Внутри моего отравленного зеркала изнутри

Я всегда была лицемерной натурой с двойным дном.
Я всегда была предательницей и лимеркой в одном лице.
Я использовала людей и была манипулятором,
Играла на чужих чувствах и использовала их ради своей игры,
В которой все они участвовали.

Ведь людям я ничего не доказываю
И не делаю так, как они хотят.
Многие отворачиваются и уходят сразу,
Поливая меня каждый день грязью.
Но лишь на это я молча ухмыляюсь, как всегда.
Они всегда говорят: «Какая ты двуличная сука»,
Ведь я всегда такой была,
Просто не показывала того, что было изначально.

Они говорят: «Какая ты меркантильная и жестокая одновременно».
Во мне было полно жестокости и ненависти.
Многих людей я сама бросала,
Я многим причинила боль и осознаю это каждый день.
Я принимала удары других людей каждый день,
Чтобы воспитать и подпитать себя этой жестокостью.

У лицемерки, как вы говорите, нет души,
Ведь свою душу она однажды продала.
Никому не было дела до её душевной боли.
Она пошла по чужим головам в обмен на своё счастье.
Как вы считаете и говорите другим,
Она слишком стала высокомерной
И вознеснела себя выше других на пьедестал.

Открывая свою душу, не каждому захочешь её излить.
Не все готовы тебя понять и принять по-настоящему.
Все лишь будут оглядываться на твою тёмную сторону,
Не видя той части светлой души,
Которая была однажды уничтожена.

Доверившись однажды не тем людям и не в то время,
Испытываешь боль, сожаления и чувство сближений.
Эти границы однажды уже были уничтожены.
То, что сломано внутри, нельзя сломать дважды,
И даже склеить разбитые стекла нельзя.
Все они, осколками, будут склеены уже другим узором.

И эта боль всё ещё напоминает о себе,
Как не до конца сросшиеся сломанные кости в теле,
Как шрамы на запястьях, ожогами оставленные по всему телу.
Чужие слова — не пули, но они ранят тебя в самое сердце.
Если однажды ты пустишь их так близко в своё сердце,
Они сделают из него уродливый сад твоей души,
Чтобы им было за что зацепить и ударить.

Но мой удар будет сильнее, чем у них,
И лишь тогда они перестанут дышать
От собственной ненависти, которую они посеяли внутри меня,
Оглянуться лишь на себя
И увидеть то, что они распыляли каждый в своих обвинениях в отношении меня,
И в своих ложных убеждениях, в которые они искренне поверили.

И не стали разбираться.
Я перестала скрывать, кто я,
И показала своё настоящее уродливое лицо,
Внутри себя, тем, чем меня напитали однажды.
Ваша кровь высохла на моих руках,
Ведь однажды вы перепачкали меня в ней.
И в ответ они все показали свои настоящие лица без масок,
Которые все ложно упали передо мной.

Каким бы гнилым человеком они не считали меня,
Они никогда не посмотрят на все свои ошибки.
Они будут каждый раз напоминать мне о моих тенях,
Не видя свои собственные тени внутри себя.

Для них я лицемерка, жестокость и ненависть в одном лице,
Трёхличное уродливое лицо, но такое красивое зеркало,
В которое они посмотрят и увидят своё собственное нутро внутри меня.

Но они никогда не узнают, что я чувствую внутри себя,
И с чем мне приходилось бороться, чтобы стать по-настоящему счастливой и целостной внутри.
И с чем я не поделюсь тысячами тайн о себе и своей боли,
Чтобы они смогли верить в то, что сами себе придумали.

И никогда бы не смогли пережить то, что происходит за закрытыми дверями,
Когда никто не расскажет свои тайны,
Чтобы войти в мою глубину и понять мой внутренний мир изнутри.
Внутри моего отравленного зеркала изнутри.
В которое они так сильно боятся посмотреть, потому, что увидят в нём себя, и свою тень.
Которую они не захотят принять.