Одолень-трава. Шишимки. Глава VII

Рута заблудилась. Уже несколько раз она возвращалась к дороге, доставала карту, тщательно разглядывала её и всё пыталась правильно прочесть. И только ей начинало казаться, что она разобралась, и верный путь ведёт в сторону вон того орешника, как спустя буквально несколько минут приходило понимание — нет, они снова идут не туда. Лес как будто смеялся над ними, и стоило ей только убрать ногу с большака на траву, как одни и те же кусты и деревья как будто бы играли с ней в пятнашки и всё время  менялись местами. Тогда Рута вышла на середину старой дороги  и посмотрела на небо в надежде уловить солнце и сориентироваться по нему. Увы, из-за высоких и густых крон деревьев солнца не было видно совсем. Покрутившись и так, и сяк, травница поймала себя на мысли, что теперь она не помнила даже, с какой стороны большака она изначально  пришла.
А между тем сумерки быстро опускались на лес Белояр густым, словно сотканным из паутины, туманом.
Лютик все это время сидел на обочине и с интересом следил за хозяйкой, думая, что это какая-то новая игра.
В досаде девушка села на придорожную корягу, сняла с шеи  бабушкино кольцо, освободила его от  цепочки, взяла в руки  и,  закрыв глаза, попросила его показать ей дорогу. В тот же миг кольцо  похолодело и выскользнуло из ладоней девушки. Рута испуганно открыла глаза и увидела, как кольцо, наливаясь светом, ускоряясь, плывет по над дорогой. Она быстро подхватила котёнка и поспешила за кольцом.
Довольно быстро стемнело. Возле кустов малины кольцо вдруг перестало светиться и безжизненно упало на траву. Рута подхватила его и осмотрелась.
—Да уж. Удружило. Завело нас в самую чащу, и всё. Дальше сами! —Травница не знала, плакать ей или смеяться. Но делать было нечего, и Рута пошла дальше, осторожно переступая через поваленные стволы деревьев, а маленький Лютик, её верный спутник, семенил рядом, время от времени потягиваясь и выгибая спину.
Внезапно котёнок замер, принюхиваясь. Его усы дрогнули, а зрачки уставились на что-то впереди. Рута проследила за его взглядом и увидела в тени деревьев  маленького синего зверька. Существо было размером с крупную кошку, его тело покрывала мягкая длинная синяя шёрстка, переливающаяся в сумерках. Когда оно двигалось, его шёрстка мерцала, оставляя за собой едва заметный след. — Лютик, ты это видишь? — прошептала Рута, затаив дыхание. Котёнок лишь кивнул, не отрывая взгляда от загадочного зверька. — Эй, не бойся! — мягко произнесла Рута, делая шаг вперёд. — Мы не причиним тебе вреда. Но было поздно. Существо, словно почувствовав их присутствие, метнулось в сторону и исчезло среди деревьев, оставив после себя лишь лёгкий синий след в воздухе.
Вскоре лес расступился, и перед путниками открылся вид на необычное небольшое поселение.  "Интересно, от кого в лесу может помочь такой высокий, в три человеческих роста, забор,"- подумала девушка.
— Странные дела! — прошептала Рута, вновь доставая и рассматривая свою карту. — Но ведь здесь не должно быть никакой деревни…
Впрочем, открывшийся вид мало её напоминал . Больше всего это походило на небольшую деревянную крепость. За высоким бревенчатым частоколом виднелись деревянные сторожевые башенки, а о наличии домов говорил только дым из труб. На стенах в просветы видно было  фигуры людей, которые, заметив чужаков, тут же насторожились. Частокол ощерился копьями.
Котёнок настороженно принюхался. Рута взяла своего друга на руки и подошла к воротам, которые были наглухо закрыты.
—Эй, есть ли живые?—крикнула девушка,— я травница Рута, держу путь во Флугилой! Со мной только мой котёнок, у нас нет оружия, и мы не замышляем никакое зло! Мы просим только о крове на эту ночь и ужине! А я готова помочь всем раненым и больным в ваших домах!
Рута видела, что в щелях между брёвен тут и там мелькали любопытные глаза местных жителей.
— А откуда ты родом будешь ?? — раздался хриплый голос со стены.
— Мы из Эдельвейса, — мягко ответила Рута. — Просим приюта на ночь,- повторила девушка.
Молчание. Только скрип дерева да возня за воротами.

Наконец, ворота открылись, и к ним вышла нестарая ещё очень крупная женщина в добротной одежде и окинула путников подозрительным взглядом.
— Кружало  вообще-то не принимает чужаков, — буркнула она. — Но вижу, что нужда у тебя великая. Что за беда юницу по лесу одну заставляет шататься-то, чисто дух нечистый... В сарай пущу, так и быть, только кота своего подальше держи. Иди за мной!
—А как мне называть вас, добрая хозяйка?
— Тёткой Зорой кличут меня,— не оглядываясь буркнула суровая женщина.
Рута благодарно кивнула и поспешила за ней внутрь.
— А почему поселение называется Кружало? — спросила она, не спуская Лютика с рук.
Женщина оглянулась и нахмурилась, словно раздумывая, стоит ли рассказывать.
— Любопытна ты, как я посмотрю! Ну, да ладно, — наконец произнесла она, понизив голос. —Когда наши предки пришли в эти края, было тут совсем дико.  В лесу округ стен наших жил леший старый да злой. Людей отродясь доселе тут не видал. Вот и полюбил он путников путать, кружить по лесу, да так, что они неделями выбраться не могли. Жертвы все время кровавой требовал!  Только как приехали сёстры Мелиасы да задобрили его, тогда и стало можно в лес ходить без урона. Впрочем, иногда и до сих пор шалит.
«Да уж,»—подумала Рута, вспомнив, как издевались над ней елки да кусты вначале сегодняшнего пути.
Зора подвела их к сараю, на вид древнему и полуразвалившемуся.
— Там переночуете, — буркнула она, махнула она рукой. —Чай, ночи тёплые да сухие, не обмёрзнете! Только кота своего подальше держи,— зачем-то повторила она снова. Потом, пожевав губами, неодобрительно добавила:— А то у нас тут зверюга такая же по ночам шастает, скотину губит.
Рута нахмурилась, но выспрашивать не стала, почувствовав в голосе жительницы гнев. Лютик же, словно понимая худой настрой в словах хозяйки, прижался к боку Руты.
Через некоторое время  женщина принесла им большую, ещё теплую краюху вечернего  хлеба и кувшин молока с миской и маленькой плошкой для котёнка. Пока Рута ела, та разговоилась.
— С весны началось, — она ловко свежевала кедровую шишку, деловито при этом рассказывая. — Сначала пропала у соседки одна курица. Потом ещё. Потом у другой. А потом и моя Паруша! Такая наседка умная была!  А потом и коза исчезла. Ну, а после уже и коровы пропадать начали… И каждый раз одно и то же: следы синие на земле, словно кто-то в синей краске ходил. А скотина - как в воду канула. Даже шкур и костей не находили мы окрест.
Она ещё понизила голос:
— А потом мы увидели его. Синий то ли зверь, то ли дух, как тень. На кошку вроде похож, и размером примерно такой же. Бегает быстро, словно ветер, и совсем бесшумно! И глаза — как два фонаря синим огнищем горят! С тех пор каждую ночь караулим, да всё без толку. Ловушки ставили — и то  не поймали. Не иначе – наш старый Леший озлился и напасть новую на нас наслал!
— А это точно синий убивает? — осторожно спросила Рута. – Видели мы его мельком, пока по лесу шли. Не маловат ли он для убийцы?
— Что? — тётка резко поднялась. — Ты что, защищаешь эту тварь?
— Я просто говорю, что, может, маловат зверёк размером с кошку на роль убийцы коровы, — Рута тоже встала, отряхивая крошки, и спокойно посмотрела на хозяйку. — Вдруг это кто-то другой?
Тётка Зора хотела было возразить, но постепенно взгляд её прояснился, она неопределённо хмыкнула и ушла.

Рута же долго не могла уснуть, размышляя над услышанным. Ей совсем не верилось, что прекрасное синее существо, на которое они случайно набрели в лесу, могла быть жестким ненасытным ночным  убийцей местной живности. Почему тогда оно казалось таким испуганным? Почему убежало, едва заметив их?
— Лютик, — прошептала девушка в темноте, — ты же видел его глаза. В них не было злобы, только страх и печаль.
Котёнок согласно мурлыкнул, словно подтверждая её мысли, и поплотнее прижался к хозяйке.  Постепенно его громкое тарахтение усыпило травницу.

Перед самым рассветом они проснулись от шума снаружи. Девушка приникла глазами к шелям сарая и увидела, как вооружённые вилами и факелами жители деревни собирались в лес. Из оброненных фраз стало ясно, что стражники на стенах только что видели, куда убежал ночной таинственный синий гость. В темноте тут и там было хорошо видно синие тающие следы.
— Они убьют его, если найдут — с горечью тихонько сказала Рута. —Даже разбираться не будут!  Не придется нам досыпать, Лютик, пошли-ка и мы тихонько за ними! Но как незаметно пройти с охотниками мимо стражи в воротах?..
Лютик запрыгнул на дорожную суму, занырнул в неё  и стал лапками что-то вытаскивать. Рута подбежала, и прямо в руки к ней вылетел из сумы синий волшебный гребень, оставшийся от бедной Леды..Воистину, это была ночь чудес! Синий эльфийский гребень сиял мягким лучистым светом. Рута вдела его в волосы…и исчезла!
—Работает!О, спасибо тебе Мелиаса!—Девушка тихонько рассмеялась от радости, подхватила Лютика, который в её объятиях тоже стал невидимым и выскользнула из сарая, припустившись догонять охотников.

Лес стоял беззвучный и настороженный, словно затаился перед группой людей. Охотник выстроились цепью, растянувшись между деревьями, и медленно тронулись вперёд. Они шли не спеша, осматривая каждый овражек и кочку.
А за ними на безопасном расстоянии, стараясь не привлечь к себе внимание неосторожным звуком, шли Рута и Лютик. Вот люди впереди остановились, и девушка с котёнком тут же спрятались  за могучим стволом бука, и наблюдали за происходящим. Вдруг Лютик мыркнул и запрыгнул на стол дерева и стал резво карабкаться вверх… Рута подняла голову и увидела среди листьев гигантское  чернеющее дупло.
Она вновь посмотрела на охотников-те растворялись среди деревьев. Дождавшись, пока последние факелы исчезнут в густой листве, травница тоже полезла на дерево. Она никогда не была мастерицей ловко забираться на что бы то ни было, и боялась, что люди могут услышать её возню и вернуться.

Из последних сил Рута добралась до дупла. И там перед ней открылось необыкновенное зрелище. В заброшенном дупле старого дерева, сжавшись в комочек, сидело маленькое синее существо. Оно дрожало и издавало тихие жалобные звуки, похожие на плач ребёнка. А, навалившись на него, сидел Лютик и старательно трещал и вылизывал малыша.
— Бедняжка, — прошептала Рута, — не бойся, мы друзья!
Не раздумывая, она залезла в дупло и протянула руку. Существо боязливо отпрянуло, но затем, словно почувствовав, что она его не обидит, понюхало руку девушки и прижалось к её ладони теплым сияющим синим бочком. И только тогда девушка поняла—оно видит их, не смотря ни на какие магические уловки гребня!

Когда рассвело, Рута завернула малыша в свой плащ, слезла с дерева и, стараясь не шуметь, направилась к деревне. Охотники ещё не вернулись, но, к счастью, ворота не были заперты на засов, и девушка бесшумно и невидимо проскользнула внутрь.
В сарае, где они остановились на ночлег, Рута сняла гребень и осторожно развернула свой живой свёрток. Существо, дрожа всем телом, покорно сидело и не делало даже попыток убежать.
—Так-так. Как говорила бабушка, в любой сложной непонятной ситуации надо поесть! Но чем же тебя кормить… Давай-ка мы тебя напоим молоком, малыш! — решила девушка и достала остатки их ужина.
Увидев припасы, синий гость, что еще минуту назад безвольно трепетал и дрожал всем телом вдруг быстро сел на задние лапки, а передними вполне себе по-человечески сам схватил остатки хлеба и с жадностью на него накинулся, пододвигая пушистой лапкой поближе кувшин с молоком.
— Ну, дела, — восхищенно пробормотала девушка.
Пока он ел, Рута его как следует рассмотрела. Он и правда был очень похож  на кошку, только уши на голове были куда больше, широко расставлены и крутились во все стороны. Огромные глаза сияли голубым светом, тело покрывала длинная шелковистая синяя шерсть, а вот длинный хвост всё время причудливо менял форму. На вполне кошачьих лапках красовались длинные и изогнутые неубирающиеся синие коготки. Повадки же у зверька были отнюдь не кошачьи, а  больше напоминали тех таинственных зверей, которых она однажды увидала на ярмарке в Эдельвейсе. Их привезли орки и называли обезьянами.
— Вкусно!!—вдруг брякнул довольный синий гость.
Рута ойкнула от неожиданности, а Лютик хрюкнул и во все глаза уставился на зверька.
— Ты кто такой, — улыбнулась девушка и потянулась погладить пушистого гостя.
—  Я не виноват, — вдруг всхлипнул тот тонким голоском и сообщил:
—Я тут никого не убивал! Я вообще мясо не ем…— и по синей мордашке потекли настоящие слёзы.
Девушка быстро взяла малыша на руки и стала укачивать.
— Мы тебе верим! Ты не плачь, расскажи всё толком! Кто ты, откуда, как нам тебя называть…
Малыш утер лапками мордочку и рассказал удивительную историю.
Его звали КовАк. Оказывается, он родился в Синем лесу. Его родители жили там, так как были  благородными дарианами—хранителями этой территории.
- Это у них служба такая была, понимаешь? Наша настоящая страна на острове Дарри, там наше королевство. И все благородные дариане должны обязательно послужить в разных частях нашего мира! Мы – хранители! Мы дети пресветлой богини Ас! И боремся с прислужниками Марны. Поэтому  у каждого дарианина с детства открывался какой-то талант от пресветлой Ас, ну, Мелиасы по вашему. Кто-то умеет изгонять поветрия, кто-то предвидит стихийные бедствия, кому–то дано лечить деревья или животных, а некоторые умеют договариваться с камнями и облаками! Ну, вот… А когда срок служения моих родителей  подошел к концу, они отправились  обратно на остров Дарри. А меня оставили в Синем лесу, в Храме Мелиасы, чтоб мой Дар открыть...Ну вот, прошло время, и пресветлая Ас наделила меня Даром! Да каким! Я всё вижу в истинном свете! Поэтому я могу видеть нечисть! Любую. И я неподвластен её магии. И вот пришло и моё время отправляться на Дарри, чтоб научиться стать Хранителем... Я и другие молодые посвященные отправились домой на корабле по морю Забвения. Но Чёрная Марна, видать, решила бросить снова вызов своей светлой сестре-богине... Наш  корабль ночью догнало судно под чёрными парусами, а ведь говорили, что уже давненько не было нападений в море Забвения... Пираты  убили почти всех, кто был на нашем корабле, и мы, молодые дариане, не смогли их спасти, мы же еще ничему толком и не обучены— огромные ушки Ковака горестно повисли.
— Пираты посчитали нас за редких зверьков, посадили в разные клетки, а кого и в трюм закинули. Они собирались в порту Флугилой продать нас на невольничьем рынке… Я увидел, что в соседней клетке тоже был пленник, и он был не с нашего корабля! Днём он лежал недвижимо, я даже подумал было, что это просто куча тряпья тут валяется. Но ночью эта куча вдруг зашевелилась, и я увидел измождённого старика. Я отдал ему свой ужин, мне от страха и горя совсем не хотелось есть. Он же так жадно ел, что я пожалел впервые, что не наделён Даром исцелять и лечить,— тут Ковак шмыгнул и снова отпил молока.— Мы познакомились поближе, и оказалось, это был совсем не старик, и вообще не человек, а эльф, при чем очень известный корабел и капитан! Впрочем, разве вы, лесные жители, знаете о море и тех, кто живет им... Этот капитан приплывал на наш северный остров, он единственный знал, какими опасными могут быть воды моря Забвения возле Дарри, а он умел прокладывать  курс через глыбы льда и коварные северные течения! Именно благодаря таким отважным мореходам мы, хранители, можем путешествовать по всему миру и нести Дары богини Ас! Но он очень-очень ослаб... Времени оставалось совсем мало,  он сказал, что капитан пиратов—Чёрный мореход, не спустит его на берег во Флугилое, ибо уже много лет пытается заставить создать таинственные паруса, кои могут сотворить только эльфы. Ну-или раскрыть секрет их создания. Этот эльф  почти не двигался от слабости, но научил меня, как открыть клетку, рассказал, что даст мне сигнал, когда судно подойдёт близко к берегу, и я смогу спрыгнуть за борт, чтоб вплавь достичь земли... А еще у меня теперь миссия! Я должен кое-кого найти, чтоб помочь этому эльфу, он на словах мне передал послание для одной прекрасной девушки...В общем, мне теперь нужно как то попасть на остров Рейбо,—шмыгнув носиком, Ковак принялся грустно доедать краюху хлеба. Рута, не перебивая слушала его рассказ. Ковак отхлебнул молока и снова продолжил:
—Когда пришло время, я с помощью своего нового друга открыл замки и, тихонько подбежав к борту,  прыгнул прямо в воду! Бррр! Не люблю я воду! Но плыть было совсем недалеко, и, когда я, наконец, выбрался, вокруг был только лес. Ну, я и пошел в ту сторону, где, как я думал, смогу быстро выйти к дороге на Флугилой.  А тут эта деревня. Уже светало, и я вдруг увидел, как какой-то здоровый зверь тащит в зубах в лес собаку. И тут во мне сразу сработал мой Дар, и я вот так вот начал светиться! Я  же так свечусь только, если неподалёку живет нечисть! А еще я сразу понял, что тут в лесу шишимка живет. Это тоже мой Дар мне подсказал—меня никто не учил, а я знаю... Это очень прескверная нечисть! А потом, пробравшись в деревню, увидел, как шишимка крадёт кур, и пытался её прогнать. Но люди заметили меня и решили, что я и есть злодей,— малыш хлюпнул носом. Рута налила в миску еще молока и поднесла её  маленькому Коваку.
—Сколько же тебе лет, герой?
Ковак растопырил лапку, показывая:
— Вот! Пять десятков уже! Ну и еще три. Я уже большой!
Но Руту одолевали большие сомнения на этот счёт:
— А сколько лет твоим родителям?
Ковак задумчиво посмотрел на потолок, что-то подсчитывая, и показал лапками несколько раз:
—Вот, вот, вот и вот… И вот!
—  250 лет?- переспросила удивлённая девушка
— Ага!
— А есть ли у тебя, ну, бабушка там… или дедушка?
—Да, на Дарри! Они один раз к нам приезжали…
—Хм… А сколько лет.. Ну, скажем, твоей бабушке?
Ковак опять закатил глаза к потолку и нахмурил пушистый лобик. В этот раз он считал долго и с грустью сообщил:
— Я не знаю… Ну им много раз по столько!—И он снова растопырил свою пушистую синюю лапку.
Рута так и предполагала:
— Так ты выходит, малыш ещё совсем, — ласково улыбнулась она.
— Вот еще! Я большой! Я на Дарри должен был пойти учиться в этом году! Читать заклинания, писать магические руны и всё, что там положено!
Девушка взяла на руки Ковака, завернула в свой плащ и поцеловала в синий мягкий носик.
— Ну конечно, ты очень большой! И очень взрослый! Ты поспи немного, а мы пока с Лютиком подумаем, что же нам всем теперь делать.
— Я согласен. А потом я должен извести шишимок! Ты же мне поможешь?—И синие большие глаза Ковака с надеждой посмотрели на Руту. Та устроила его на соломе, поцеловала напоследок и пообещала обязательно помочь.
Сначала девушка хотела завернуть своего нового друга в плащ, надеть гребень  и тайно выйти из деревни. Но был риск, что или гребень не будет снова работать и тогда их  всё же остановят и досмотрят на предмет пропажи какой-нибудь курицы… Да и сам Ковак, как стало уже понятно, не захочет сбежать, пока тут орудует нечисть.
Значит, должен быть другой путь, и, кое-что придумав,  травница стала собираться.
—Лютик, сиди здесь и сторожи малыша!—строго наказала она своему другу и вышла из сарая.

День уже полностью вступил в свои владения, когда Рута постучалась в дом старейшины-жреца Мелиасы. Тот встретил её в своём просторном доме, украшенном древними охранными рунами. Его седая окладистая борода спускалась до пояса, а серые смеющиеся глаза сразу понравились девушке. И она всё ему без утайки выложила как на духу.
— Нечисть, говоришь? — Задумчиво потёр подбородок старейшина. — Шишимка? Давненько о такой не слыхивал.
Рута рассказала о нападении и о том, как Ковак пытался защитить животных.
— Я могу помочь вам изловить эту тварь, — предложила она. — Но с одним условием: вы не тронете синего Ковака. Он не справился сам только потому, что он ещё совсем детеныш!
Старейшина долго молчал, поглаживая бороду. Наконец, он кивнул:
— Слыхал я от прадеда про дариан. В те времена к нам еще захаживали сущие сёстры… Знаю, что и правда существуют Хранители, хотя  в наших краях никто и никогда их не видел. Знаю, что они верные слуги Мелиасы… И какое же счастье, что мы не смогли его изловить. Сколько горестей бы потом случилось… Слово даю тебе, травница: Ковака здесь никто не тронет!
— Тогда план такой…- И девушка подробно изложила свою задумку, чтоб успеть подготовиться до наступления темноты.

К ночи все животные деревни были собраны в старом заброшенном зернохранилище за стеной из частокола. Мужчины, вооружившись вилами и топорами, заняли позиции у дверей. Рута с большим мешком соли насыпала вокруг амбара защитный круг. Соль искрилась в свете луны, создавая преграду для нечисти.
Перед амбаром оставили одну пеструшку — приманку для шишимки. Рядом установили небольшой шалаш, где спрятался Ковак. Его слабое сияние едва заметно пробивалось сквозь щели.

Глубокой ночью тишину разорвал протяжный вой. И сердце девушки упало — она увидала, что не одна, а целых три тени появились из-за деревьев. Шишимки — уродливые создания, похожие на огромных грязных горбатых волков с длинной шерстью, кружили вокруг амбара, но не могли  пересечь соляную линию.
Рута стояла у шалаша, сжимая в руках палку. Будь, что будет! Ковак замер на месте, его хвост нервно подрагивал, во все стороны от него разливалось усиливающееся синее свечение.
Но вдруг луна скрылась за тучей, и тут же все три тени метнулись на них!
Внезапно из темноты наперерез шишимкам  вынырнул странный силуэт. Это озадачило их, и на долю секунды они прижались к земле! Луна снова вышла из-за тучи, и девушка увидела, что это кто-то очень похожий на здоровую лягушку, покрытую бело-зеленым пушистым мехом и со свирелью в руках, из которой шёл тоненький дымок! Маленькая фигурка была облачена в самые настоящие доспехи, при этом внезапно появившийся гость  гордо восседал в седле верхом на крупном зайце. И это, несомненно, был рыцарь!
— О, прекрасная дева! — шустро раскланялся он. — Позвольте спасти вас от этих мерзких созданий!
Маленький рыцарь привстал в седле, приложил свирель ко рту и плюнул дважды в шишимок. В ту же секунду две из них обволок сияющий порошок, и они, страшно завопив,  вспыхнули огнём! Но третья успела подскочить к странному рыцарю и  полоснула его когтями.
Ковак тут же выскочил из-за Руты. Его хвост, став тонким как плеть, сверкнул в лунном свете и ударил шишимку. Монстр рассыпался синими искрами.
— Кто же вы такой? — спросила Рута, склонившись над раненым рыцарем.
— Позвольте представиться, миледи!  Карамуль, к вашим услугам! Я слуга вашего друга, — улыбнулся через боль Карамуль, кивнув на Ковака. — Родители этого прекрасного юноши отправили меня на поиски сына. Теперь я должен вернуть его домой.
Люди выходили из сарая и дивились невероятному зрелищу. Особенно всех восхитил боевой заяц в полном облачении военного скакуна.

К рассвету рыцарь Карамуль уже свободно перемешался по деревне. Ребятишки ходили за ним гурьбой. Девицы взяли в плен Ковака, расчесывали его длинную шерсть, вплетали в нее цветы и ленты и угощали малыша вкусной выпечкой, которую тот с удовольствием тут же и поедал. Женщины, узнав, что Лютик особенно любит сметану, со всех домов несли плошки, убеждая Руту, что именно вот эта сметана и есть самая, что ни на есть лучшая во всей деревне! Ну, а сама девушка ходила от дома к дому и смотрела, нет ли хворых, и помогала тем, кому было нужно.
 
А к вечеру приехали бродячие музыканты и, когда стали опускаться сумерки, в честь победы над шишимками  начались гуляния и праздник. Жители деревни, радостные, что с бедой покончено, пели застольные песни, пили за здоровье своих гостей и избавителей, а потом начались танцы. Не раз и не два видные деревенские парни зазывали девушку в круг танцующий, но Рута только отрицательно мотала головой.
В Эдельвейсе она очень любила танцевать. Но это было так давно….
— Что-то ты нерадостная, девица. Меня не обманешь, вижу я грусть в твоих глазах, - к девушке подошел седой лютнист. Он сел рядом с ней и стал наигрывать тихий грустный напев…
— А хочешь, я подарю тебе песню? - внезапно спросила девушка.
Сделай милость, красавица! А я, глядишь,  приноровлюсь, и напев подберу!- мужчина оживился и приготовился слушать, приготовив лютню.
Рута посмотрела вдаль, на небеса, и тихонько запела:

Бежит речка, прохладой чарует
Распустила кувшинки, колдует…
А у речки подружки гуляют,
И на суженых в шутку гадают.
- Пусть мне мужем станет купец!
-А моим будет только кузнец!
Ну а третья поёт над рекой
-Водяному я стану женой!

И кувшинки в воде закачались
и их судьбы в реке отражались…
аааа-аааа

Три подружки девичник справляют.
У реки барвинок заплетают
И одна без ума от купца,
У другой кольцо кузнеца,
Вдруг из тёмной воды, ледяной,
Перед третьей встаёт   Водяной.
Он схватил её властной рукою,
И на дно утащил за собою!

И безмолвно кувшинки  качались,
Где желания их  исполнялись…
аааа-аааа

Слезы, горе - пропала невеста!
А на зорьке, прямо из леса,
Появилась девчонка простая,
А глаза будто светом сияют…
Ночью вышла к краю воды
И кричит: «Водяной! Выходи!
Отдавай молодую невесту,
Не найти тебе в омуте места!»

Засияла вдруг светом река
Обожгла Водяному бока!
аааа-аааа
И поднялся над чёрной рекой
Во всю силу свою Водяной…
Бил волною ее, и туманом,
И сломить попытался обманом…
Но девчонка не сдвинулась с места.
И на берег вернул он невесту!
-Словно не было битвы ночной,
Только мир, тишина и покой.

И рассвет встаёт над рекой,
И кувшинки опять над водой…
Аааа-аааа
Свадьбы музыка льётся в  сторонке,
А у берега плачет девчонка.
И горюет она над рекой,
Ведь, шепнул  ей  в ту ночь водяной:
«Не бывать  тебе с милым вовек!
Он - дракон, а ты лишь человек!
Повелителю неба, бедняжка,
Не нужна бескрылая пташка!»

Ах, ты, реченька, дай мне ответ,
Я увижу его или нет…
Аааа-аааа

Пока она пела, лютнист как будто замер, прервались танцы, утихла музыка, перестали разговаривать люди за столом… Все поддались очарованию истории юной травницы, а когда последний звук её песни улетел в  небеса, на пару минут воцарилась полная тишина….
—Знаешь ли ты, о юная травница, что наша труппа едет в славный Веден? Скоро, совсем скоро будет Фестиваль, посвященный пику лета…И вот, что интересно. Эту историю о славной юнице, что не побоялась самого Водяного и спасла невесту воеводы мы уже слышали на одном из гостиных дворов по пути! Но как же мне повезло, что я встретил тебя, прекрасная Рута. Я ведь сразу же узнал тебя! Светлые волосы, серый кот..
Рута рассмеялась:
—Твоя правда, не много травников и целителей бродят по Верде с котами!
—Ну да, ну да. И никто не возвращает утопленниц в мир живых!—лютнист с интересом смотрел ей в глаза.
—Но кто, скажи на милость, сложил эту чудесную песню?
Девушка слегка покраснела:
—Да пока идешь по долгой дороге, чем только себя не займёшь…
Лютнист улыбнулся:
—Я так почему-то и думал.

А потом он еще тихонько спросил:
- Ты позволишь отныне играть  твою песню людям, о сударыня Рута?
Девушка улыбнулась и пожала плечами:
- Да играй, если нравится!
Праздник, приостановленный её исполнением, снова забурлил весельем. Все требовали новых песен от артистов.

И лютнист, вставая, обернулся и сказал ей задумчиво напоследок:
- Не велика сложность летать, если от природы у тебя крылья есть… А вот если их не было, а ты полетел…! Я простой старый лютнист, но даже мне виден твой полёт, дитя!
Рута благодарно посмотрела ему вслед и улыбнулась.

Ранним утром, пока деревня ещё спала, путники отправились в дорогу. Впереди скакали прыжками наперегонки, то убегая, то возвращаясь, синий Ковак и Лютик, причём дарианин всё время что-то втолковывал котенку, а тот протестующее мыркал, было очевидно, эти двое отлично понимают друг друга. Позади неторопливо шла Рута и слушала истории благородного рыцаря Карамуля. Она решила проводить своих новых друзей до порта Флугилой, чтобы обоих посадить на корабль до острова Дарри. «А там я уже решу, каким маршрутом мне отправиться дальше в Синий лес » - думала девушка.
За ворота деревни вышел лютнист. Он смотрел вслед уходящей компании, старательно запоминая образ юной травницы,  перебирая струны своей верной старой  лютни. Всю жизнь он мечтал сочинить такую песню, которая обожжёт любое сердце - хоть в богатом замке, хоть на самом захудалом постоялом дворе. Но для этого нужен был особенный герой… или героиня…
И теперь он знал, о ком будет его песня.

видео по этой главе : https://vk.com/wall-228067671_256
или https://t.me/Chernikins_fairy_tales/364