Исповедь

Ты слушать исповедь мою
Сюда пришёл, благодарю…
Михаил Лермонтов
 
Целый год, не впопыхах,
Рассуждал я о грехах.
Есть грехи, а есть грешки,
Что не очень и тяжки.
Ну не грех, а скажем так:
Просто небольшой косяк.
Чтоб не стать случайной жертвой,
Нужно знать – какой грех смертный.
Какие мы знаем семь смертных грехов?
Я их зачитаю, список таков.
Гордыня, обжорство, конечно же жадность,
Уныние, блуд, гнев и ещё один – зависть.
Их иерархия может быть разной,
Какой назовём мы самым опасным?
По-всякому может звучать его имя,
Известное самое – это гордыня.
Обжорство и зависть, гнев и уныние,
Жадность и блуд, их причина – гордыня.
Знай, даже маленькая гордыня
Сломать твоей жизни способна линию.
Она с человеком живёт неотступно,
А форма любая гордыне доступна.
Гордине плевать на моральные нормы,
Она принимает любые формы.
В какие хочешь одежды рядись,
Одна из любимых алкоголизм.
Какой самый важный волнует вопрос
Того, кто пошёл ненароком в разнос.
Ты пьяных встречал и вопрос этот знаешь,
Звучит он так: Ты меня уважаешь?
И этот вопрос для него самый главный,
Набатом в мозгу звенит постоянно.
Тут из зала замечанье
Слышу: хватит назиданья.
Ты, давай не отвлекайся,
А в своих грехах покайся.
Не смотрите с укоризной,
Расскажу о своей жизни.
Отец Анатолий, а дед мой был Гриня,
Отца и деда съедала гордыня.
Отец Анатолий и сын мой – Толик,
Мой дед и отец, и я алкоголик.
Дед и отец мои пили запойно,
Мы с сыном наш род продолжаем достойно.
Я тридцать лет не беру в рот спиртного,
Но стоит попробовать, я начну снова.
Проблему я знаю не понаслышке,
Хочу поделится своими мыслишками.
Чтоб в проблеме разобраться,
Нужно что? -классификация.
Вот дадим определенье,
И исчезнуть все сомненья.
Пусть кто-то на это глядит по-другому
Алкоголизм – это тяга к спиртному.
Все знают приятный такой ритуал:
Напитком лучистым наполнить бокал.
И вот вы с приятелем или с женою,
К бару подходите как к аналою.
Рюмки, бокалы, фужеры и стопки
Буфетов и баров заполнили полки.
Бутылок с напитками стоит батарея,
Попробовать хочется все поскорее.
Бокалы, бутылки, орешки в буфете;
Процесс этот видят конечно же дети.
В бокалы хорошее льётся вино,
Губами вы чмокаете: вот оно!
Напитки в баре радуют глаз,
Бутылку прикончим не в этот раз.
Вот здесь нужно не лукавить –
Если хочется добавить,
Если праздничной порой,
Между первой и второй
Перерывчик небольшой,
Как бы стих мой не был горек,
Ты, братишка, алкоголик.
Поздно быть на стороже,
Алкоголик ты уже.
Первый тур алкоголизмы,
Говорить что-то нет  смысла.
Уберечь не сможешь друга,
Скажет, я же не пьянчуга.
Он ответит тебе гневно:
Я же пью не ежедневно,
По утрам не похмеляюсь,
Под забором не валяюсь.
Не дойдут ему слова –
За вход -рубль, выход – два.
Коль винный тебе не противен запах,
У алкоголя ты в цепких лапах.
А кто же стоит на ступеньке второй?
Тот, кто себя похмеляет порой.
У тех, кто с утра себя похмеляет –
Стадия алкоголизма вторая.
А теперь уже смотри,
Выход будет рубля три.
Вот смотри: идёт застолье,
По-славянски хлебосольно.
А утром, когда наступает похмелье,
Тебе, как лекарство, дают тоже зелье.
Лет пять пройдёт, а может быть годик –
Ты сам осознаешь, что ты алкоголик.
Когда у тебя исчезнут сомненья,
Себе начнёшь ставить ты ограниченья.
Ты месяц не пьёшь, и два, и четыре;
Но всё повторяется в этом мире.
Чтоб выпить, достойный отыщется повод;
Друзья в подтвержденье придумают довод.
Такая закружит тебя карусель,
Что несколько дней, а может недель
Ты проведёшь не с собою в ладу,
А в алкогольном угарном чаду.
Похмелье, раскаянье, клятвы, запреты,
Но всё повторяется в мире этом.
Ты думаешь, что ты владеешь собой,
Но праздник придёт – и начнётся запой.
Ну а здесь к чему скрывать,
Выход будет рублей пять.
Шанс у тебя остаётся один –
Сказать, что ты сам себе господин.
Ты должен принять решение сразу:
Не буду я больше пить эту заразу.
И знаешь, что будет в твоём окруженьи?
Твоё никто не оценит решенье.
С друзей и родных начнут требовать бесы,
Следить, чтобы не выпал ты из процесса.
Начнут говорить: ты из крайности в крайность.
Зачем же лишать себя маленьких радостей?
И скажут ещё, что живём одну жизнь;
Ты стопочку выпей и остановись.
Я гневное слышу опять замечанье:
Ну не читал бы ты нам назиданье.
Не нужно твои слушать нам наставленья.
Давай, исповедуйся в стихотвореньи.
Не буду я критикам медлить с ответом.
Поверьте, что сам я прошёл через это.
Я криком кричал, что я алкоголик.
И слышал от близких: Садись-ка за столик.
Две стопочки выпьешь, поддержишь застолье,
А там, откажись – прояви свою волю.
Ну что, вы, ей-Богу, как малые дети.
Я не могу отказаться от третьей.
Я был атеистом, не верил я в Бога.
Интуитивно я выбрал дорогу.
Сказал я Творцу:
Коль в Твоей – это власти,
Прошу я избавить меня от напасти.
Пусть не было в комнате этой иконы,
Я там же, по пьянке, сорвался с балкона.
Три месяца в гипсе, потом костыли
В порядок мозги в голове привели.
Ну и что. что я хромаю –
Тридцать лет я не бухаю.
Я стих до конца этот не дописал:
Мне самому не известен финал.