Ветер в ивах

Иногда мы сами не знаем, что ищем, пока не найдём..


Вечерний звонок вызволил его из дремоты, и сначала было не сообразить, кто говорит. Память сканировала забытые интонации, пока прозвучавшее «Лиля», не прозвенело набатом, объяснив всё! Она была проездом в Ленинграде, в кармане нашёлся единственный жетон, в городе этом лишь его она знала, да и номер - весёлое сочетание двоек и единиц, помнила с юности.

Лиля, его первая любовь.. Девочка со светлыми глазами и золотистыми кудряшками, по-мальчишечьи худая, с тонкими шрамами на длинных ногах, двадцать лет вряд ли изменили тебя.. Он вспоминал её все годы разлуки, искал, но тщетно. Счастливая дрожь охватила его, сорокалетнего мужчину, которому стало вдруг ясно, почему он не женился ни на одной из своих женщин. Ни одна не была Лилей..

Она сказала, что будет ждать его на Литейном у телефона-автомата. Он мчался к ней в такси, и в памяти оживало, как эта деревенская девочка в светлом платье бежала всегда к нему, приехавшему на каникулы к деду, как плакали они оба от безумного счастья, как целовал её руки, лицо, волосы, мокрые от слёз и дождя, а она что-то ему рассказывала - неважное, девичье, называя Ёжиком; как мечтали они построить домик у мельницы и всегда слушать, как поёт ветер в ивах..

Вспомнил, как уезжал из Васильевки в последнее их лето, обещав переговорить с родителями о намерении жениться на Лиле и вернуться, независимо от их решения. Но больше так никогда и не вернулся..

Такси остановилось. Телефонная будка была пуста, Лили рядом не было. Напрасно он искал, всматриваясь в лица, напрасно звал её по имени.. Растерянный и влекомый желанием дотронуться до трубки, которую несколько минут назад держала такая родная рука, он вошёл в будку и вдруг увидел белый листок. «Ёжик, люблю тебя! Лиля» - буквы вдруг качнулись, задрожали и поплыли..

Город жил привычной жизнью: люди спешили по своим делам, и никого не волновало, что по лицу мужчины текли слёзы. Он смотрел в темноту, где беспорядочно метались снежные хлопья, неподвластные ни силе земного притяжения, ни собственной воле. Всё, чего они хотели, – это где-нибудь приземлиться и затихнуть, а потом растаять и исчезнуть с лица земли.