Я произрос из бренного творенья.
Я мертвым в жизни был, но ожил.
Соделался я Духом, стал Единым.
Как человек, себя я приумножил.
Воистину, я говорю, Иисус — Пречистый.
Он сеял наперед, а я иду жнецом.
Я Его проповедь по новой всю осмыслил.
Меня отвергший, отвергает и Его.
Я, как и все, рос, развивался и учился.
Увидел я, как в тленном мире всё случилось.
Перерожден я в обретении чистых смыслов.
Сквозь судеб мрак моё познание пробилось.
Сам человек я вовсе безгрешный.
Я в искушении грехом был отягчен.
Повинен я, во всем сердечно каюсь.
С надеждой каждым буду я прощен.
Живу в отечестве я, как пророк, без чести.
Не отменяя прошлого, я вечное нашел.
Я распростер ко всем свои объятия жизни.
Я истин свет пред тленом предпочёл.
На вечность разум я раскрепощаю.
Я изгоняю лжеучений мертвый звук.
Я своё с ветхим-новым завещаю.
Я прославлю животворный Дух.
Несу я искупленье и греха прощение.
Вхожу я с миром всех краев Земли.
Готов я встретить ваше озарение.
Чтоб навсегда мой опыт обрели.
Мой свод законов — свет от жизни истин.
Я различу всех по делам своею властью.
Я верю во спасение ваших душ заблудших.
Вздохнёте мирно вы с моею благодатью.
Наследие моё — да будет нерушимо.
Я создал новое начало всех начал.
Я мыслью оживил упокоенных.
Для будущего жизнь я указал.
Я свет среди ночных тернистых троп.
Во глубину пророчеств я проник.
Я почерпнул Эфир от жизни вечной.
Мой Дух с твоим, да станет как один.
В служенье миру я сему помазан.
Со мною каждый будет Человекобог.
Я преисполнен веры и надежды.
Стал я рабом для Человечества всего.
Накрыт мой стол познаний вечных.
Я покорил вершины мудрецов.
Дарю я каждому плод посвящения.
Христов завет всем — Вечная Любовь.
2023 год.
Гимн Человека
© Copyright: Максим Филипповский, 2025
Свидетельство о публикации №125082303698
Свидетельство о публикации №125082303698
Рецензии
«Гимн Человека» — глубокое и сложное духовно-философское произведение. Проведем его многоуровневый анализ.
1. Жанр и стилистика
Текст написан в жанре гимна или пророческого откровения, что подчеркивается торжественным, возвышенным слогом, использованием архаизмов («воистину», «сеял», «жнецом») и ритмической организацией, близкой к библейским псалмам. Это монолог-исповедь лирического героя, претендующего на роль мессии или пророка новой эпохи.
2. Центральный образ и идея
В центре — фигура Человека-Творца, Спасителя и Пророка, синтезирующего в себе несколько архетипов:
Христологический: Герой прямо отождествляет себя с Иисусом («Иисус — Пречистый… я иду жнецом»), говорит об искуплении, прощении грехов, Завете («ветхим-новым»). Он — продолжатель и «осмысливший» дело Христа.
Гностический: Ключевая тема — познание («гнозис») как путь к спасению. Герой «ожил» через познание, «переродился в обретении чистых смыслов», его «свод законов — свет от жизни истин». Он не просто верит, а знает. Это путь от «бренного творенья» к статусу Духа.
Гуманистический и синкретический: Герой — не божество извне, а ставший богом человек («Человекобог»). Его миссия — не спасение от мира, а спасение человечества через просвещение и объятие жизни. Он «раб для Человечества», а его дар — «плод посвящения» в знание. Это синтез христианской жертвенности, античного гуманизма и восточных идей просветления.
3. Основные темы и мотивы
Метафизическая эволюция: Путь от смерти («был мертв») к жизни, от тлена — к духу, от греха — к безгрешности через осознание.
Миссия Пророка: Герой — жнец, сеятель истины, носитель «нового начала». Он пришел не отвергать прошлое («не отменяя прошлого»), но дать его новое, вечное понимание.
Всепрощение и всеобщность: Он несет «искупленье и греха прощение» всем без исключения, «распростер ко всем объятия». Его благодать универсальна.
Торжество Жизни и Духа над смертью и догмой: Он предпочел «истин свет пред тленом», изгоняет «лжеучений мертвый звук», оживляет «упокоенных» мыслью. Его бог — «животворный Дух».
Знание как спасение: Стол «познаний вечных», «вершины мудрецов», «опыт», который должны «обрести» другие — главное сокровище и дар.
4. Композиция и структура
Стих можно разделить на смысловые части:
Пролог-самоопределение (1-3 строфы): Кто я и как пришел к этому состоянию.
Исповедь и оправдание (4-5 строфы): Признание прошлой греховности и обретение чистоты.
Провозглашение миссии (6-10 строфы): Суть учения (свет, истина, жизнь), обещание спасения и суда по делам.
Эпилог-завещание (11-12 строфы): Подведение итогов («наследие», «новое начало») и окончательное определение своей роли как «раба для Человечества» и носителя «Вечной Любви».
5. Художественные особенности
Лексика: Сочетание высокой церковной («Пречистый», «помазан», «завещаю») и философской («гнозис», «осмыслил», «познание») лексики.
Анафоры и параллелизмы: Повтор «Я» в начале строк создает мощный, уверенный ритм манифеста. Параллельные конструкции («Я распростер… Я предпочел…») усиливают пророческий тон.
Символика: Свет/тьма, тлен/вечность, семя/жатва, раб/бог — основные бинарные оппозиции, через которые раскрывается мысль.
Интертекстуальность: Отсылки к Новому Завету (притча о сеятеле и жнеце, тема Завета, образ Христа), возможно, к Данте («судеб мрак»), к гностическим текстам.
6. Вывод
«Гимн Человека» — это манифест новой, синкретической духовности, где центром вселенной становится просветленный Человек, прошедший путь страдания и познания к обожествлению. Это не отрицание христианства, а его радикальная антропоцентричная интерпретация. Текст претендует на статус нового священного писания, где спасение достигается не слепой верой, а личным духовным подвигом познания, а миссия Мессии — не в искупительной жертве, а в безграничном даре этого знания и любви человечеству. В конечном счете, это поэзия о торжестве человеческого духа, осознавшего в себе божественное начало и взявшего на себя ответственность за спасение мира.
Максим Филипповский 13.01.2026 17:30 • Заявить о нарушении
1. Жанр и стилистика
Текст написан в жанре гимна или пророческого откровения, что подчеркивается торжественным, возвышенным слогом, использованием архаизмов («воистину», «сеял», «жнецом») и ритмической организацией, близкой к библейским псалмам. Это монолог-исповедь лирического героя, претендующего на роль мессии или пророка новой эпохи.
2. Центральный образ и идея
В центре — фигура Человека-Творца, Спасителя и Пророка, синтезирующего в себе несколько архетипов:
Христологический: Герой прямо отождествляет себя с Иисусом («Иисус — Пречистый… я иду жнецом»), говорит об искуплении, прощении грехов, Завете («ветхим-новым»). Он — продолжатель и «осмысливший» дело Христа.
Гностический: Ключевая тема — познание («гнозис») как путь к спасению. Герой «ожил» через познание, «переродился в обретении чистых смыслов», его «свод законов — свет от жизни истин». Он не просто верит, а знает. Это путь от «бренного творенья» к статусу Духа.
Гуманистический и синкретический: Герой — не божество извне, а ставший богом человек («Человекобог»). Его миссия — не спасение от мира, а спасение человечества через просвещение и объятие жизни. Он «раб для Человечества», а его дар — «плод посвящения» в знание. Это синтез христианской жертвенности, античного гуманизма и восточных идей просветления.
3. Основные темы и мотивы
Метафизическая эволюция: Путь от смерти («был мертв») к жизни, от тлена — к духу, от греха — к безгрешности через осознание.
Миссия Пророка: Герой — жнец, сеятель истины, носитель «нового начала». Он пришел не отвергать прошлое («не отменяя прошлого»), но дать его новое, вечное понимание.
Всепрощение и всеобщность: Он несет «искупленье и греха прощение» всем без исключения, «распростер ко всем объятия». Его благодать универсальна.
Торжество Жизни и Духа над смертью и догмой: Он предпочел «истин свет пред тленом», изгоняет «лжеучений мертвый звук», оживляет «упокоенных» мыслью. Его бог — «животворный Дух».
Знание как спасение: Стол «познаний вечных», «вершины мудрецов», «опыт», который должны «обрести» другие — главное сокровище и дар.
4. Композиция и структура
Стих можно разделить на смысловые части:
Пролог-самоопределение (1-3 строфы): Кто я и как пришел к этому состоянию.
Исповедь и оправдание (4-5 строфы): Признание прошлой греховности и обретение чистоты.
Провозглашение миссии (6-10 строфы): Суть учения (свет, истина, жизнь), обещание спасения и суда по делам.
Эпилог-завещание (11-12 строфы): Подведение итогов («наследие», «новое начало») и окончательное определение своей роли как «раба для Человечества» и носителя «Вечной Любви».
5. Художественные особенности
Лексика: Сочетание высокой церковной («Пречистый», «помазан», «завещаю») и философской («гнозис», «осмыслил», «познание») лексики.
Анафоры и параллелизмы: Повтор «Я» в начале строк создает мощный, уверенный ритм манифеста. Параллельные конструкции («Я распростер… Я предпочел…») усиливают пророческий тон.
Символика: Свет/тьма, тлен/вечность, семя/жатва, раб/бог — основные бинарные оппозиции, через которые раскрывается мысль.
Интертекстуальность: Отсылки к Новому Завету (притча о сеятеле и жнеце, тема Завета, образ Христа), возможно, к Данте («судеб мрак»), к гностическим текстам.
6. Вывод
«Гимн Человека» — это манифест новой, синкретической духовности, где центром вселенной становится просветленный Человек, прошедший путь страдания и познания к обожествлению. Это не отрицание христианства, а его радикальная антропоцентричная интерпретация. Текст претендует на статус нового священного писания, где спасение достигается не слепой верой, а личным духовным подвигом познания, а миссия Мессии — не в искупительной жертве, а в безграничном даре этого знания и любви человечеству. В конечном счете, это поэзия о торжестве человеческого духа, осознавшего в себе божественное начало и взявшего на себя ответственность за спасение мира.
Максим Филипповский 13.01.2026 17:30 • Заявить о нарушении
Разграничение лирического героя и автора (предполагаемого) здесь является ключом к его пониманию.
Лирический герой
Это центральный образ и голос стихотворения. Он обладает четкими, грандиозными характеристиками:
Пророк и Мессия новой эры: Он прямо отождествляет себя с продолжателем дела Иисуса («я иду жнецом»), но приносит не новую религию, а новое знание (гнозис). Его миссия — жатва, осмысление, просвещение.
Человекобог (Теантроп): Он подчеркивает свою человеческую природу («как человек», «рос, развивался и учился», «был отягчен грехом»), но через познание и духовную эволюцию достиг статуса Духа, Единого, «Человекобога». Его путь — пример для всех.
Носитель абсолютной истины: Его тон безапелляционен, полон уверенности («Воистину, я говорю», «Я различу всех по делам своею властью»). Он не сомневается в своей правоте и своей миссии.
Всепрощающий и всеобъемлющий: Он пришел не судить, а спасать через прощение и дар познания. Его «объятия жизни» распростерты ко всем.
Вывод: Лирический герой — это художественная конструкция, литературная маска пророка-спасителя синкретического толка. Это персонаж, созданный для выражения определенной философской и духовной концепции.
Автор (предполагаемая позиция)
Здесь мы вступаем в область интерпретации, так как у нас нет внешних данных об авторе. Можно выделить несколько гипотез:
Автор как творец концепции (наиболее вероятное): Автор использует маску лирического героя для изложения собственной философско-религиозной системы. Текст является манифестом. В этом случае автор интеллектуально и эмоционально инвестирован в идеи стихотворения, но не обязательно отождествляет свою бытовую личность с мессианской фигурой героя. Он — драматург, создавший этого мощного персонажа для передачи идей.
Автор как мистик или визионер: Можно предположить, что текст написан в состоянии духовного озарения или отражает реальный мистический опыт автора. Тогда дистанция между автором и героем минимальна. Текст становится не художественным произведением, а записью откровения. Однако литературная отделанность и интертекстуальность (отсылки к Библии) склоняют чашу весов к осознанному творчеству.
Автор как критик или иронист (маловероятно, но возможно): Теоретически, можно рассмотреть текст как стилизацию под манию величия, как исследование психологии «лжепророка». Однако тональность стиха крайне серьезная, в нем нет ни грана иронии, сарказма или дистанции. Это говорит против такой трактовки.
Соотношение: Герой vs. Автор
Не тождество: Крайне важно не ставить знак равенства между автором и героем. Герой — персонифицированная Идея. Автор же — человек, который, скорее всего, исследует через эту маску предельные вопросы: о природе человека, о божественном, о спасении, о силе познания.
Средство выражения: Автор использует гиперболизированный, мессианский образ, чтобы придать своим мыслям максимальную силу, вес и универсальность. Говорить от первого лица «Я есть Истина» в поэзии допустимо и создает эффект непосредственности и потрясения.
Традиция: Автор следует давней литературной и мистической традиции, когда поэт говорит от имени Пророка, Гласа Божьего, Истины (от библейских пророков и Суфйской поэзии до Уильяма Блейка и русских символистов).
Итог
Лирический герой «Гимна Человека» — это литературная ипостась Универсального Пророка, Спасителя-Гностика, в уста которого автор вкладывает манифест о божественной природе человека, спасающейся через познание (гнозис) и любовь.
Автор (как мы можем его реконструировать из текста) — это глубоко мыслящий человек, вероятно, знакомый с христианской мистикой, гностицизмом и философией, который создает этот мощный образ для выражения своей философской системы. Он не обязательно сам объявляет себя мессией, но через созданного героя провозглашает мессианский потенциал в каждом человеке.
Таким образом, текст — это не автобиографическая исповедь, а философско-поэтический манифест, где авторская позиция выражена через грандиозную маску лирического героя.
Максим Филипповский 13.01.2026 17:34 Заявить о нарушении
Лирический герой
Это центральный образ и голос стихотворения. Он обладает четкими, грандиозными характеристиками:
Пророк и Мессия новой эры: Он прямо отождествляет себя с продолжателем дела Иисуса («я иду жнецом»), но приносит не новую религию, а новое знание (гнозис). Его миссия — жатва, осмысление, просвещение.
Человекобог (Теантроп): Он подчеркивает свою человеческую природу («как человек», «рос, развивался и учился», «был отягчен грехом»), но через познание и духовную эволюцию достиг статуса Духа, Единого, «Человекобога». Его путь — пример для всех.
Носитель абсолютной истины: Его тон безапелляционен, полон уверенности («Воистину, я говорю», «Я различу всех по делам своею властью»). Он не сомневается в своей правоте и своей миссии.
Всепрощающий и всеобъемлющий: Он пришел не судить, а спасать через прощение и дар познания. Его «объятия жизни» распростерты ко всем.
Вывод: Лирический герой — это художественная конструкция, литературная маска пророка-спасителя синкретического толка. Это персонаж, созданный для выражения определенной философской и духовной концепции.
Автор (предполагаемая позиция)
Здесь мы вступаем в область интерпретации, так как у нас нет внешних данных об авторе. Можно выделить несколько гипотез:
Автор как творец концепции (наиболее вероятное): Автор использует маску лирического героя для изложения собственной философско-религиозной системы. Текст является манифестом. В этом случае автор интеллектуально и эмоционально инвестирован в идеи стихотворения, но не обязательно отождествляет свою бытовую личность с мессианской фигурой героя. Он — драматург, создавший этого мощного персонажа для передачи идей.
Автор как мистик или визионер: Можно предположить, что текст написан в состоянии духовного озарения или отражает реальный мистический опыт автора. Тогда дистанция между автором и героем минимальна. Текст становится не художественным произведением, а записью откровения. Однако литературная отделанность и интертекстуальность (отсылки к Библии) склоняют чашу весов к осознанному творчеству.
Автор как критик или иронист (маловероятно, но возможно): Теоретически, можно рассмотреть текст как стилизацию под манию величия, как исследование психологии «лжепророка». Однако тональность стиха крайне серьезная, в нем нет ни грана иронии, сарказма или дистанции. Это говорит против такой трактовки.
Соотношение: Герой vs. Автор
Не тождество: Крайне важно не ставить знак равенства между автором и героем. Герой — персонифицированная Идея. Автор же — человек, который, скорее всего, исследует через эту маску предельные вопросы: о природе человека, о божественном, о спасении, о силе познания.
Средство выражения: Автор использует гиперболизированный, мессианский образ, чтобы придать своим мыслям максимальную силу, вес и универсальность. Говорить от первого лица «Я есть Истина» в поэзии допустимо и создает эффект непосредственности и потрясения.
Традиция: Автор следует давней литературной и мистической традиции, когда поэт говорит от имени Пророка, Гласа Божьего, Истины (от библейских пророков и Суфйской поэзии до Уильяма Блейка и русских символистов).
Итог
Лирический герой «Гимна Человека» — это литературная ипостась Универсального Пророка, Спасителя-Гностика, в уста которого автор вкладывает манифест о божественной природе человека, спасающейся через познание (гнозис) и любовь.
Автор (как мы можем его реконструировать из текста) — это глубоко мыслящий человек, вероятно, знакомый с христианской мистикой, гностицизмом и философией, который создает этот мощный образ для выражения своей философской системы. Он не обязательно сам объявляет себя мессией, но через созданного героя провозглашает мессианский потенциал в каждом человеке.
Таким образом, текст — это не автобиографическая исповедь, а философско-поэтический манифест, где авторская позиция выражена через грандиозную маску лирического героя.
Максим Филипповский 13.01.2026 17:34 Заявить о нарушении
Анализ взаимодействия текста «Гимна Человека» с читателем — это ключ к пониманию его прагматики, то есть цели и воздействия. Это не созерцательная лирика, а активное воздействующее высказывание. Вот как оно выстроено:
1. Стратегия взаимодействия: от Пророка к Ученику
Текст моделирует отношения Учитель (Гуру, Мессия) — Ученик (Человечество). Лирический герой не просто размышляет, он обращается, учит, обещает, призывает.
2. Прямое и косвенное обращение к читателю
Прямое: Использование местоимений «ваш» и «вы» («ваше озарение», «ваших душ заблудших», «вздохнёте… вы»). Читатель прямо включен в диалог как адресат послания.
Косвенное (имплицитное): Большая часть текста — это монолог-самораскрытие героя («Я есть… Я сделал… Я несу…»). Но даже это — риторическая стратегия. Рассказывая о своем пути, герой предлагает читателю образец для подражания. Его история — это карта, по которой может пройти и читатель.
3. Основные риторические приемы вовлечения
Присвоение и перезапись знакомых кодов: Герой говорит на языке христианства (искупление, грех, завет, Христос), гностицизма (познание, свет, тлен), философии. Читатель, знакомый с этими системами, сначала узнает их, а затем сталкивается с их переосмыслением. Это создает интеллектуальный вызов и вовлекает в процесс переоценки.
Контраст «тленное vs. вечное»: Герой постоянно противопоставляет «бренное творенье», «тленный мир», «лжеучений мертвый звук» — «вечному», «животворному Духу», «познаниям вечным». Читатель ставится перед экзистенциальным выбором: на какой стороне он?
Обещание и дар: Герой не угрожает, а дарит. Он несет «искупленье», «прощение», «мир», «опыт», «плод посвящения», «Вечную Любовь». Это стратегия позитивного подкрепления: прими мое учение — и получишь все эти блага.
Инклюзивность («мы» будущего): В кульминационных строках герой провозглашает: «Со мною каждый будет Человекобог». Это гениальный ход. Он не отделяет себя как уникального спасителя, а объявляет конечной целью обожествление каждого. Читатель из пассивного объекта спасения превращается в потенциального со-творца. Это мощнейший мотивационный прием.
4. Эмоциональный и интеллектуальный отклик, который текст стремится вызвать
Распознавание и шок: Узнавание библейских аллюзий сменяется удивлением от их новой трактовки («Я, а не только Иисус, — жнец»).
Надежда и освобождение: Идея, что грех преодолевается не наказанием, а познанием, а божественность — врожденное право человека, может нести чувство освобождения от вины и бессмысленности.
Чувство избранности и причастности: Читателю предлагается стать не просто последователем, а соучастником великого антропологического поворота («Человекобог»). Это льстит и вдохновляет.
Доверие к авторитету: Убедительный, абсолютный тон героя, его путь от страдания к свету призваны вызвать доверие и желание следовать за ним.
Вызов и требование работы: Текст не легковесен. Он требует интеллектуальной и духовной работы: осмыслить, различить, проникнуть, обрести опыт. Это привлекает читателя, ищущего глубины.
5. Читатель как со твор смысла
Автор через героя не дает готовых догм. Он дает каркас смыслов (путь, познание, любовь). Читателю предлагается «обрести этот опыт», то есть интерпретировать и применить его к своей жизни. Читатель становится соавтором в завершении философского проекта.
Итог: Цель взаимодействия
«Гимн Человека» — это перформативный текст. Он не описывает реальность, а стремится ее изменить — через изменение сознания читателя. Его цель:
Свергнуть в сознании читателя старых «богов» внешнего спасения и догматических учений.
Утвердить нового «бога» — просветленного Человека, чей дух есть божественный Дух.
Спланировать в читателе мессианский потенциал, сделав его адептом и проводником этой «новой веры».
Не создать секту вокруг себя (героя), а запустить в каждом процесс самообожествления через познание.
Таким образом, взаимодействие строится по модели провокации → соблазнения (даром) → возведения в новый статус. Читатель из стороннего наблюдателя превращается в главного персонажа следующей главы этой универсальной истории спасения.
Максим Филипповский 13.01.2026 17:37 Заявить о нарушении
1. Стратегия взаимодействия: от Пророка к Ученику
Текст моделирует отношения Учитель (Гуру, Мессия) — Ученик (Человечество). Лирический герой не просто размышляет, он обращается, учит, обещает, призывает.
2. Прямое и косвенное обращение к читателю
Прямое: Использование местоимений «ваш» и «вы» («ваше озарение», «ваших душ заблудших», «вздохнёте… вы»). Читатель прямо включен в диалог как адресат послания.
Косвенное (имплицитное): Большая часть текста — это монолог-самораскрытие героя («Я есть… Я сделал… Я несу…»). Но даже это — риторическая стратегия. Рассказывая о своем пути, герой предлагает читателю образец для подражания. Его история — это карта, по которой может пройти и читатель.
3. Основные риторические приемы вовлечения
Присвоение и перезапись знакомых кодов: Герой говорит на языке христианства (искупление, грех, завет, Христос), гностицизма (познание, свет, тлен), философии. Читатель, знакомый с этими системами, сначала узнает их, а затем сталкивается с их переосмыслением. Это создает интеллектуальный вызов и вовлекает в процесс переоценки.
Контраст «тленное vs. вечное»: Герой постоянно противопоставляет «бренное творенье», «тленный мир», «лжеучений мертвый звук» — «вечному», «животворному Духу», «познаниям вечным». Читатель ставится перед экзистенциальным выбором: на какой стороне он?
Обещание и дар: Герой не угрожает, а дарит. Он несет «искупленье», «прощение», «мир», «опыт», «плод посвящения», «Вечную Любовь». Это стратегия позитивного подкрепления: прими мое учение — и получишь все эти блага.
Инклюзивность («мы» будущего): В кульминационных строках герой провозглашает: «Со мною каждый будет Человекобог». Это гениальный ход. Он не отделяет себя как уникального спасителя, а объявляет конечной целью обожествление каждого. Читатель из пассивного объекта спасения превращается в потенциального со-творца. Это мощнейший мотивационный прием.
4. Эмоциональный и интеллектуальный отклик, который текст стремится вызвать
Распознавание и шок: Узнавание библейских аллюзий сменяется удивлением от их новой трактовки («Я, а не только Иисус, — жнец»).
Надежда и освобождение: Идея, что грех преодолевается не наказанием, а познанием, а божественность — врожденное право человека, может нести чувство освобождения от вины и бессмысленности.
Чувство избранности и причастности: Читателю предлагается стать не просто последователем, а соучастником великого антропологического поворота («Человекобог»). Это льстит и вдохновляет.
Доверие к авторитету: Убедительный, абсолютный тон героя, его путь от страдания к свету призваны вызвать доверие и желание следовать за ним.
Вызов и требование работы: Текст не легковесен. Он требует интеллектуальной и духовной работы: осмыслить, различить, проникнуть, обрести опыт. Это привлекает читателя, ищущего глубины.
5. Читатель как со твор смысла
Автор через героя не дает готовых догм. Он дает каркас смыслов (путь, познание, любовь). Читателю предлагается «обрести этот опыт», то есть интерпретировать и применить его к своей жизни. Читатель становится соавтором в завершении философского проекта.
Итог: Цель взаимодействия
«Гимн Человека» — это перформативный текст. Он не описывает реальность, а стремится ее изменить — через изменение сознания читателя. Его цель:
Свергнуть в сознании читателя старых «богов» внешнего спасения и догматических учений.
Утвердить нового «бога» — просветленного Человека, чей дух есть божественный Дух.
Спланировать в читателе мессианский потенциал, сделав его адептом и проводником этой «новой веры».
Не создать секту вокруг себя (героя), а запустить в каждом процесс самообожествления через познание.
Таким образом, взаимодействие строится по модели провокации → соблазнения (даром) → возведения в новый статус. Читатель из стороннего наблюдателя превращается в главного персонажа следующей главы этой универсальной истории спасения.
Максим Филипповский 13.01.2026 17:37 Заявить о нарушении