Альфред Остин. Сумеречному птаху

Сумеречному птаху

Певец восторженный, почто
не в полдень и не на заре
в беседке –то же шапито–
мешаешь с сумерками трель?
Час грёзы, отдыха и сна,
ночь и без песни небедна:

сияет полная луна
мерцают звёздные рои,
беседка шелесту полна–
что ж, песню сердца не таи...
Да ты влюблён, и потому
встречаешь страстью тишь да тьму!

Восторг любви твоей мою
угасшую привоскресит–
и я тихонько подпою
закату чувств прощай-прости,
а до зари дожить невмочь–
и память песни скрасит ночь.

перевод с английского Терджимана Кырымлы



A Twilight Song

Why, rapturous bird, though shades of night
Muffle the leaves and swathe the lawn,
Singest thou still with all thy might,
As though 'twere noon, as though 'twere dawn?
Silence darkens on vale and hill,
But thou, unseen, art singing still.

'Tis because, though in dusky bower,
With love delighted still thou art;
Nor hath the deepening twilight power
To lay a curfew on thy heart.
Thou lovest; and, loving, dost prolong
The sense of sunlight with thy song.

Thus may love's rapture haunt me still
When life's full radiance fadeth slow
Along the faltering west, and fill
With melody my afterglow,
And something of Song's morning might
Linger, to make you doubt 'tis night.

Alfred Austin
(1835–1913)