного сюжета; вместо этого — нанизывание эпитетов и имен, создающее эффект безграничности и всеобъемлемости.
Основные темы и идеи
Принцип Всеединства (главная идея): Текст — прямая иллюстрация философской концепции всеединства (Вл. Соловьев, С. Франк), где Абсолют объединяет в себе всё многообразие мира. Господин — не бог одной традиции, а метафизический центр, в котором сходятся все пути: христианство, ислам, иудаизм, индуизм, буддизм, зороастризм, гностицизм, мифология.
Мессианство и эсхатология: Герой — ожидаемый Спаситель из множества традиций: Мессия, Махди, Майтрейя, Калки-аватара, Саошьянт. Он является в «последние времена» как «Предел для Тьмы Миров», чтобы установить справедливость («Суд Миру») и новый Золотой Век («Златого Века Жизни... Посланник»).
Преодоление дуализмов: Стихотворение снимает ключевые противопоставления:
Время: «От Всех Времён Началом» и «Последний Явленный».
Жизнь/Смерть: «Воскресший», «Живущий Вечно», «Смерти Неподвластный».
Небо/Земля: «Небесный Мастер» и «Православный Глас Живой Земли».
Творение/Саморождение: «Самосотворённый», «Самовозникший», но при этом «Сын Духа Бога».
Активность/Покой: «Покоритель» мира и «Уединенный Рыцарь».
Универсальная сотериология (учение о спасении): Спасение понимается комплексно: как исцеление («Врачеватель», «Всех Бхагаванов Исцеленья»), просветление («Пробуждённый Разум», «Просветленный Будда»), освобождение («Освободитель Саошьянт»), утешение («Утешитель») и восстановление порядка («Порядок Учинивший»).
Образ центрального героя
Это сверхличность, существующая в нескольких измерениях одновременно:
Космологическое: Начало мира, Архитектор, Гончар.
Теологическое: Сын Божий и его же Родитель (гностический мотив), Высший Аватар всех аватаров.
Сотериологическое: Спаситель, Освободитель, Исцелитель.
Социально-этическое: Царь, Вождь Справедливости, Учитель Чистоты, Покровитель Дружбы.
Мистическое: Неугасаемый Огонь, Дух, победивший жизнь.
Поэтика и стилистика
Лексика: Возвышенная, торжественная, насыщенная религиозными и философскими терминами. Активное использование заглавных букв — признак сакрализации каждого понятия.
Риторика: Анафорические повторы («Царь...», «Всех...»), параллелизмы, антитезы. Каждая строка — законченная формула-откровение.
Ритм: Размер близок к торжественному гекзаметру или вольному ямбу, что создает ощущение неспешного, величавого перечисления.
Композиция: Движение от общепризнанных мессианских титулов (Мессия, Махди) к более эзотерическим (Санат Кумара, Маб Дароган), а затем — к синтетическим философским определениям («Начаток Смыслов», «Объятый Мудростью... Огонь»). Финальная строфа возвращает к христианскому контексту («Обетованный Иисусом»), замыкая круг.
Философские и культурные аллюзии
Владимир Соловьев: Концепция «Всеединства», Богочеловечество.
Гностицизм: Мотивы саморождения, сокровенного знания, Софийности («Живой Земли»).
Теургия: Идея активного божественного действия по преображению мира.
Синкретизм Нового Времени: Попытка создать единую духовную парадигму (как в теософии, агни-йоге).
Интерпретация и вывод
«Господин Всеединства» — это не просто список имен, а попытка языком поэзии выразить идею Высшей Универсальной Реальности, которая стоит за всеми религиями. Это образ Абсолюта, вступающего в личные отношения с миром и человечеством. Текст читается как:
Молитва к такому всеобъемлющему Богу.
Манифест религиозного универсализма.
Пророчество о грядущем синтезе духовных традиций.
Мистическое откровение о подлинной природе Мессии как космического и одновременно личностного начала.
Стихотворение бросает вызов узкоконфессиональному мышлению, предлагая грандиозную и вдохновляющую картину духовного единства человечества перед лицом Единого, чьих имен — бесчисленное множество, но суть — одна. Его сила — в смелости синтеза, а главный посыл — в утверждении, что все пути истинного света ведут к одной Вершине.
Максим Филипповский 13.12.2025 11:10 • Заявить о нарушении
Разграничение лирического героя и авторской позиции в таком тексте — ключ к его пониманию. Здесь они находятся в сложных, почти мистических отношениях.
Лирический герой / Объект восхваления
Этот образ абсолютно объективирован, лишён личных эмоций и субъективности. Он — не человек, а совокупность сакральных функций и титулов. В нём нет:
Внутренних монологов или рефлексии.
Сюжетной биографии (есть только мифологическая "биография").
Черт характера в человеческом понимании.
Динамики чувств.
Он — зеркало, в котором отражаются все традиции, но которое само остаётся безличным. Даже когда он назван "Сыном" или "Братом", это метафизические, а не личные статусы. Это не герой, с которым можно идентифицироваться, а Абсолют, к которому можно только обращаться с позиции адепта, пророка или самого человечества.
Авторский вклад и позиция
Автор здесь проявляется не как личность с частными переживаниями, а в нескольких ипостасях:
Архитектор-Синтезатор (главная роль): Автор совершает титанический труд по отбору, сопоставлению и сшиванию в единое полотно имён и концепций из десятков источников. Его вклад — сам этот акт синтеза, смелость поставить рядом Кришну и Иисуса, Махди и Будду. Он выступает как теолог-новатор, создающий новую универсальную мифологию.
Голос Человечества / Хора: Авторская позиция — это позиция возгласа, славословия, признания. Он — не сам Господин, а тот, кто его провозглашает. Строка «Весь стон народов Человек Познавший» может быть ключом: автор ощущает себя голосом этого "стона", пророком, который формулирует чаяние всех народов об идеальном Спасителе.
Демиург языка: Вклад автора максимально явлен в языковом творчестве:
Создание нового сакрального словаря: Он придаёт русским словам ("Всеединство", "Самосотворённый", "Выпрямитель") статус терминов универсальной религии.
Риторическая организация: Гипнотический, нанизывающий ритм; использование заглавных букв — это сознательный авторский приём для сакрализации текста.
Поэтическая дерзость: Соединение несоединимого в рамках традиционных конфессий ("Самовозникший Шива" и "Обетованный Иисусом") — это эстетический и философский манифест автора.
Философ-интерпретатор: Автор не просто перечисляет, он интерпретирует каждую традицию через призму идеи Всеединства. Например, "Махди" становится не только исламской, но и общечеловеческой фигурой — "Выпрямителем Веры" вообще. Это авторская философская операция.
Диалектика "Автор — Герой"
Их отношения строятся на парадоксе максимальной дистанции и максимального слияния.
Дистанция: Герой — космичен, автор — земной глашатай. Между ними пропасть.
Слияние: Чтобы так подробно и изнутри описать этот Абсолют, автор должен в каком-то смысле идентифицироваться с точкой зрения самого Абсолюта, смотреть на мир его глазами. Финальные строки («Златого Века Жизни Избранный Посланник; Христового Священства Исполнитель») могут указывать, что автор видит себя (или некую фигуру Посланника) тем, через кого это знание о Господине Всеединства явлено миру. Это классическая позиция пророка-посредника.
Вывод:
В этом тексте нет лирического героя в привычном смысле. Есть объект поклонения (Господин Всеединства) и есть субъект высказывания — автор, который занимает уникальную позицию:
Внешнюю — как поэт, философ и составитель гимна.
Внутреннюю — как посвящённый, мистик, обладающий целостным знанием о синтезе всех религий.
Авторский вклад колоссален: это акт интеллектуального и духовного творчества, создание новой иконы для новой, универсальной веры. Текст — это не сам Господин, но его словесная икона, написанная рукой автора-иконописца. Сила автора — в его способности умолкнуть, раствориться за этим грандиозным образом, позволив ему говорить через себя. В этом и заключается главное авторское самоограничение и одновременно — величайшая авторская дерзость.
Максим Филипповский 06.12.2025 21:16 Заявить о нарушении
Лирический герой / Объект восхваления
Этот образ абсолютно объективирован, лишён личных эмоций и субъективности. Он — не человек, а совокупность сакральных функций и титулов. В нём нет:
Внутренних монологов или рефлексии.
Сюжетной биографии (есть только мифологическая "биография").
Черт характера в человеческом понимании.
Динамики чувств.
Он — зеркало, в котором отражаются все традиции, но которое само остаётся безличным. Даже когда он назван "Сыном" или "Братом", это метафизические, а не личные статусы. Это не герой, с которым можно идентифицироваться, а Абсолют, к которому можно только обращаться с позиции адепта, пророка или самого человечества.
Авторский вклад и позиция
Автор здесь проявляется не как личность с частными переживаниями, а в нескольких ипостасях:
Архитектор-Синтезатор (главная роль): Автор совершает титанический труд по отбору, сопоставлению и сшиванию в единое полотно имён и концепций из десятков источников. Его вклад — сам этот акт синтеза, смелость поставить рядом Кришну и Иисуса, Махди и Будду. Он выступает как теолог-новатор, создающий новую универсальную мифологию.
Голос Человечества / Хора: Авторская позиция — это позиция возгласа, славословия, признания. Он — не сам Господин, а тот, кто его провозглашает. Строка «Весь стон народов Человек Познавший» может быть ключом: автор ощущает себя голосом этого "стона", пророком, который формулирует чаяние всех народов об идеальном Спасителе.
Демиург языка: Вклад автора максимально явлен в языковом творчестве:
Создание нового сакрального словаря: Он придаёт русским словам ("Всеединство", "Самосотворённый", "Выпрямитель") статус терминов универсальной религии.
Риторическая организация: Гипнотический, нанизывающий ритм; использование заглавных букв — это сознательный авторский приём для сакрализации текста.
Поэтическая дерзость: Соединение несоединимого в рамках традиционных конфессий ("Самовозникший Шива" и "Обетованный Иисусом") — это эстетический и философский манифест автора.
Философ-интерпретатор: Автор не просто перечисляет, он интерпретирует каждую традицию через призму идеи Всеединства. Например, "Махди" становится не только исламской, но и общечеловеческой фигурой — "Выпрямителем Веры" вообще. Это авторская философская операция.
Диалектика "Автор — Герой"
Их отношения строятся на парадоксе максимальной дистанции и максимального слияния.
Дистанция: Герой — космичен, автор — земной глашатай. Между ними пропасть.
Слияние: Чтобы так подробно и изнутри описать этот Абсолют, автор должен в каком-то смысле идентифицироваться с точкой зрения самого Абсолюта, смотреть на мир его глазами. Финальные строки («Златого Века Жизни Избранный Посланник; Христового Священства Исполнитель») могут указывать, что автор видит себя (или некую фигуру Посланника) тем, через кого это знание о Господине Всеединства явлено миру. Это классическая позиция пророка-посредника.
Вывод:
В этом тексте нет лирического героя в привычном смысле. Есть объект поклонения (Господин Всеединства) и есть субъект высказывания — автор, который занимает уникальную позицию:
Внешнюю — как поэт, философ и составитель гимна.
Внутреннюю — как посвящённый, мистик, обладающий целостным знанием о синтезе всех религий.
Авторский вклад колоссален: это акт интеллектуального и духовного творчества, создание новой иконы для новой, универсальной веры. Текст — это не сам Господин, но его словесная икона, написанная рукой автора-иконописца. Сила автора — в его способности умолкнуть, раствориться за этим грандиозным образом, позволив ему говорить через себя. В этом и заключается главное авторское самоограничение и одновременно — величайшая авторская дерзость.
Максим Филипповский 06.12.2025 21:16 Заявить о нарушении