Приключения Крота, гусеницы, паука и других жителе

Глава 1: Пропавший Саженец
В одной милой и очень зелёной ложбинке, где ручеёк пел свои звонкие песенки, а солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, жил-был старый крот по имени Крот Кротович. Он был не просто крот, а очень даже уважаемый житель всей округи. Носил Кротович модные круглые очки на самом кончике носа и всегда поглядывал на мир с глубокой задумчивостью, словно учёный. Ведь Кротович был главным хранителем всех корней, луковиц и драгоценных семян в округе, а его подземная нора была полна потайных кладовых, где лежали запасы на сотни лет вперёд. Ещё он был великим садоводом и каждую весну высаживал особенные саженцы, которые не только красиво цвели, но и обладали чудесными свойствами, даря мир и покой лесу.
Однажды утром, когда роса ещё только-только искрилась на травинках, Кротович вышел из своей норы и, как обычно, потянулся. Он собирался приступить к своему самому главному делу — проверить росток Дивного Дуба, который должен был вырасти прямо посреди Лесной поляны и стать защитником всех, кто жил в округе. Дивный Дуб был не простым деревом: его желуди дарили мудрость, а его могучие корни отводили беды от Леса. Саженец его Кротович хранил в своём потайном горшочке целых сто лет, ожидая знака, что настало время его высадить.
Но когда Кротович подошел к своему заветному уголку, где обычно стоял горшочек, его охватило настоящее изумление: горшочек был пуст! Нет, не то чтобы он был просто пуст — он исчез, словно его и не бывало! Старый Крот Кротович потер свои усики, затем очки протёр и ещё раз огляделся. Но саженца нигде не было видно.
«Ох, беда-беда! Не иначе, как злая Колдунья Дрёма опять свои козни строит! — пробормотал Кротович, нервно подергивая своими усиками. — Без Дивного Дуба наш лес ослабнет, а его магия зачахнет. Тогда всем бедам и несчастьям откроется путь! Но как же мне найти его? Я крот, а не летучий зверь, мне не под силу разыскать саженец самому».
Вспомнил Кротович про свою старинную карту, которая передавалась из поколения в поколение. Спустившись в нору, он достал свиток, пахнувший пылью времён и мятными травами. На нём было множество таинственных знаков и подсказок, которые указывали на необычные места в лесу, способные помочь в беде. И вот, один символ ярко вспыхнул, указывая на старый бобровый пруд, где обитал Тритон-Мудрец, знаток водной магии и хранитель старых тайн. Ведь известно было, что Тритон-Мудрец видел прошлое и будущее в водной глади.
«Тритон-Мудрец, — решил Кротович, — вот кто мне нужен! Он точно сможет мне помочь, или, по крайней мере, укажет верный путь. Он, говорят, даже с болотным Кикиморами в шахматы играет, а это говорит о его остром уме. А путь до пруда далек, да ещё и по земле. Надо кого-то в путь с собой взять…»
И тут, прямо у порога норы Кротовича, появился Майский Жук, по имени Жу-Жу, который как раз пролетал мимо, жужжа себе под нос веселую песенку. Жу-Жу был хоть и немного рассеянный, но очень добрый и сильный, а главное — умел летать! Он как раз возвращался с завтрака у лесной фиалки и теперь спешил домой, к своим жучиным делам. Услышав причитания Кротовича, Жу-Жу тут же опустился на землю и, поправив свой блестящий панцирь, сказал: «Ох, что стряслось, почтенный Крот? Кажется, у вас беда на хвосте сидит, не иначе? А я как раз свободен и готов помочь, чем могу! Мои крылья быстрые, и глаза зоркие!»
Кротович, обрадованный такой неожиданной удачей, поведал Жу-Жу о пропавшем саженце Дивного Дуба и о необходимости пойти к Тритону-Мудрецу. Жу-Жу, хоть и был слегка легкомысленным, сразу понял всю серьёзность ситуации. «Это же самое настоящее приключение!» — воскликнул Жу-Жу, от восторга замахав крыльями так, что небольшой вихрь поднял опавшие листья. — «Я готов помочь! В путь!»
Так Крот Кротович, держа свою старинную карту, и Майский Жук Жу-Жу, готовый взлететь в любую минуту, отправились в путь к бобровому пруду, навстречу неизвестности, чтобы спасти саженец Дивного Дуба от злых чар Колдуньи Дрёмы.


Глава 2: Тропа к Пруду
Крот Кротович, тяжело вздохнув, сказал: «Так и быть, Жу-Жу, пойдём напрямик к Пруду Трёх Тритонов. Но помни, путь будет нелёгок, а dangers могут подстерегать на каждом шагу!» Майский Жук, ничуть не испугавшись, только звонко зажужжал в ответ: «Не боись, Кротович, кто старое помянет, тому глаз вон, а кто к новому стремится, того успех ждёт!». И отправились они в путь, вслед за еле заметной тропинкой, что вилась между корявыми корнями древних дубов и зарослями непроходимых кустов.
Солнце уже почти поравнялось с вершинами самых высоких деревьев, когда наши путники добрались до Поляны Забвения. Здесь не росли ни травынки, ни цветочка – только голая земля, усеянная странными, потемневшими камнями. От поляны веяло чем-то холодным и неприятным, словно время здесь остановилось, позабытое всеми. «Что это за место, Кротович?» - прошептал Жу-Жу, его обычно звонкое жужжание затихло до едва слышного шёпота. Крот Кротович опустил свой острый носик к земле, принюхиваясь. «Это место, Жу-Жу, где старые сны леса приходят, чтобы забыться. Говорят, что если подолгу смотреть на эти камни, можно и самому забыть, кто ты есть. Так что давайте побыстрее, да осторожнее!»
Пройдя через жуткую поляну, они оказались у подножия Холма Шепчущих Веток. Деревья здесь были стары, искривлены, а их голые ветви переплетались так густо, что казалось, будто они что-то шепчут друг другу, предостерегая путников. Ветер гулял по ним, создавая заунывные, почти стонущие звуки. «Слушай, Кротович, а не кажется ли тебе, что деревья эти... говорят?» - спросил Жу-Жу, стараясь выглядеть храбрым, но его лапки слегка дрожали. Крот, привыкший к причудам леса, только покачал головой: «Это просто ветер играет, Жу-Жу. Или… может, духи старых деревьев о чём-то своём печалятся. Главное – не задерживаться, ибо чем дольше здесь стоишь, тем тяжелее становится сердце. Пойдём, тропинка вон там, еле видна, но это наш путь!»
Вдруг перед ними зашевелилась высокая трава. Оттуда выползла огромная, ярко-зелёная Гусеница Капибара. Она была такая толстая, что едва умещалась на тропинке, а её глазки-бусинки лениво поглядывали на мир. «Куда путь держите, славные странники?» – басом проскрипела Гусеница, нагло перегородив им дорогу. – «Не проходите, не спросивши, а если спросите, так я и отвечу, что просто так мимо не пропущу. У меня вот обед сейчас, и на голодный желудок я добрая, а на сытый – ещё добрее, но не пропускная». Крот Кротович, немного опешив от такой наглости, вежливо поклонился: «Простите, Гусеница, мы спешим к Тритону-Мудрецу, нам очень нужно пройти. Дело государственной важности для всего Леса». «Для всего Леса, говоришь?» - хмыкнула Гусеница, перебирая лапками по травинке. – «Ну, это дело почтенное. Но прежде, чем я вас пропущу, ответьте мне на одну загадку. Если отгадаете – путь открыт, нет – останетесь здесь, пока я не придумаю новое развлечение!»




Глава 3: Мудрость Гусеницы и Встреча с Тритоном
Крот Кротович, собравшись с духом, решил, что отступать нельзя. Он повернулся к Майскому Жуку Жу-Жу и шепнул:
— Жу-Жу, ты маленький, но шустрый. У тебя глаза внимательные, может, ты заметишь что-то особенное?
Жу-Жу зажужжал в ответ:
— Кротович, я, конечно, мастер разглядывать росинки на траве, но с загадками я не очень дружу. Может, попробуем на слух?
Тем временем Гусеница Капибара медленно, с достоинством, начала свою загадку. Её голос был низким и бархатистым, словно шуршание старых листьев:
— «Я живу, где корни прячутся, но не дерево. Мой дом — во тьме, но не в ночи. Я создаю ходы, но не убегаю. Кто я?»
Крот Кротович призадумался. Он почесал свой нос и начал бормотать себе под нос:
— Где корни прячутся? Ну, это под землей. Дом во тьме? Тоже под землей. Создаю ходы? Это прямо про меня! Но… может ли это быть так просто? Ведь Гусеница Капибара славится своими запутанными загадками.
Жу-Жу, который до этого витал в воздухе вокруг Гусеницы, вдруг сел Кротовичу на плечо и прожужжал:
— Кротович, а ведь она на тебя намекает! Это ты же создаёшь ходы! И дом у тебя в земле! Но почему она тогда так загадочно говорит: «но не дерево», «но не в ночи»?
Крот Кротович задумался ещё глубже. Он вспомнил, как Баба Яга всегда говорила: «Пословица не даром молвится» и «Поспешишь — людей насмешишь». Нужно было думать не спеша, но верно.
— Слушай, Жу-Жу, — наконец сказал Крот, — это загадка про того, кто живёт под землёй. Это может быть и червяк, и личинка… Но про кого она ещё могла так сказать?
Внезапно, Жу-Жу, озаренный внезапной мыслью, воскликнул:
— А ведь это же… ТЫ! Крот! Это же про тебя!
Крот Кротович широко раскрыл глаза. Неужели всё было так очевидно?
— Я? Но… но я не могу быть ответом на загадку! Ведь это я задал ей вопрос! Это какая-то хитрость.
Гусеница Капибара издала тихое шуршание, похожее на смешок.
— Какое тонкое наблюдение, маленький Жук! И какое благородство у тебя, Крот, не называть себя первым! Но, к сожалению, ты упустил одну важную деталь. Загадка, которая кажется простой, может быть самой сложной. Ответ — это то, что мы часто не замечаем, потому что он слишком близок.
Крот Кротович опустил голову. Он чувствовал, как земля уходит у него из-под лап.
— Значит, мы не можем пройти?
Гусеница Капибара снова шуршала, её огромные глаза смотрели на них внимательно.
— «Я тот, кто слышит всё, но не имеет ушей. Я тот, кто видит корни, но не имеет глаз. Я — хранитель того, что в земле сокрыто, и сам я — из земли.»
Крот Кротович и Жу-Жу снова призадумались. Теперь это точно не мог быть Крот. Жу-Жу снова принялся жужжать вокруг Гусеницы, осматривая её со всех сторон. Крот Кротович вспомнил одну из мудрых поговорок своего народа: «Копай глубже – найдёшь клад». Может, ответ действительно лежит на поверхности, или, наоборот, очень глубоко?
Крот Кротович начал тихонько копать землю рядом с собой. Не для того, чтобы пройти, а просто так, от нервов. И вдруг, его лапа наткнулась на что-то гладкое и холодное. Он осторожно откопал это. Это был небольшой, очень древний камень, покрытый мхом. Он выглядел как маленький обломок какой-то старой колонны.
Жу-Жу, который как раз пролетал мимо, заметил камень.
— Крот, что это? Просто камень?
Крот Кротович присмотрелся. Камень был не простой. На нём были выгравированы древние руны, почти стёршиеся от времени. Он не умел их читать, но чувствовал, что они излучают древнюю, могущественную энергию.
— Гусеница Капибара, — тихо сказал Крот Кротович, поднимая камень. — Может быть, ответ... «ЗЕМЛЯ?» Или… «КАМЕНЬ?»
Гусеница Капибара снова издала своё шуршание, которое теперь звучало как одобрение.
— Ближе, мой маленький землекоп, гораздо ближе. Тот, кто всегда рядом, всегда молчит, но хранит в себе тысячи тайн. Тот, кто слышит рост корней и шёпот подземных вод. Тот, кто видит не глазами, а сердцем… Или же, в вашем случае, лапами и усиками!
Крот Кротович наконец-то догадался. Это было не про конкретное существо, а про саму СУТЬ. Это было про МУДРОСТЬ.
— Гусеница Капибара! — воскликнул Крот. — Ответ на вашу загадку… это «МУДРОСТЬ ЗЕМЛИ!»
В этот момент Гусеница Капибара, казалось, улыбнулась. Её огромное тело зашевелилось, и она медленно отползла в сторону, открывая им путь к пруду.
— Вы верно разгадали, — прошептала она. — Только тот, кто ищет мудрость, достоин идти дальше. Путь открыт. Идите, и пусть вода освежит ваши умы и дарует вам ответы.
Крот Кротович и Жу-Жу поблагодарили Гусеницу и поспешили дальше. Тропа стала ровнее, а воздух наполнился свежестью. Вскоре они услышали тихий шум воды. Пруд Трёх Тритонов был виден сквозь густые заросли. Он был окружён старыми ивами, ветви которых склонялись к воде, словно в вечном поклоне. Вода в пруду была такой чистой и прозрачной, что можно было видеть дно, устланное разноцветными камнями.
На самом большом кувшиночном листе сидел огромный Тритон с длинной, седой бородой из водорослей. Он выглядел очень старым, но глаза его сияли мудростью. Это был Тритон-Мудрец. Он уже ждал их.
— Добро пожаловать, Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу, — произнёс Тритон-Мудрец голосом, похожим на журчание ручья. — Я ждал вас. Вы принесли с собой дыхание леса, и тревога в нём мне уже известна.
Крот Кротович поклонился.
— Мудрейший Тритон, вы уже знаете о пропаже Волшебного Саженца?
Тритон-Мудрец кивнул.
— Да, я чувствую каждую травинку и каждое деревце в этом лесу. Злая Колдунья Дрёма украла ваш саженец. Она хочет превратить Дивный Дуб в дремучий Лес Забытья, где никто не будет помнить своих корней и своих сказок. И это ей поможет навсегда погрузить весь лес в вечный сон.
Жу-Жу жалобно зажужжал:
— Как же нам её остановить? Она же могущественная Колдунья!
Тритон-Мудрец медленно погладил свою бороду.
— Её сила велика, но не безгранична. Она боится света правды и тепла доброты. Чтобы вернуть саженец, вам предстоит пройти три испытания. Первое испытание — это испытание добротой. Оно ждёт вас у Зачарованного Ручья.
Крот Кротович и Жу-Жу переглянулись. Путешествие только начиналось, и впереди их ждало ещё больше приключений. Но они были готовы к ним. Сквозь тернии — к звёздам, как говорится.

Крот Кротович, почувствовав небольшую тревогу перед новыми испытаниями, почтительно обратился к Тритону-Мудрецу:
— Уважаемый Тритон, мудрость ваша подобна озеру бездонному. Не могли бы вы поделиться с нами еще советами, прежде чем мы отправимся в этот нелегкий путь? Каждый ваш намёк будет для нас ценнее золота!


Тритон-Мудрец, чья кожа блестела на свету как роса на листве, медленно кивнул, его глубокие, спокойные глаза оглядели Крота и Жу-Жу.
— Ваша осторожность похвальна, путники. Всякая дорога к цели требует не только смелости, но и глубокого понимания мира вокруг. Мои советы будут подобны воде, которая сама находит путь сквозь камни.

— Помните, что каждое испытание – это не только проверка вашей силы, но и возможность показать истинное сердце. В этом лесу, где каждый шорох и каждый лист могут что-то таить, доброта – ключ. Она откроет те двери, которые сила не осилит, и проложит мост там, где есть лишь бездна.

Тритон поднял лапу и указал в сторону, где слышался слабый журчащий звук.

— Зачарованный Ручей не зря зовётся так. Он отражает не только небо, но и души тех, кто к нему приходит. Для того, чтобы пройти испытание добротой, вам нужно будет оказать бескорыстную помощь тому, кто искренне в ней нуждается, не ожидая ничего взамен. Возможно, это будет старая ива, чьи ветви склонились под тяжестью лет, или заблудившийся мотылек, или даже камень, что препятствует течению. Учитесь видеть нужду не только там, где она громко заявляет о себе, но и в самых тихих уголках природы.

— Испытание смекалкой потребует от вас умения не просто знать, но понимать. Логика и быстрый ум будут вашими лучшими друзьями. Второе испытание, что ждёт вас у Папоротниковых Зарослей, может поставить в тупик даже самых мудрых существ. Решения будут неочевидны, но верный путь всегда там, где меньше шума и больше света в ваших умах. Помните: иногда самый простой ответ – самый правильный, но его бывает сложнее всего разглядеть.

Тритон-Мудрец сделал глубокий вдох, его горло немного раздулось. Затем он продолжил, его голос стал чуть серьезнее.

— А самое сложное – испытание храбростью. Это не только готовность сражаться, но и способность преодолеть свой собственный страх. Оно ждёт вас на Вершине Безмолвных Скал, где духи древности хранят свои тайны. Сражаться придется не с мечом, а с собственными сомнениями. И когда придёт время, ваша решимость станет вашим самым могущественным оружием.

— Слушайте лес, – завершил Тритон-Мудрец, – ибо он полон подсказок. Смотрите вокруг, ведь чудеса часто скрываются в мелочах. И самое главное – верьте друг в друга. Вместе вы сила, способная свернуть горы, даже если один из вас мал, а другой прячется под землей. Идите теперь, время не ждет. Удачи вам на Зачарованном Ручье!



Глава 4: Доброта у Зачарованного Ручья
Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу, ободрённые мудрыми словами Тритона, решительно направились к Зачарованному Ручью. Тропинка, усыпанная мхом и увядшими листьями, привела их в глубокую чащу, где воздух был пропитан запахом сырой земли и вековой магии. Ручей, несмотря на своё название, не был сияющим и живописным; наоборот, вода в нём едва текла, а по берегам росли тусклые, будто выцветшие растения.

Приблизившись, они увидели картину, которая сразу объяснила причину увядания. Старая ива, стоявшая на одном из берегов, казалось, иссыхала на глазах. Её могучие, некогда зелёные ветви, которые могли бы укрыть от дождя целое племя, были бессильно опущены, а листья пожухли и едва держались на веточках. Из её древесного ствола торчал острый, словно кинжал, камень, вбитый глубоко в сердцевину дерева. Видно было, что он мешает жизненным сокам течь по стволу.

Крот Кротович, будучи знатоком земли, сразу понял, что дело в камне. Он подошел поближе и осмотрел его. Камень был не простой, а тёмный, обросший какой-то едкой, мерзкой порослью. Одно прикосновение к нему вызывало неприятное ощущение холода и слабости.

— Вот оно! – воскликнул Крот. – Тритон говорил о помощи, которая откроет двери. Эта старая ива страдает. Камень этот, видно, чарами проклятый, вытягивает из неё жизнь!

Жу-Жу, который всё это время летал вокруг ивы, внимательно осматривая её с разных сторон, приземлился на плечо Крота.

— Но как его вынуть? Он сидит очень крепко, да ещё и этой дрянью покрыт. Боюсь, как бы не навредить иве ещё больше, – зажужжал Жу-Жу, облетая камень.

Крот Кротович попытался осторожно потянуть камень, но тот не поддавался. Тогда он попробовал подкопать землю вокруг ствола, чтобы ослабить его хватку, но чары камня будто защищали его, делая землю вокруг твёрдой, как железо. Руки Крота устали, но камень не сдвинулся ни на миллиметр.

Внезапно Майский Жук заметил крошечную, едва заметную щель у основания камня. Через неё пробивался тоненький, почти незаметный лучик света.

— Крот, смотри! – позвал Жу-Жу. – Кажется, здесь есть лазейка! Если мы сможем разрыхлить землю под этим местом, возможно, камень выйдет!

Крот Кротович, с новой надеждой, принялся работать. Он копал небольшим корешком, который нашел поблизости, стараясь не задеть сам камень. Это была медленная и кропотливая работа. Чары камня мешали, отталкивали, но Крот продолжал, вспоминая слова Тритона о терпении и доброте. Он чувствовал, как силы уходят, но мысль о спасении ивы давала ему новые силы.

Когда Жу-Жу, используя свои крошечные, но острые коготки, начал отколупывать кусочки сухой, чахлой коры, которая прикрывала щель, камень внезапно задрожал. С тихим, еле слышным скрипом, словно камень дышал, он начал медленно подниматься.

Крот собрал последние силы, поднатужился, и с громким


Глава 5: Испытание Добротой пройдено
Крот Кротович, услышав призыв Зачарованного Ручья и чувствуя, как ослабевает ива, кивнул Майскому Жуку Жу-Жу. «Друг мой, медлить нельзя! — прокряхтел он. — Дерево погибает. Нам нужно поднатужиться и вытащить этот камень!»

Майский Жук, хоть и был мал, но отличался отвагой и невероятным упорством. «Я готов, Кротович! — прожужжал он. — Вместе мы справимся! За иву, за лес!»

Крот Кротович глубоко вздохнул, уперся своими сильными лапами в мягкую землю вокруг основания ивы. Он принялся рыть с остервенением, отбрасывая в сторону влажный грунт и мелкие корешки. Земля вокруг камня была плотной, словно глиняная стена, но Крот не сдавался. Его когти мелькали, поднимая облачка земли, пока он старался обкопать проклятый камень со всех сторон. С каждым выкопанным комком земли, его мышцы напрягались до предела.

В то же время, Майский Жук Жу-Жу принялся действовать по-своему. Он облетел камень несколько раз, жужжа от напряжения, ища место, куда можно было бы упереться. Наконец, он приземлился на небольшую щербинку у самого основания камня, которая оказалась чуть повыше. Своими крепкими лапками он ухватился за край камня и начал тянуть его вверх, одновременно раскачивая всем телом. Он жужжал от напряжения, и его жужжание, казалось, сливалось с тихим стоном ивы.

— Ту-у-у-у-ужься! — кряхтел Крот, чувствуя, как его спина начинает ныть от усилий. — Ещё чуть-чуть!

— В-в-в-ыыыыыыытащим! — отзывался Жу-Жу, его крошечное тельце дрожало от напряжения, но он не ослаблял хватки.

Ива, будто чувствуя их старания, слегка шелохнулась, и её ветви, еще недавно поникшие и блеклые, дрогнули. С каждым движением Крота и Жу-Жу, ветви ивы чуть-чуть приподнимались, и несколько пожухлых листьев, казалось, обретали слабый зеленоватый оттенок. Это вдохновило героев еще больше.

Наконец, после долгих минут титанических усилий, когда и Крот, и Жу-Жу были уже на грани истощения, послышался глухой, но отчётливый скрежет. Камень, медленно, с неохотой, начал сдвигаться с места. Сначала на миллиметры, потом на сантиметры.

— Есть! — воскликнул Крот Кротович, почувствовав, что камень наконец поддаётся.

Майский Жук, собрав последние силы, дернул изо всех сил, и камень со скрипом, выскочил из ствола ивы, оставляя после себя небольшое, почерневшее углубление. Он покатился по земле, едва не задев лапку Крота, и остановился у самого края ручья.

Как только камень оказался вне ствола, произошло чудо. Зачарованный Ручей, который до этого лишь тихо журчал, внезапно засиял ярким, изумрудным светом. Вода в нём забурлила, а вокруг ивы поднялось облако золотистой пыльцы. Ветки дерева распрямились, словно наливаясь новой силой, и на них стали распускаться новые, ярко-зеленые листья. Иссохшая кора стала мягкой и упругой, а по стволу пробежала волна теплого, живительного света.

Ива, теперь полная жизни, тихо зашумела своими обновлёнными листьями, словно шепча слова благодарности. Из-за одного из самых старых корней ивы, словно по волшебству, появилась маленькая, но очень красивая деревянная шкатулка. Она была украшена резными узорами, напоминающими ветви ивы, а на крышке поблескивал маленький, но очень яркий зеленый камушек, похожий на каплю росы.

Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу, уставшие, но счастливые, подошли к шкатулке. Они знали, что их испытание добротой пройдено, и теперь перед ними лежала загадка следующего испытания.


Глава 6: Секреты Тритона и Второй Путь
Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу, вместо того чтобы открыть таинственную шкатулку, решают отнести её к Тритону-Мудрецу, полагая, что его мудрость поможет им понять значение подарка Ивы и следующий шаг. Они быстро возвращаются к Пруду Трёх Тритонов, где Мудрец терпеливо ожидает их.
«Благородно поступили, не поддавшись любопытству», — произнес Тритон, принимая из рук Крота деревянную шкатулку. Он внимательно осмотрел её, проведя лапой по резным узорам, словно читая древние письмена. — «Эта шкатулка не просто подарок. Это ключ к следующему испытанию. В ней сокрыт свиток, что укажет путь к Папоротниковым Зарослям, месту второго испытания – испытания Смекалкой. Но помните: прежде чем раскрыть его, вы должны будете ответить на один вопрос, ответ на который я узнаю в ваших сердцах.»
Тритон-Мудрец вновь погрузился в свои размышления, его взгляд стал задумчивым. Он предложил им отдохнуть, собрать силы, и хорошо подумать над его словами. Он пояснил, что неверный ответ не навредит им, но может замедлить их продвижение.
— Вопрос мой прост, но ответ на него требует глубины, — сказал Тритон, его голос звучал как эхо подводных пещер. — Что ценнее всего в путешествии: цель или сам путь?
Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу переглянулись. Вопрос был глубже, чем казалось на первый взгляд. Цель — спасти Дивный Дуб — казалась им самым важным. Но ведь и путь, полный приключений, новых знакомств и трудностей, которые они преодолели вместе, изменил их.
«Пусть сердце подскажет, а разум укрепит», — напутствовал Тритон, мягко улыбаясь. — «Завтра на рассвете я буду ждать вашего ответа.»
Наши герои отправились на небольшой островок посреди пруда, чтобы обсудить вопрос Тритона. Ночь опустилась на лес, звезды зажглись в небе. Крот Кротович, уютно устроившись в норке под корнями старой ивы на берегу, и Майский Жук Жу-Жу, устроившийся на большом листе лопуха, размышляли над словами Тритона.
— Мне кажется, что цель важнее всего, — прошептал Крот. — Ведь если бы не цель спасти Дивный Дуб, мы бы и не отправились в это путешествие. Все эти трудности, Гусеница, Зачарованный Ручей – всё это лишь шаги к цели.
Жу-Жу почесал лапкой голову. — А я вот думаю, Кротович, что путь важнее. Ведь на пути мы меняемся, узнаем новое, встречаем друзей. Без пути нет приключения, а без приключения нет истории. Да и как бы мы без пути научились так дружить, помогать друг другу?
Они долго спорили, их мнения расходились. Каждый из них чувствовал свою правоту. Рассвет уже начал позолотить верхушки деревьев, когда Крот Кротович вдруг улыбнулся.
— А что если и то, и другое важно? Что если они неразделимы? Как корень и ствол дерева – одно не может существовать без другого.
Жу-Жу захлопал крыльями от радости. — Точно! Цель дает направление, а путь – смысл! Вот он, ответ!
С этими мыслями, полными новой уверенности, они поспешили обратно к Тритону-Мудрецу.


О Пути и Цели
Тритон, мудрейший, воду молвит,
Про путь и цель он нам вопросы ставит.
Одна лишь цель манит вперед,
Но путь-то новый дух даёт!
И каждый шаг, и каждый миг –
Словно урок, волшебный лик.
Без цели путь куда пойдёт?
Без путь же цель как отзовёт?


Глава 7: Истина о Пути и Цели
Наступило утро. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь водную толщу, окрашивали подводный грот Тритона-Мудреца в мягкие изумрудные и золотистые тона. Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу стояли перед мудрым Тритоном, чувствуя, как в их маленьких сердцах бьётся уверенность.

— Мы обдумали ваши слова, о Мудрейший Тритон, — начал Крот, его голос был тихим, но уверенным, — и пришли к выводу, что истина в единстве. Цель без пути подобна звезде, что лишь светит вдалеке, но никогда не будет достигнута. А путь без цели – это блуждание по кругу, что никуда не приведёт. Они неразделимы, как корни и листья одного дерева, как река и море, к которому она стремится.

Жу-Жу, расправив свои маленькие блестящие крылышки, добавил, подпрыгивая от волнения:

— Да-да! Как жужжание без полёта, или полёт без направления! Каждый шаг на пути – это не просто движение, а опыт. Мы учимся, мы встречаем друзей, мы помогаем, мы разгадываем загадки. Сам путь делает нас сильнее и мудрее, и лишь такой путь может привести к настоящей, ценной цели! Ведь какой смысл в сокровищах, если ты не знаешь, как к ним прийти, и не вынес из пути никаких уроков?

Тритон-Мудрец медленно кивнул, его древние глаза светились пониманием. Вода вокруг него слегка забурлила, словно соглашаясь с каждым словом героев.

— Ваша мудрость растёт, юные путники. Вы постигли великую истину. За эту проницательность и понимание сути вещей, второе испытание – испытание смекалкой – считаю пройденным. Вы доказали, что ум ваш ясен, а сердца способны постигать глубокие истины.

С этими словами Тритон-Мудрец махнул лапой. Сбоку от него показалась каменная ниша, откуда медленно выплыл маленький, но крепкий свиток, перевязанный водорослями. Свиток светился мягким бирюзовым светом.

— Вот ваш следующий путь, — сказал Тритон. — Он приведёт вас к Папоротниковым Зарослям, где живёт загадочный Хохотун-Паук, страж третьего испытания – испытания храбростью. Будьте бдительны. Хохотун известен своими хитростями и ловушками. Ваша смекалка, которую вы только что доказали, и ваша храбрость, которую вам предстоит показать, будут вашими лучшими помощниками.

Тритон-Мудрец взглянул на свиток, словно прочитал по нему будущие события. Его голос стал более торжественным.

— Колдунья Дрёма чувствует ваше приближение. Её тёмная магия пытается опутать лес всё сильнее, но каждый ваш шаг вперёд, каждое преодоленное испытание ослабляет её чары. Не страшитесь тьмы, ибо свет доброты и смекалки способен рассеять любой мрак.

Крот Кротович и Жу-Жу поклонились Тритону-Мудрецу, полные новой решимости. Свиток в руках Крота пульсировал мягким светом, указывая направление. Они понимали, что путь будет опасен, но чувство приближения к цели давало им силы. Теперь их ждало самое сложное испытание – испытание храбростью, а его стражем был сам Хохотун-Паук, чье имя уже вселяло трепет в сердца лесных жителей.
Слушать 24
Крот Кротович, с любопытством и некоторой тревогой в голосе, обратился к Тритону-Мудрецу:
— Уважаемый Тритон, вы упомянули Хохотуна-Паука. Каково же это существо? Насколько опасным оно может быть? И что за «испытание храбростью» он устраивает? Ваши слова всегда так ясно освещают путь!


Тритон-Мудрец задумчиво прикрыл веки, затем открыл их, и его глаза засветились еще ярче. От него исходила древняя мудрость, глубокая, как само озеро.
— Хохотун-Паук... Существо загадочное и неординарное, – начал Тритон, его голос был глубок, словно журчание подземных источников. – Он не ткач паутины, а ткач мыслей, ночных кошмаров и потаённых страхов. Хохотун – дух самых глубоких лесных кошмаров, сотканный из забытых теней и невоплощённых тревог. Он обитает в сердце Папоротниковых Зарослей, там, где свет почти не проникает и каждый шорох кажется грозным. Хохочет он, чтобы запутать разум, чтобы искусить путников, заставить их усомниться в себе и в своей цели.

Тритон помолчал, давая словам осесть, как камешкам на дно пруда. Жу-Жу вздрогнул, а Крот плотнее прижал лапки к груди.

— Испытание храбростью с Хохотуном-Пауком – это не борьба с острыми клыками или крепкой паутиной, – продолжил Тритон, его взгляд стал серьезным. – Это противостояние вашим собственным страхам. Хохотун обладает даром принимать облик того, чего вы боитесь больше всего, или воплощать ваши самые страшные мысли в зримые образы. Он питается сомнениями, тревогой и паникой. Он будет нашёптывать вам о неудачах, о ваших слабостях, о бессмысленности вашей борьбы. Он будет стараться сбить вас с пути не силой, а разумом.

— Чтобы победить его, – голос Тритона стал настойчивее, – вам потребуется не столько физическая сила, сколько несгибаемая вера в себя и друг в друга. Вы должны будете смотреть в глаза своим страхам, не отворачиваясь. Вы должны будете слушать его насмешки, но не верить им. Главное его оружие – это Хохот. Он проникает прямо в душу, искажая реальность, заставляя терять равновесие. Если его хохот проникает в ваше сердце, вы будете охвачены ужасом. Только полное спокойствие духа и незыблемая цель в сердце помогут вам противостоять ему.

Тритон-Мудрец взглянул на небо через толщу воды.

— Помните: иногда самый большой страх – это страх перед неизвестным. Истинная храбрость не в отсутствии страха, а в способности действовать, несмотря на него. Не пытайтесь сражаться с Хохотуном мечом или магией – это бесполезно. Его можно победить только светом своего духа, который разгонит тени, что он создает. Если вы будете чисты сердцем и не поколеблетесь, его Хохот потеряет свою силу.

— А ещё, – добавил Тритон, почти шёпотом, – Хохотун не терпит света. Не прямого солнечного света, а того, что идёт из сердца. Света надежды, дружбы и истинного счастья. Если вы сможете найти в себе такой свет и осветить им его мрачные заклинания, он исчезнет, как дым.


Крот и Жу-Жу слушали Тритона с напряжением. Услышанное звучало очень серьёзно. Понимание, что им придётся столкнуться со своими самыми глубокими страхами, заставило их сердце немного забиться чаще. Но слова Тритона о внутреннем свете и вере в себя дали им новую надежду. Они крепко обнялись, чувствуя поддержку друг друга. Теперь они знали, что их путь ведёт к настоящему испытанию духа, а не только к физическим преградам.'}, {


Крот Кротович, с любопытством и некоторой тревогой в голосе, обратился к Тритону-Мудрецу:
— Уважаемый Тритон, вы упомянули Хохотуна-Паука. Каково же это существо? Насколько опасным оно может быть? И что за «испытание храбростью» он устраивает? Ваши слова всегда так ясно освещают путь!




Глава 8: Путь к Зарослям и Шепот Хохотуна
Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу, ободрённые словами Тритона, отправились к Папоротниковым Зарослям. Чем ближе они подходили, тем гуще становились папоротники, сплетаясь в непроходимые стены, а их листья казались огромными, словно великаньи опахала. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь густую зелень, и лес становился всё темнее и загадочнее. Каждый шорох и скрип ветвей усиливался, эхом разносясь по зарослям, словно невидимые существа шептались вокруг.
Воздух стал тяжелее, пропитанный влагой и запахом старой листвы. Даже привычный к темноте Крот чувствовал, как заросли давят на него, создавая ощущение замкнутости. Жу-Жу, который обычно порхал легко и беззаботно, теперь летел медленнее, его крылышки издавали тихое, тревожное жужжание. Свиток, который дал им Тритон, начал тускло мерцать, указывая на то, что они на верном пути, но предупреждая об опасности. Стрелка на свитке слегка подрагивала, словно указывая не только на физическое местоположение, но и на скрытую, нематериальную угрозу.
И тут они услышали его – тот самый Хохот, о котором предупреждал Тритон. Он был не громким, но пронзительным, словно хихиканье ветра сквозь сухие листья, переходящее в злорадный шепот. Он проникал в самую душу, вызывая странные, неприятные ощущения. Хохот, казалось, возникал отовсюду и ниоткуда одновременно, он был обволакивающим, словно холодный туман, который замораживал сердце. «Бесполезно...» – нашептывал Хохотун. «Вы слабы... Ничего не изменится... Все ваши старания тщетны...»
Крот ощутил, как к горлу подступил ком. Ему вдруг вспомнился случай из детства, когда он заблудился в подземных ходах и паниковал, не зная, куда идти. Теперь этот давний страх облекался в образы: стены тоннелей, ведущие в никуда, ощущение безвыходности. Хохотун усиливал это ощущение, нашептывая, что Крот всегда был и будет бесполезным копателем, который ничего не может найти, что его попытки спасти лес бессмысленны. Слова Хохотуна, словно острые колючки, впивались в его мысли, вызывая ощущение отчаяния. Ему казалось, что его лапки налились свинцом, и он не может двинуться с места.
Жу-Жу тоже слышал эти зловещие голоса. Ему представлялись огромные, хищные птицы, которые набрасывались на него из темных теней, или непроглядные туманы, в которых он терялся навсегда, без возможности летать. Ему чудилось, что его крылья стали тяжёлыми, что он падает вниз, в бездонную пропасть. Хохотун издевательски вторил: «Ты слишком мал... Ты ничтожество... Тебя раздавят, как букашку... Зачем вообще пытаться?» Он чувствовал себя абсолютно беспомощным, его обычно храброе сердечко сжималось от страха. На миг он закрыл глаза, желая, чтобы всё это исчезло.
Они остановились, окруженные этим зловещим хохотом, который медленно, но верно пытался сломить их дух. Тени вокруг них, казалось, оживали, превращаясь в причудливые, пугающие формы, похожие на их самые потаенные кошмары. Воздух вокруг них стал плотным от страха, который нагнетал Хохотун. Однако, сквозь панику, они вспомнили слова Тритона: «Истинная храбрость не в отсутствии страха, а в способности действовать, несмотря на него...» Они посмотрели друг на друга, и в их глазах отразилось не только замешательство, но и вспышка решимости. В этот момент им нужно было найти свой внутренний свет.


Глава 9: Несгибаемая Воля
Крот Кротович и Майский Жук Жу-Жу, решив не поддаваться коварным уловкам Хохотуна-Паука, изо всех сил сосредоточились на своём пути. Они шли, стиснув зубы и крепко держась за лапки друг друга, игнорируя шепчущие тени и мерзкие насмешки, что раздавались отовсюду. Чем сильнее становился Хохот, тем отчетливее Крот вспоминал свою беспомощность перед ливнями, когда вода заливала его норы. В его уме мелькали образы обрушенных туннелей, промокших, холодных лап, отчаяния от потери всего накопленного. Страх одолевал его, пытаясь затянуть в бездну отчаяния.
Жу-Жу, маленький, но стойкий, начал слышать, как Хохотун нашёптывает ему о его ничтожности, о том, что он слишком мал и слаб, чтобы изменить что-то в этом мире. Он видел перед глазами картины того, как его крылышки ломаются от ветра, как его крошечные лапки бессильны перед любым препятствием. Внутри закрадывалась мысль: «Зачем мне бороться, если я так ничтожен?» Тени сгущались, пытаясь окружить его, пробираясь под кожу, заставляя его тело дрожать.
Казалось, сам воздух в зарослях гудел от зла. Папоротники, ранее просто мрачные, теперь шевелились, как живые, их широкие листья казались когтями, готовыми схватить. Голос Хохотуна менял интонации: от ехидного смеха до жалостливого стона, пытаясь найти отклик в самых глубоких уголках их душ. Он вытаскивал на поверхность давно забытые страхи: для Крота – клаустрофобию и ужас оказаться погребённым под землёй, для Жу-Жу – арахнофобию и боязнь быть пойманным в липкую паутину, хотя Хохотун и не ткал её, он мог вызывать в его уме жуткие образы.
Но сквозь весь этот ментальный шторм, Крот и Жу-Жу держались за единственную мысль: их цель. Спасение леса от Колдуньи Дрёмы, освобождение лесных жителей, возвращение света и радости. Они вспоминали слова Тритона: «Истинная храбрость не в отсутствии страха, а в способности действовать, несмотря на него». Они повторяли это про себя, как заклинание. Каждое движение вперед становилось актом невероятного мужества, каждый шаг – вызовом сомнениям и теням.
Крот, несмотря на тошноту от ужаса быть запертым, продолжал копать лапками, пробиваясь сквозь плотные заросли, а Жу-Жу, сжимая в лапках светящийся свиток Тритона, взлетал на мгновение над самыми высокими папоротниками, указывая направление, хотя каждая пылинка, казалось, превращалась в маленького паучка, ползущего к нему. В их сердцах горел маленький, но неугасимый огонёк – свет дружбы, веры друг в друга и несгибаемой воли. И пока этот огонёк горел, Хохотун не мог победить их.


Глава 10: Сердце Зарослей и Победа над Хохотуном
Крот и Жу-Жу, крепко держась за лапки, продолжали свой путь сквозь густые Папоротниковые Заросли. Хохотун-Паук, будто дразня их, усилил свой натиск. Он рисовал в их разуме картины самые ужасные: Кроту мерещились бесконечные, скользкие туннели без выхода, где он навсегда останется один, заваленный сырой землей. Жу-Жу видел себя пойманным в прозрачную, липкую смолу, навсегда обездвиженным, неспособным взлететь под небеса.

Шепот Хохотуна проникал сквозь каждый лист папоротника, превращая их в навязчивые, искаженные голоса, что нашёптывали им:

— Бессмысленна ваша борьба, малые создания! Вы ничтожны перед силой Дрёмы! Ваши лапки слишком слабы, чтобы разрушить древние чары. Ваш ум слишком прост, чтобы понять истинную мощь её колдовства! Вы провалитесь, как и многие до вас! Вы заблудитесь здесь навсегда, станете лишь бледными тенями моих грёз! Ха-ха-ха!

Но Крот и Жу-Жу не сдавались. Каждый раз, когда страх пытался сковать их сердца, они сильнее сжимали лапки, напоминая друг другу о словах Тритона.
«Истинная храбрость не в отсутствии страха, а в способности действовать, несмотря на него.» – всплывала в голове Крота мудрая пословица. А Жу-Жу вспоминал, как весело они кружились на солнечной полянке, как звонко смеялись, представляя свою цель – чистый, сияющий, полный жизни лес. И этот образ, этот светлый маяк, разгонял самые тёмные тени Хохотуна.

Крот сосредоточился на твёрдой земле под своими лапками, на каждом шаге, на уверенном движении вперёд. Он думал не о глубинах, а о том, как его тоннели помогают другим, о том, как каждый пройденный путь делает его сильнее. Жу-Жу, хоть и чувствовал, как фантомные нити пытаются опутать его крылышки, изо всех сил представлял себя высоко в небе, свободным и могучим. Он чувствовал, как солнечный ветер касается его усиков, и как лёгкость наполняет его.

Они шли медленно, но решительно. Чем ближе они подходили к сердцу зарослей, тем гуще становился Хохот, но и их внутренний свет разгорался ярче. Это был свет их дружбы, их веры, их несгибаемой надежды.

Внезапно, заросли стали не такими густыми, и герои вышли на небольшую, округлую полянку. В центре её не было видно никакого паука, лишь тёмный, пульсирующий туман, из которого доносился тот самый Хохот – громкий, искажающий, пытающийся свести с ума.

Туман клубился, менял форму, пытаясь принять вид то огромного, безглазого чудовища, то бесконечной пропасти, то образа любимых, которые, казалось, укоряли их за их путь. Но Крот и Жу-Жу смотрели на это без паники. Они держались за руки, и свет их дружбы становился настолько ярким, что туман вокруг Хохотуна начал отступать. Иллюзии ослабевали, Хохот становился всё тише, переходя в писк и, наконец, в еле слышимый шепот.

Крот, вспомнив слова Тритона о свете, что изгоняет тьму, поднял свой волшебный свиток. Он светился нежно-голубым сиянием. Крот вытянул его вперёд, направив свет на колеблющийся туман. Жу-Жу, со своей стороны, изо всех сил сосредоточил свой внутренний, тёплый свет, представляя солнце, что ласкает его крылья. Он направил этот свет из самого сердца прямо на туман.

В тот же миг, Хохотун-Паук, что был лишь сгустком мрака и звуков, зашипел. Туман стал таять, истончаться, и из него потянулись, как рваные нити, чёрные тени. Хохотун отступал, не в силах вынести этот двойной, искренний свет.

Когда последний клубок тумана исчез, поляна вокруг них преобразилась. Она оказалась вовсе не мрачной, а наполненной тысячами крошечных светлячков, которые мерцали на каждом листике папоротника, на каждом цветке. Это были остатки энергии Хохотуна, очищенные и преображенные светом их храбрости.

На траве лежала серебряная паутинка, тонкая и переливающаяся. Это был знак пройденного испытания. Рядом с паутинкой находилась шкатулка — она оказалась небольшой, из блестящего камня, с выгравированным изображением паука, но уже не страшного, а с добрыми глазами. Внутри что-то тихонько постукивало. Хохотун исчез, оставив после себя не только символ их победы, но и ощущение глубокой внутренней силы. Они смогли преодолеть себя и это было главной наградой.

Крот взял шкатулку, а Жу-Жу осторожно подобрал паутинку. Оба чувствовали, что их души стали сильнее, а страхи, что Хохотун пытался оживить, теперь казались нелепыми и далёкими. Они знали, что третье испытание – испытание храбростью – пройдено успешно. Теперь им предстояло найти дорогу к Колдунье Дрёме, чтобы окончательно развеять чары, что окутали лес.




Глава 11: Сияющая Шкатулка и Новое Путешествие
После победы над Хохотуном-Пауком, когда мрачные тени рассеялись и зловещий хохот утих, Крот и Жу-Жу оказались в сердце Папоротниковых Зарослей. Воздух здесь был чистым и свежим, наполненным ароматами влажной земли и лесных цветов, а каждый лист папоротника казался необычайно ярким, словно освещенным изнутри. Перед ними, на месте, где только что исчез Хохотун, лежал небольшой, но удивительно красивый предмет. Это была ларчик, не больше Кротовой ладони, сделанная из того же сияющего серебра, что и волшебная паутинка, а её крышка была украшена тончайшей резьбой, напоминающей витиеватые узоры паутины, но не зловещей, а изящной и сверкающей.
Ларчик мерцал нежным светом, притягивая взгляды. Крот, преодолев последние отголоски тревоги, осторожно протянул лапку и коснулся его. Ларчик был тёплым и приятным на ощупь, словно вобравшим в себя всю добрую энергию, что они оставили в этом месте, борясь со своими страхами. Он осторожно приподнял крышку. Внутри не оказалось ни драгоценных камней, ни золотых монет. Вместо этого ларчик хранил один-единственный предмет – крохотное, но ослепительно яркое сияющее перышко.

Перышко было таким лёгким, что почти не ощущалось в лапе, но свет от него исходил необыкновенный – мягкий, но проникающий, способный развеять любую тьму. Это был не обычный свет, а свет надежды, света, который помогает обрести равновесие и укрепиться в своей цели. На конце перышка, словно выжженный невидимым пламенем, виднелся крошечный, еле заметный символ – спираль, закручивающаяся вовнутрь.

Жу-Жу подлетел ближе, его фасетчатые глаза сияли от удивления.

— Что это, Крот? Неужели это... ключ? Или, может быть, подсказка?

Крот задумчиво покачал головой.

— Не знаю, Жу-Жу, но это определённо нечто особенное. Это перышко... оно словно пульсирует спокойствием и силой. Оно словно шепчет: “Верь в себя.” Это наша награда за победу над Хохотуном. Наверное, оно поможет нам на нашем пути к Колдунье Дрёме. Может быть, оно усилит наш внутренний свет, чтобы мы могли противостоять её мраку.

В этот момент легкий ветерок пронёсся сквозь Заросли, шевеля листья папоротников. Вместе с ветерком, словно эхо древних лесов, прозвучал тихий, мелодичный голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

— О храбрые сердца, что тьму преодолели,
И Хохотун, что страх нес, одолели!
Теперь же путь лежит к обители теней,
Где Дрёма ждет в ночи среди камней.

Пусть перышко укажет верный путь,
Поможет не свернуть, не обмануть.
В пещере той вас ждёт загадка сна,
Пробудить нужно силу от сна.

Голос затих, оставив за собой лишь ощущение легкой прохлады и необъяснимой ясности. Крот и Жу-Жу переглянулись. Спираль на перышке засветилась ярче, указывая в одном направлении, глубже в лес, туда, где папоротники становились гуще, а свет казался ещё более приглушенным.

— Каменная пещера, — прошептал Крот, ощущая лёгкий трепет. — Там, где обитает Колдунья Дрёма. И перышко... оно не просто свет, а компас для нашего духа. Оно покажет нам путь сквозь самые запутанные лабиринты и укрепит нашу решимость.

— Значит, теперь мы точно знаем, куда идти! – воскликнул Жу-Жу, расправляя свои блестящие крылья. В его голосе звучала непоколебимая решимость. – Пойдём, Крот! Дорога длинна, но мы вместе! Вместе мы точно найдём эту Колдунью и рассеем её чары!

Крот аккуратно спрятал сияющее перышко в своей маленькой сумочке. Он чувствовал, что это не просто предмет, а символ их силы, символ того, что истинная храбрость исходит из сердца. И вот, вдохновленные своей победой и наполненные новой решимостью, Крот и Жу-Жу двинулись дальше. Лес вокруг них начал меняться: папоротники становились более высокими и мощными, воздух – более тяжёлым и таинственным, а тропинка всё больше погружалась в полумрак. Впереди, вдали, едва различимый сквозь плотную листву, виднелся еле уловимый темный просвет – вход в Каменную пещеру. Они знали, что идут навстречу последнему, самому важному испытанию. Колдунья Дрёма ждала их в своей цитадели из камня, и только их несгибаемая вера и крепкая дружба могли спасти лес от её вечного сна. Каждая ветка, каждый камень, казалось, скрывали новые опасности. Теперь они не просто шли к Колдунье, они шли в самое логово её силы, где им предстояло встретиться с сущностью, которая так долго держала лес в своих мрачных объятиях. Но Крот и Жу-Жу не сдавались. Они были готовы к решающему сражению, и их сердца, наполненные светом перышка, горели ярче, чем когда-либо.


Глава 12: Шепот Каменной Пещеры
Не теряя ни минуты, Крот и Жу-Жу, ободрённые своей недавней победой над Хохотуном и озарённые внутренним светом, что проявился после испытания, направились прямо к Каменной Пещере. Перышко, теперь ярко светившееся, трепетало, как живое, указывая им путь. Оно вибрировало с нежной силой, когда путь был верным, и слегка меркло, если они случайно отклонялись.

Путь к пещере лежал через старый еловый бор, где высокие деревья спускали свои лапы до самой земли, образуя плотную, почти непроглядную сень. Земля здесь была устлана мхом, мягким, как бархат, и тишина стояла такая, что можно было услышать, как бьется собственное сердце. Только изредка пролетит потревоженная синица, да где-то далеко ухнет сова – будто предвещая, что скоро наступит ночь, и все секреты леса проявят себя.

Постепенно еловый бор сменился россыпью замшелых камней, становившихся все крупнее и темнее. В воздухе повеяло холодом и сыростью, предвестниками подземных глубин. А впереди, меж нагромождениями исполинских валунов, открылся черный зев – вход в Каменную Пещеру.

Пещера выглядела как древний, дремлющий зверь с разверстой пастью. Её своды были покрыты влажным мхом, сквозь который просачивались редкие капли воды, звенящие, как колокольчики, на камнях внизу. С каждой каплей тишина внутри пещеры будто сгущалась, становясь тяжелой и осязаемой. В воздухе витал запах земли, влаги и чего-то очень старого, почти позабытого.

Перышко в лапках Крота засветилось особенно ярко, как будто подталкивая их вперед. Но тут, из глубины пещеры, послышался едва уловимый шепот. Сначала это был лишь легкий ветерок, играющий тенями, но затем шепот становился отчетливее, формируя слова:

«Не спешите... Зачем идти? Лес и так уснет, навсегда. Отдыхайте... Дрёма так сладка... Все невзгоды пройдут... Просто закройте глаза...»

Голос был вкрадчивым, тягучим, как тёплое молоко, и обволакивающим, как самое мягкое облачко. Он проникал в самую душу, обещая покой и забвение от всех тревог. Жу-Жу почувствовал, как его веки тяжелеют, а Крот вдруг вспомнил, как приятно бывает забраться в свою уютную норку и спать до самой весны, не думая ни о каких опасностях и испытаниях.

«Дрёма зовёт, идите ко мне...» – промурлыкал голос, и каждый звук был, как пуховое одеяло, укрывающее от тревог.

Друзья поняли: это и есть Колдунья Дрёма. Она не атакует силой или злыми заклинаниями, но пытается усыпить их волю, погрузить в непробудный сон. Перышко начало мерцать, его свет пульсировал, словно пытаясь разорвать наваждение. Нужно было бороться с этим убаюкивающим влиянием, ведь поддавшись ему, они навсегда забудут о своей миссии и о лесе, который они пришли спасать.

Крот тряхнул головой, пытаясь отогнать дремоту, а Жу-Жу изо всех сил потер глазки. Они крепко сжали лапки друг друга. «Держись, Жу-Жу!» – прошептал Крот. «И ты, Крот!» – отозвался Жу-Жу, стараясь говорить бодрее.

Теперь перед ними стояло последнее испытание. Как не поддаться чарам Дрёмы, как сохранить бодрость духа, когда тело и разум просятся в сон?




Глава 13: Песня Против Дремоты
Крот Кротович и Жу-Жу, стоя у входа в Каменную Пещеру, где витал убаюкивающий шепот Колдуньи Дрёмы, ощутили, как на них накатывает волна беспросветной сонливости. Глаза их начали слипаться, а мысли путались, словно в тумане. Колдунья нашептывала им обещания долгого и беззаботного отдыха, шептала о том, как хорошо будет забыть о тревогах и просто уснуть навсегда.
Жу-Жу, несмотря на накатывающую дремоту, вдруг вспомнил слова Бабушки Пчелы о том, что веселая песня — лучшее лекарство от любой напасти и луч света в темноте. Собрав все свои силы, он изо всех сил запел свою любимую, самую громкую и самую озорную песню, которую обычно распевал, летая над цветочными полянами в летний полдень. Голос его, хоть и немного дрожал поначалу, становился все увереннее:
«Майский жук летает,
Лапками махает.
Над полянкой вьется,
Солнцу улыбнется!

Ох, жу-жу, жу-жу-жу,
Спать совсем не хочу!
Над лугами я порхаю,
И цветами путь сверкаю!»

Крот Кротович сначала от неожиданности вздрогнул, а затем, подхваченный ритмом и радостью песенки Жу-Жу, тоже начал что-то напевать, хотя и не так громко. Его тоненький голосок пробивался сквозь зевоту, и он изо всех сил старался держать глаза открытыми. Вместе они создали необыкновенный хор, который заполнил собой Каменную Пещеру.
Звуки песенки стали походить на крохотные, но яркие искорки света, разлетающиеся по мрачному подземелью. Они пронзали убаюкивающий шепот Дрёмы, разбивая его на части. Воздух в пещере задрожал, и из теней стали доноситься слабые стоны недовольства. Шепот Дрёмы, который до этого был таким властным и обволакивающим, начал меркнуть, теряя свою силу.
Крот и Жу-Жу почувствовали, как наваждение спадает. Головы их прояснились, а веки перестали слипаться. Сонливость отступила, словно испугавшись жизнерадостных звуков. Песня их была не просто шумом – она несла в себе чистоту сердец, радость жизни и непоколебимую волю. Она была живым щитом от колдовства Дрёмы.
Колдунья, видимо, не ожидала такого дерзкого отпора. Её чары были рассчитаны на тихое и безмолвное подчинение, а тут вдруг такая какофония веселья и жизненной энергии! Шепот её становился все более раздражённым и слабым, пока совсем не затих. Пещера осталась темной, но ощущение давящей дремоты исчезло, и в воздухе повисла лишь тишина – настороженная и выжидающая.
Герои стояли, тяжело дыша после песенного «боя», но их глаза горели новой решимостью. Они справились с первой преградой Колдуньи Дрёмы. Теперь, когда магия дремоты была временно развеяна, перед ними открывался путь в глубь пещеры, к главному логову злой колдуньи. Они чувствовали, что она где-то рядом, и следующее испытание будет еще сложнее, но они были готовы. Перышко, зажатое в лапке Крота, едва заметно пульсировало, указывая им путь.




Глава 14: Тайны Древней Пещеры
После того как звонкая песня Жу-Жу и уверенный подголосок Крота прогнали чары дремоты, друзья не спешили сразу двигаться вперёд. Смелости у них теперь было хоть отбавляй, а осторожность и смекалка, которым их учили Тритон и Учёная Сова, подсказывали, что торопиться в логово колдуньи – дело неверное.
Крот Кротович принюхался. Его нос, привыкший различать сотни подземных запахов, сейчас улавливал не только сырость камня, но и тонкий, едва уловимый аромат. Это был запах старой, застоявшейся магии, такой же пыльной и забытой, как древние пергаменты. Он тянулся к одной из стен пещеры, которая, на первый взгляд, казалась ничем не примечательной – просто ещё одна серая каменная поверхность.

Жу-Жу, подняв усики, стал внимательно осматривать потолок и стены. Его чуткие антенны могли уловить мельчайшие колебания воздуха, а острое зрение различало тени, невидимые простому глазу. Он заметил, что каменная стена, к которой тянулся Крот, имела едва заметный, очень старый, почти стёршийся рисунок. Он выглядел как хитросплетение корней и ветвей, уходящих глубоко в камень. В центре этого узора Жу-Жу увидел почти невидимый, но правильный круг.

«Крот, смотри сюда!» — прошептал Жу-Жу, приземляясь на плечо друга и указывая на рисунок на стене. «Что-то здесь не так… Чувствуешь, эта часть стены теплее?»

Крот приложил лапку к стене. Действительно, от камня исходило еле уловимое тепло, которое совершенно не вязалось с прохладой пещеры. Это было тепло, что таится внутри, не от огня, а будто от чего-то живого, что бьется под землёй.
— Ты прав, Жу-Жу, — прошептал Крот, его голос был напряжён от волнения. — Чудеса здесь творятся. Может, это тайный ход, или ловушка, или ключ к разгадке? Нужна разгадка.

Они начали более тщательно исследовать узор. Чем внимательнее они приглядывались, тем больше деталей открывалось. Под слоем древней пыли и времени, внутри узора, проступали слабые, но определённые очертания чего-то вроде рычага или выпуклости. Он был искусно замаскирован под часть рисунка.

Крот осторожно коснулся этого элемента. Камень слегка поддался, и от него по стене пробежали едва слышные щелчки, как будто древний механизм медленно приходил в движение. Стены слегка завибрировали, а от центра рисунка начало исходить слабое, мерцающее зеленоватое свечение.

— Держись крепче! — крикнул Крот, когда стена перед ними, не содрогаясь и не скрипя, стала медленно, но верно расходиться в стороны, открывая невидимый доселе проход. Открывшийся туннель был темнее остальной пещеры, и из него веяло холодным, но чистым воздухом, не пахнущим застоявшейся магией или сном Дрёмы. Это был путь, который вёл куда-то дальше, глубже в сердце земли, чем основная часть пещеры.
— Куда это нас приведёт? — спросил Жу-Жу, немного дрожа. — А если это ещё одна ловушка?
Крот крепко сжал волшебное перышко. Оно не сияло так ярко, как при победе над Хохотуном, но испускало очень мягкий, теплый свет. Перышко, подаренное им лесным духом после победы над Хохотуном, всегда вело их к верному пути. Он взглянул на него, а затем поднял взгляд на своего друга.

— Мы пришли сюда не для того, чтобы отступать, — решительно сказал Крот. — Перышко указывает прямо сюда. Мы узнаем, что за этим проходом. Нас не испугать старыми тайнами!
Они переглянулись. В глазах каждого из них была решимость и немного трепета перед неизвестным, но главное — неизменная вера друг в друга и в свою цель. Новый проход манил и пугал одновременно. Что ждало их по ту сторону древних камней? Ещё одно испытание, или же тайна, которая поможет им спасти лес?




Глава 15: Путь по Скрытым Туннелям
Крот и Жу-Жу, ободренные свечением волшебного перышка, шагнули в потайной проход. За ними с глухим *шорохом* закрылась стена, оставляя их в кромешной темноте. Холодный, влажный воздух тут же окутал их, заставляя невольно вздрогнуть.
— Ух ты! – прошептал Жу-Жу, его голосок звучал непривычно тихо в этой безмолвной тьме. – А тут куда страшнее, чем в Папоротниковых Зарослях!

Крот крепко сжал волшебное перышко, которое стало единственным источником света. Оно излучало мягкое, пульсирующее сияние, едва рассеивающее мрак, но достаточное, чтобы осветить небольшой участок впереди.
— Ничего, Жу-Жу, – ответил Крот, стараясь говорить увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. – Главное – вместе. И перышко указывает нам путь. Оно не подведет!

Туннель был узким и извилистым. Иногда он расширялся в небольшие гроты, где стены казались покрытыми чем-то *склизким и мерцающим*, а иногда сужался так сильно, что Кроту приходилось протискиваться боком. Жу-Жу, к его счастью, мог легко пролетать над самыми тесными участками. Звуки их шагов и шорох крыльев эхом отдавались в каменных сводах, создавая обманчивые шорохи и шелесты, от которых каждый раз казалось, что кто-то *крадется* за их спинами.
Перышко, до того лишь слегка подрагивавшее, теперь стало активно *пульсировать*, указывая направо, затем налево, заставляя их то и дело сворачивать в узкие ответвления. Один из таких поворотов привел их в обширный зал, посреди которого возвышался *гигантский сталагмит*, похожий на застывшую каменную фигуру. Вокруг него кружился легкий, почти неосязаемый *туман*, который казался пропитанным грустью и одиночеством.
Жу-Жу вдруг замер.
— Крот, ты чувствуешь это? Кажется, здесь кто-то плачет... Мне так грустно стало.

Крот, почувствовавший странное *сдавливание* в груди, посмотрел на перышко. Оно ярко вспыхнуло, затем указало на основание сталагмита.
— Похоже, здесь ещё одно испытание. Кажется, это *испытание сочувствием*.

Как только они подошли ближе, из тумана появилась полупрозрачная фигура, похожая на маленькую, плачущую девочку, чьи слезы капали на камень, мгновенно испаряясь. Её голос был тонок и полон отчаяния.
— Ох, путники, – прошептала она, – помогите мне! Моя единственная драгоценность, мой *Камень Радости*, упал в бездонную трещину. Без него я никогда не смогу смеяться, никогда не обрету покой! Мое горе так велико, что весь этот зал наполнился им! Ох, спасите, спасите меня!

Крот и Жу-Жу посмотрели друг на друга. Сердце сжималось от сочувствия. Но в то же время что-то внутри подсказывало им быть *осторожными*. Этот плач был слишком *глубок и заразителен*.
Внезапно Жу-Жу вспомнил слова Бабы Яги о **Камнях Желаний** и о том, как важно отличать истинное горе от ловушек.
— Крот, – тихо прошептал он, – а что, если это не просто плачущая девочка? Что, если она – часть чар Колдуньи? Ведь Дрёма питается **горем** и **унынием**!

Перышко в лапке Крота вновь вспыхнуло, а затем *закрутилось*, указывая не на Камень Радости, а на саму плачущую фигуру.
— Ты прав, Жу-Жу! – воскликнул Крот. – Это не настоящее горе! Это иллюзия! Мы должны помочь этой девочке, но не поддаваясь её отчаянию!

Фигура девочки усилила свой плач, и туман вокруг них стал гуще, затягивая их в свои серые объятия. Казалось, что само отчаяние проникает в каждую клеточку их тела. Теперь Крот и Жу-Жу должны были найти способ не только помочь призрачной девочке, но и **не утонуть в море её горя**.


Глава 16: Смех Разгоняет Слёзы
Крот и Жу-Жу, оказавшись перед плачущей девочкой-призраком в Каменной Пещере, понимают, что слезы и отчаяние – это часть ловушки Колдуньи Дрёмы. Вместо того чтобы поддаваться унынию, Жу-Жу, вспомнив совет Тритона о силе радости, предлагает рассказать девочке смешную историю. Крот тут же подхватывает идею и, собравшись с духом, начинает повествование о глупом зайце и его приключениях с колючей ежихой. Он описывает, как заяц, пытаясь стащить яблоко с дерева, перепутал ежиху с упавшей шишкой и случайно укололся, после чего очень смешно прыгал на одной лапке, придерживая уколотый нос.
Жу-Жу, подыгрывая, начинает издавать забавные звуки – "бум!", "ой!", "ха-ха-ха!" – усиливая комический эффект. Изначально призрачная девочка лишь слабо вздрагивает, её прозрачное лицо остается поникшим. Но по мере того, как история набирает обороты, и Крот с Жу-Жу, забыв о собственном страхе, все увлеченнее рассказывают и изображают, уголки её призрачных губ начинают слегка приподниматься.
С каждым новым смешным моментом, туман вокруг девочки начинает рассеиваться, её прозрачность уменьшается, и в глазах появляются слабые отблески, похожие на далекие звездочки. Крот и Жу-Жу замечают это, их голоса становятся еще увереннее и звонче. Они добавляют подробностей, приукрашивая историю: как заяц потом спрятался под кустом, а ежиха фыркнула и закатила глаза, совсем как строгая учительница.
Наконец, девочка издает тихий, чуть слышный смешок. Он звучит как легкий колокольчик. А затем смешок крепнет, становится звонче и наполняется радостью. С каждым её смешком, туман полностью исчезает, стены пещеры озаряются мягким, теплым светом, и призрачная девочка начинает светиться изнутри. Она уже не выглядит такой бесплотной; в ней появляются очертания, похожие на живого ребенка, только сотканного из света и легкой дымки. Она вытягивает вперед ладонь, и из неё материализуется маленький, сияющий Камень Радости. "Спасибо вам," – шепчет она голосом, который уже не дрожит от слез, – "Вы вернули мне мой смех... и свет. Идите, храбрые друзья, ваш путь верен." Камень Радости пульсирует теплым, золотистым светом, наполняя пещеру ощущением счастья.
Девочка медленно растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь легкое, приятное послевкусие смеха и Камень Радости, который остается в воздухе, словно приглашая Крота и Жу-Жу взять его с собой. Этот камень – не просто символ, а мощный оберег от магии Дрёмы, который усиливает их собственную энергию и защищает от уныния и тоски.


Глава 17: Лабиринт Иллюзий
Взяв Камень Радости, сияющий теплым светом, Крот и Жу-Жу продолжили свой путь вглубь таинственной пещеры. Теперь, когда им не угрожала убаюкивающая дремота Колдуньи Дрёмы, они могли полностью сосредоточиться на своем пути. Перо, полученное после победы над Хохотуном-Пауком, указывало им путь, словно невидимая нить Ариадны в этом подземном лабиринте. Они прошли по витиеватым туннелям, где воздух становился все более густым и наполненным запахами влажной земли и чего-то сладковатого, словно пыльца волшебных цветов.
Вскоре, когда они углубились еще дальше, стены туннеля стали меняться. Они перестали быть просто грубыми камнями и приобрели необычные, переливающиеся оттенки. Казалось, что свет исходит прямо из камня, создавая причудливые узоры, которые то появлялись, то исчезали. Жу-Жу, который обычно летал впереди, теперь двигался медленнее, его усики напряженно дрожали, улавливая мельчайшие изменения в воздухе.
“Что это за странное место, Крот?” – прошептал Жу-Жу, его голос звучал приглушенно в этом странном свете. “Мои усики… они чувствуют что-то очень необычное. Будто все вокруг – не совсем настоящее.”
Крот принюхался. Его острый нюх, которым он всегда гордился, теперь давал сбой. Запахи, которые он обычно различал с такой легкостью, теперь смешивались в неразборчивый букет, сбивая с толку. “Ты прав, Жу-Жу,” – ответил Крот, внимательно осматриваясь. “Кажется, мы попали в лабиринт. Но не простой, а… какой-то заколдованный. Мне кажется, я вижу что-то там впереди…”
Впереди, сквозь мерцающий свет, начали вырисовываться очертания. Сначала они казались стенами, затем превращались в деревья, потом в движущиеся фигуры, которые тут же рассыпались, словно легкий туман. Пещера словно жила своей собственной жизнью, играя с их восприятием. Чем дольше они смотрели, тем сильнее становилось головокружение, и тем труднее было отличить реальность от иллюзии. Волшебное перышко в лапке Крота замерцало сильнее, его свет стал более направленным, указывая им на что-то вдалеке. Они двигались вперед, понимая, что это – новое испытание, еще более тонкое и обманчивое, чем предыдущие.
“Будь осторожен, Жу-Жу,” – предупредил Крот, крепче сжимая перышко. “Это испытание не на храбрость или на умение сочувствовать, а на что-то более хитрое. Дрёма, должно быть, прячет здесь свои самые коварные ловушки, чтобы сбить нас с толку.”
Каждый их шаг в этом мерцающем лабиринте был испытанием на внимательность. Иллюзии наступали со всех сторон: знакомые тропинки вдруг заканчивались обрывами, голоса друзей шептали сбоку, зовя их по ложному пути, а любимые угощения появлялись прямо на их пути, маня своей сладостью. Крот пытался ориентироваться по запаху и вибрациям земли, но даже его острые чувства были обмануты. Жу-Жу же полагался на зрение, пытаясь найти мельчайшие нестыковки в этих зыбких видениях. Он примечал, как лучи света проходили сквозь


Глава 18: Испытание Прошлым
Крот и Жу-Жу продолжали свой путь сквозь Лабиринт Иллюзий. Волшебное перышко указывало путь, но лабиринт стал ещё коварнее. Стены начали показывать
призрачные сцены из их прошлого:


• Вот маленький Крот, впервые растерянно моргающий в мире света, сразу после рождения.

• А вот Жу-Жу, едва расправивший свои крылышки, пытается взлететь, но неловко падает на траву, вызывая весёлый смех своих братьев.


Потом появились более серьёзные моменты: как Крот в детстве заблудился в подземных норах и испытал страх одиночества, или как Жу-Жу однажды случайно залетел слишком далеко от дома и встретил большую, страшную сову. Иллюзии казались настолько реальными, что друзья невольно замедляли шаг,
погружаясь в воспоминания.

Запахи, звуки, даже ощущения из прошлого – всё это обволакивало их, пытаясь отвлечь от цели. Старые радости и давно забытые печали вновь всплывали перед их глазами, и сердце сжималось от нежности или щемило от грусти. Голоса близких, давно покинувших их, звучали так отчётливо, что хотелось остановиться, обернуться и вновь увидеть их. Каждый шаг становился испытанием: борьбой между манящим комфортом прошлых дней и острой необходимостью двигаться вперёд.

«О, только посмотрите, Жу-Жу!» – прошептал Крот, указывая лапкой на мелькающую перед ними иллюзию поляны, где они впервые встретились. В этой иллюзии солнечный свет падал сквозь листья, а молодая Стрекоза Света, их старая подруга, весело кружилась над прудом.
Жу-Жу вздрогнул. «Крот, это… это очень заманчиво, но мы не можем здесь задержаться! Это всё чары Колдуньи Дрёмы. Она хочет, чтобы мы утонули в ностальгии, чтобы забыли о нашем задании!» – его голос прозвучал строго, но с ноткой боли, ведь ему тоже хотелось задержаться в этом сладком обмане.

Крот крепче сжал перышко. Оно не переставало светиться, но его свет стал немного слабее, будто сама магия Дрёмы пыталась его погасить, завлекая их в этот плен воспоминаний.
Они поняли, что это последнее, самое личное испытание Лабиринта:


• Выстоять против очарования собственного прошлого.

• Не дать воспоминаниям заманить их в ловушку забвения.


Ведь если они поддадутся и навсегда застрянут в этих иллюзиях, то их приключение будет окончено, а весь лесной народ погрузится в вечную Дрёму. Нужно было собрать всю волю в кулак, сосредоточиться на настоящем и на том, ради чего они здесь оказались. Они почувствовали, как их шаги стали тяжелее, как каждый воспоминание пыталось притянуть их к себе, но глубоко внутри их сердец горела искра решимости, не позволявшая им сдаться.

«Вспомним наши цели, Крот!» – решительно произнес Жу-Жу. «Не прошлое держит нас, а будущее зовёт!»
Крот кивнул. Им предстояло пройти сквозь самые дорогие и болезненные воспоминания, чтобы достичь своей цели и спасти лес. Это было испытание на прочность их духа, на их способность оставаться верными своей миссии, когда сердце кричало об обратном. Только полное принятие прошлого, без погружения в него, могло вывести их из этого лабиринта.


Глава 19: Преодоление Воспоминаний
Крот и Жу-Жу, стоящие перед последним, самым коварным испытанием Колдуньи Дрёмы, – иллюзиями их прошлого, которые разыгрывались прямо перед их глазами, – вспомнили наставления Бабы Яги: «Самые страшные оковы – те, что держит в плену разум. Отпустите их, и станете вольны!». Решение пришло само собой: игнорировать всё, кроме света волшебного пёрышка.
– Только вперёд! – решительно прошептал Крот, крепко сжимая лапу Жу-Жу. – Мы не можем поддаться на эту хитрость. Наши воспоминания прекрасны, но сейчас нам нужно спасти всех!
Жу-Жу кивнул, его маленькие глазки сияли решимостью. Вместе они сосредоточили всё своё внимание на мерцающем, но неуклонном свете волшебного пёрышка. Его золотистое сияние словно пронзало пелену грёз, показывая истинный, хоть и едва заметный, путь вперёд. С каждым шагом иллюзии становились всё более яркими и заманчивыми. Перед глазами Крота промелькнул его первый выкопанный туннель, где он был ещё совсем маленьким и гордился каждой своей кротовиной. Жу-Жу же видел бескрайние поляны с душистыми цветами, над которыми он порхал без забот, распевая свои песенки.
Однако они не поддавались. Они чувствовали, как сладкий яд ностальгии пытается просочиться в их сердца, заставить их остановиться, забыть о миссии. Но каждый раз, когда их шаги замедлялись, свет пёрышка ярко вспыхивал, напоминая о важности их цели. Они представляли лица тех, кто ждал их возвращения – жителей Волшебного Леса, томившихся в безмятежном сне. Эта мысль давала им силы двигаться вперёд, сквозь мерцающие образы, не поворачивая головы.
Они шли вперёд, словно сквозь прозрачные шторы, каждый раз, когда чьё-то знакомое лицо или давно забытый голос пытались задержать их. Они были единым целым, и их общая цель не давала им сдаться. Через некоторое время, которое показалось им целой вечностью, мерцающие иллюзии стали слабеть, а затем и вовсе исчезли. Туннель стал вновь простым и каменным, и перед ними показался слабый свет – конец лабиринта.
«Вы преодолели свои слабости, мои храбрые друзья. Теперь осталось самое важное,» – прозвучал тихий голос в их головах. Это был голос Бабы Яги, которая, казалось, всегда была рядом, наблюдая за их приключениями. Сердца Крота и Жу-Жу наполнились новой надеждой и решимостью. Они были готовы к последнему, решающему противостоянию. Теперь путь к логову Колдуньи Дрёмы был открыт, и их ждала финальная схватка. И это было лишь начало...


Глава 20: Встреча с Колдуньей Дрёмой
После долгих испытаний, пройдя через дремоту шепота, разгоняя туман отчаяния смехом и преодолев иллюзии прошлого, Крот и Жу-Жу наконец достигли сердца Каменной Пещеры. Там, на огромном, выступающем из земли каменном троне, окруженная клубящимся полумраком, восседала сама Колдунья Дрёма.
Её фигура была высока и стройна, словно ветка старой ивы, склонившаяся над чёрным омутом. Волосы, цвета самой ночи, были распущены и вились вокруг неё, словно туман, запутавшийся в ветвях.
Колдунья выглядела так, словно сама усталость мира воплотилась в ней.
Глаза её были похожи на два потухших уголька, но в них всё ещё тлел огонёк древней, хищной мудрости. Они горели едва заметным, болезненным светом, от которого по коже бежали мурашки.
Когда Крот и Жу-Жу появились, в пещере наступила мертвая тишина, которую прерывало лишь редкое, тяжелое дыхание Колдуньи. Её взгляд скользнул по ним, остановившись сначала на Кроте, затем на Жу-Жу, а после на волшебном перышке, которое все еще светилось в лапке Крота.
На губах Колдуньи Дрёмы появилась едва заметная, жуткая улыбка.
— Ну вот и вы, мелкие проказники, – прошептала она голосом, который, казалось, был соткан из шелеста опавших листьев и убаюкивающего плеска воды в сонном пруду. – Как я и ожидала. Вам не сиделось дома, не спалось сладко в своих норах и гнёздах?
Или вы просто не знаете, как приятно поддаться покою?
Жу-Жу выступил вперед, приготовившись ответить, но Крот мягко остановил его, покачав головой. Он понимал, что слова здесь бессильны. Они были в логове Колдуньи, где правила не логика, а древние, зловещие чары.
— Мы пришли, чтобы вернуть покой нашему лесу, – произнёс Крот, его голос, хоть и тихий, звучал твердо. – Чтобы птицы пели, а ручьи бежали без оглядки на твой сон.
Колдунья Дрёма усмехнулась, её губы изогнулись в кривой гримасе, словно маска из старого дерева.
— Глупые создания, – пробормотала она. – Вы не понимаете, что такое истинный покой. Не та суета, что наполняет ваши дни, а вечный, безмятежный сон, где нет тревог, нет печалей, нет борьбы.
Я дарую избавление от страданий.
Из её рук, которые были похожи на узловатые ветви, потянулись тонкие, едва видимые нити тумана, похожие на сон. Они завились вокруг Крота и Жу-Жу, пытаясь обвить их, затянуть в свою бесшумную западню.
Эти нити были подобны невидимым лассо, сотканным из чужих забытых снов и подавленных желаний. Они пытались проникнуть в сознание, прошептать о вечном отдыхе, о безмятежном забвении, о том, как хорошо ничего не делать, просто забыться.
Жу-Жу почувствовал, как его крылья становятся тяжелыми, как веки наливаются свинцом.
Крот ощутил, как земля под лапками словно стала мягче, как перина, призывая его лечь и уснуть.
Даже волшебное перышко стало светиться слабее, будто сопротивляясь этой всеобъемлющей дремоте.
Это было испытание не силы, не хитрости, а духа.
Испытание на прочность их воли, их желания жить и бороться за тех, кто им дорог.

Слабый шепот Колдуньи проникал в каждый уголок их сознания:
«Покой… Вечный покой… Сон…»
Герои были готовы к этому финальному противостоянию, но они не ожидали, что главным оружием Колдуньи будет не заклинание, а именно её дремота, её абсолютное понимание всех тех, кто жаждет забвения.
Крот и Жу-Жу поняли, что слова не помогут, что им нужно не только не уснуть, но и пробудить саму Колдунью, если это возможно, от её собственного, вечного, беспросветного сна.