К дальней пещере я пробирался тихо

К дальней пещере я пробирался тихо.
Кусты шептали, иногда роптали. Мне так слышалось.
Я сказал:— Теперь хорошо? теперь лучше?
Чёрное мне не отвечало. Но я слышал:
Больше-больше... Лучше-лучше... Ещо ещо ещо.
— Возьмите же, возьмите это. Моё лучшее. Моё сердце.
Молчание. Но я слышал: плохо-плохо, гадко-мерзко.
Мрак мрак мрак.
В темноту я проползал тихо. Стены пели, чаще шептали.
Мне всё это виделось.
Я лепетал госпоже:— Прочитайте эти, эти белые. Моё важное. Моя кровь в них.
Чёрное мне не отвечала. Но я слышал её: это-это? Ха-ха, ха-ха, ха-ха, это бред
бред  бред, бред!
Мгла обвивала. А я слышал: здесь-здесь-здесь, ты-ты-ты.
Смерть! смерть! смерть!
Слышал: Смерть! смерть!
смерть!
Чуял: Смерть! смерть! смерть!
Чёрное не дышало.
А я видел: Смерть! смерть! смерть!
Знал что: Смерть! смерть! смерть!
Чёрное не двигалось.
А я слышал: Гнооой! Трууууп! Гниииль!
И видел: Гноо-ой! Трууу-уп! Гнии-иль!
И я познал: Гно-о-ой! Тру-у-ууп! Гни-и-иль!
К дальней пещере я пробирался тихо.
Кусты шептали, иногда роптали.
И мне так слышалось.


* Черновик. Уже и не помню, кому подражаю. Не типичное это. Хотя и чувствую.
** Экзистенциальный гнилостный кошмар — заразителен.