Я родину люблю

Я родину люблю: бескрайний край…
Дороги манят далью голубою.
Ручей звенит — и тихо светит рай,
Мой тихий взгляд вступает в спор с судьбою.

Туманный свод оделся серым днём,
Лиловая долина спит свободой,
И стаи птиц чертят над пашней тень,
А небо — плыть велит к высокой выси.

Но сердце — глухо… не звучит мой дом,
Как будто память срезана травою.
И каждый звук идёт во мне, как сон,
И тянет степь безмолвною печалью.

Снег слишком чист… не к местной тишине,
Он режет взгляд холодною резьбою,
Как будто — знак: «Будь верен глубине
И не меняй тепло на блеск с тоскою».

Скрываются преданья той земли,
И тени рода шепчут — глухотою.
Как сны былого — зыбки и малы,
И милость предков дышит над водою…

Осталось то, что тише всех утрат, —
Что не унять ни временем, ни словом.
Осталась боль… но в ней — и свет, и мгла,
И путь к тому, что названо Любовью.

Авторский комментарий к стихотворению

Стихотворение «Я родину люблю» — это не просто выражение любви к родной земле. Оно отражает внутренний поиск человека, стремящегося найти корни своего существования, услышать голос предков и приблизиться к тому, что выше памяти и слов — к Любви как вечной категории.

Здесь родина — это не географическая точка, а глубинное экзистенциальное состояние. Пейзаж в стихотворении — это отражение души, а снег, туман, степь и птицы — символы внутреннего мира. Поэма затрагивает важные темы: связь с прошлым, тоску по корням, преданность истине и боль очищения. Завершается всё обретением внутреннего света, несмотря на утраты.

СТРОФА 1

Я родину люблю: бескрайний край…
Дороги манят далью голубою.
Ручей звенит — и тихо светит рай,
Мой тихий взгляд вступает в спор с судьбою.

С первых строк чувствуется глубокая личная любовь к Родине. Она необъятна, как судьба, душа и неизведанный путь. «Голубая даль» олицетворяет надежду, тишину и память.

Ручей звенит, символизируя живое время, которое течёт. Рай — это не место, а внутреннее состояние, вспыхивающее в тишине. Взгляд спорит с судьбой, и любовь к Родине становится осознанным выбором: быть верным своим корням, а не поддаваться обстоятельствам.

СТРОФА 2

Туманный свод оделся серым днём,
Лиловая долина спит свободой,
И стаи птиц чертят над пашней тень,
А небо — плыть велит к высокой выси.

Природа здесь — метафора свободы. Туманная завеса между миром и душой скрывает спящую свободу, но она всё же видна. Лиловая долина и тени птиц — гармония красоты и печали, движение жизни и её затухание. Небо манит ввысь, к духовной высоте, зовёт выйти за рамки обыденности — в пространство Духа. Эти строки — медитативный образ перехода от внешнего к высшему.

СТРОФА 3

Но сердце — глухо… не звучит мой дом,
Как будто память срезана травою.
И каждый звук идёт во мне, как сон,
И тянет степь безмолвною печалью.

Это первый признак духовной глухоты. Дом молчит — значит, утрачена связь с живым ощущением родной земли, она превратилась в мираж.

Память стёрта травой — метафора потери корней, разрыва с поколениями, с самим собой.

Степь, символ простора, теперь не освобождает, а вгоняет в печаль. Возникает экзистенциальный кризис связи с землёй, тишина становится испытанием.

СТРОФА 4

Снег слишком чист… не к местной тишине,
Он режет взгляд холодною резьбою,
Как будто — знак: «Будь верен глубине
И не меняй тепло на блеск с тоскою».

Здесь звучит духовное послание, пророчество. Снег символизирует чистоту, но и боль от утраты живого тепла.

Режет взгляд — значит, правда ранит. Этот знак — внутренний завет, напоминающий: не меняй искреннее, глубокое и родное на иллюзорный блеск и обман.

Это наставление душе: не предавай корни ради поверхностного блеска.

СТРОФА 5

Скрываются преданья той земли,
И тени рода шепчут — глухотою.
Как сны былого — зыбки и малы,
И милость предков дышит над водою…

Здесь — напоминание о памяти рода, которая ускользает. Тени предков больше не говорят, а лишь «глухо шепчут»: связь с родом размыта, утончилась, почти исчезла. Но «милость предков» всё ещё ощущается, если быть внимательным, если открыть сердце. Это намёк на пробуждение — через уважение к корням.

СТРОФА 6

Осталось то, что тише всех утрат, —
Что не унять ни временем, ни словом.
Осталась боль… но в ней — и свет, и мгла,
И путь к тому, что названо Любовью.

Финал — это вершина осмысления. То, что кажется тише утрат, не забыто, а пережито, глубоко проникло в душу. Боль остаётся, но она становится священной, в ней уже нет разрушения, только возможность понимания и сострадания. Именно через неё открываются врата к Любви — не сентиментальной, а вселенской, глубокой, сопричастной всему живому.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Это стихотворение — искренняя молитва, которая ведёт от внешнего к внутреннему. Через образы природы, тоску, снег и молчание предков. Это путь от восхищения родиной к боли, а затем к свету в этой боли.

Любовь к родине здесь — это форма любви к Богу. Через любовь к родине стремление к любви к Беспредельному.

Стихотворение напоминает восточную суфийскую газель, но написано русским катреном. Оно передаёт чувства любви, боли и прозрения.

P.S. «Тот, кто слышит зов родной земли, ощущает в своём сердце дыхание Любви.»