Старинный парк

Старинный парк, столетние дубы.
Травой освоен весь маршрут тропинок.
Ритмично звук шагов по ним скрипит,
Не разглядеть хозяина ботинок.
Иль это призрак бродит среди дня,
Или бормочут что-то корни дуба.
Как много тайн они в себе хранят…
А делятся не часто, даже скупо.

Но научиться это понимать
Возможно, если есть на то желанье.
Их голос может явственней звучать,
Особенно с рассвета, утром ранним.
Сегодня пополудни, среди дня,
Такого раньше не было ни разу,
Старинный парк порадовал меня
Чудесным, им же виденным, рассказом.

В сюжетах незапамятных времен
Нет признаков сценичных бутафорий.
Мелькнула мысль, что это был лишь сон.
Но изумляет суть самих историй.
О мистике не думалось ничуть,
И страха тоже вовсе нет в помине.
Пусть то, что раньше было, не вернуть,
Познаний в величавом исполине,

Что тянет ветви прямо в облака,
Чьи корни бороздят земные недра,
Так много… Даже тянется рука
Кору погладить, листья теплым ветром
Расшевелить, чтоб мог поведать он
Из собранных историй хоть немного.
Вновь слышно: «В поднебесье Фаэтон
Однажды утром вызвал гнев у Бога.

Он истово желанием горел,
Поуправлять конями колесницы.
Сам Гелиос отказом не сумел
От этого желанья отстраниться.
Но Фаэтон, в стремленье управлять,
Не думал об опасности. И кони,
Как обезумев, резво стали мчать
Возницу-новичка. А ритм погони

Не восхищал. Покрасоваться им
Совсем не получилось. Мирозданья
Гармония, подвластная иным,
Нарушилась. То пропасть, в наказанье,
Его уже пыталась поглотить,
То небеса грозили рухнуть. Свыше
Еще держала тоненькая нить…
К нему взывали, только он не слышал.

За нестерпимым холодом жара
Расплавить мир могла, посевы в поле
Почти погибли. Голод изнурять
Людей мог дольше. Горе поневоле
Вытягивало щупальца свои,
Пытаясь захватить кого попало.
И кто в тот миг мог думать о любви…
Все полагали, что ее не стало.

В припадке ярости мгновенно перуном
Зевс поразил несносного мальчишку.
Тот в реку По скатился кувырком.
Мгновение, похожее на вспышку...
Над ним сомкнулся слой тяжелых вод,
И безутешно зарыдали жрицы.
Янтарных слез с тех пор, идущим вброд,
Все время попадаются частицы.

Хранит сие предание земля.
Как и другие хроники историй.
А сёстр Фаэтона в тополя
Преобразила безутешность горя».
Он замолчал. Шуршащая листва,
Как отзвук эха, бередила чувства. 
Старинный парк окутали слова.
Они слышны. Но их понять – искусство...


*     *     *