Любить дракона или небогомольный сиделец

  У меня забот не счесть: Есть еда, да нечем есть, Есть табак, да нечем нюхать, Есть скамья, да нечем сесть! (Л. А. Филатов)

Есть скамья, да нечем сесть...

Сотворяя мир, полный приключений, дух того-чего-не-может-быть к выходным создал диван и вспомнив о проблеме всесильности Архимеда с его рычагами, продумал миру задницу с единой точкой опоры и местом приложения силы.

 Анализируя историю допотопного мира и ископаемые останки райских кущ Земли, логично предположить, что первые люди сотворенные по образу и подобию, обладали хвостами мешающими спариванию. Искус людей змием мог состоять в том, что искуситель обучил человеческую самку совокупляться отбросив хвост, как это делают обычные ящерицы.

 Человеческая самка поделилась новым знанием и опытом с самцом и представ пред грозным создателем, искушенная парочка вместо поджать утерянные хвосты, воспользовалась фиговой листвой.

 Вероятно, что досрочная утеря хвоста, носила необратимый характер, что и вызвало праведный гнев создателя, с последующим изгнанием и напутствием размножаться как есть, компенсируя фантомные боли отсутствующего хвоста извращенными формами соития, приписывая их хвостатым чертям.

Таким образом создатель потерял творения себе подобные, а искуситель получил бесхребетных примерно на треть, с душей мечущейся меж обеих пяток и лопаток, от того, что больше нечего терять, кроме цепей когда берут за задницу.


***

Дракон устал от жизни прозы,
Словами дело подкреплять,
Разменять бузу на ваши позы,
А в чем и чем любовь искать?

Хоть тело для любви возьмите,
Его в обмен на нежность предложу,
А если боли нежной не хотите,
Дурью башку возьму и откушу.

PS Трусы придумали трусы

Многих позиция ясна,
Наверно - нет, за каждым, -Да!

Динозавры были разные. Суровой климатической порой хаживали не только в костяной броне, но и мохнатые, или в перьях.
 А те, что почти лысые перья очиняли и про одних сочиняли сказки, что в чешуе под водою бдят или совсем курицы сухопутные.

***

Между ангелом и бесом

Звонок будильника прервал ангельский полёт, руки отбросили крылья, упавшие уголками пухового одеяла и прекратили противный вкрадчивый шум.
- На чёртову работу - к бесам службу! - руки, привычным движением, бережно поправили перья в подушке под балдой, подтянули крылья и ангел снова вспорхнул к небесам и балдеть до второго звонка, или третьего.

***

Радужно или фиолетово ошибкой к первородному греху

Упадком фиолетовых чернил,
Кто строки красные чертил?
Кармически язвительный старик,
От язв и бед скрепных поник.

А мог бы тронуться умом,
Когда без бабкок сад и дом,
От сил божественных и мощи,
Ошибка жен творить без тёщи.

 PS Если яблочко от яблоньки неподалёку валится, то нет повода срывать гнев на Еву за искус зелёными яблоками. У Адама второго ребра не было? Или не предусмотрена действенность запрета, что и кто тронет яблоки, с едет из рая к маме. В любом случае было бы продуманней, чем причитать, что гады снова обманули.
 Благодаря числу пи, любой пи-3-деж о квадратуре круга с математической точностью в арифметических погрешностях.

***

Руки, крылья, хвост по Платону

 Чем меньше гортанных гласных, тем выше процент согласных и незадействованных ячеек оперативной памяти, хотя из атавизмов сохранились цветные сны с полетами на бескрайними равнинами и морями, или ужас падения с ветки из-за оторванного хвоста. Во всяком случае, без крыльев сподручнее пресмыкаться, а качественный маникюр и гортанное пение ставит человека на одну эволюционную ступень выше ощипанных кур.

***

Испугать ежа голыми ягодицами

Ёжик в тумане стал необычайно пугливым и шарахался вида крупной лошадиной жопы.

Тем временем в медвежьей берлоге кипятились и бодяжили малину - потчевать ягодицами и праздновать труса.

***

[Intro]
Змий утомился жизни прозой,
Словами дело подкреплять,
Бузы разменом на гроз угрозы,
В чем и чем любовь искать.

[Куплет 1]
В Эдеме Адаму светит масса дел,
Курсы, экзамены, яблочный предел.
Злить Еву - плодов зелёных не ела,
Запросом вселенской физике тела.

[Припев]
ПРОСТИГОСПОДЯ! — Жи равна нолю!
ПРОСТИГОСПОДЯ! — Мёбиус в петлю.
Адам — в смоковных зарослях плутая.
Ева — в блокчейне Жи и Точке Рая!

[Мостик (Змей-СЕО)]
«Забудь про «сила ускоряет массу»,
Нынче Космос — движим курсом акций.
Паденье без лицензии пополняет кассу
Удар кинетический в хлам корпораций!

[Куплет 2]
Яблоко сорвано — началом времени,
Вечность ушла в стероидный тендер.
Ньютон к законам физиков племени:
«Вечный двигатель в Импульсный блендер!»

[Припев]
ПРОСТИГОСПОДЯ! — Жи равна нолю!
ПРОСТИГОСПОДЯ! — Мёбиус в петлю.
Адам — в смоковных зарослях плутая.
Ева — в блокчейне Жи и Точке Рая!

[Финал (апокалипсис)]
*На рекламном щите «Эдема» — дыра:
«Здесь был Человек. Лот номер два.
Солнце вылижет спутники плазмой,
А Бог — опять двойка, с сарказмом!»*

"Eden Glitch" – A cyber-biblical rap opera blending AI trap and choir mysticism. Heavy DnB beats, distorted autotune serpents, and deep bass prophets. Newton meets crypto in this apocalyptic hymn. #NeuralGenesis #BitcoinBible

Dark acoustic ballad. Baritone whisper-to-growl vocals (smoky timbre, cracked highs). Sparse detuned guitar (fingerpicking, no strum). Dissonant cello pads. Rubato tempo, dramatic pauses. Tape hiss. E Phrygian mode. No drums/backing. Apocalyptic intimacy. 1970s live rawness.

Поле битвы «семья»

Мы привыкли слышать: «Семья — это главное». Эта фраза звучит с экранов, со страниц журналов, из уст политиков. Она претендует на роль вечной истины, морального абсолюта. Но так ли это? При ближайшем рассмотрении это «главное» оказывается не универсальной ценностью, а полем битвы — столкновениями мировоззрений, трагедий и исторических формаций.

Атака с фланга частной жизни

Для начала, это заявление — частное мнение, возведенное в ранг догмы. И как любая догма, оно беззащитно перед многообразием жизни. Что слышит в этой фразе человек, мечтавший о детях, но столкнувшийся с бесплодием? Или тот, кто потерял близких? Монах, добровольно избравший путь безбрачия ради служения вере? Для них это не констатация факта, а удар по больному месту, молчаливое обесценивание их выбора или их судьбы. Оно стигматизирует одиночество, заставляя человека чувствовать себя неполноценным на фоне навязанного «идеала».

Атака с фланга истории и экономики

Но самый сокрушительный удар по тезису наносит диалектический подход. «Семья» — не вечный монолит. Это изменчивый социальный институт, форма которого определяется экономическим строем.

Первобытный род был производственной артелью, условием физического выживания. Гарем рабовладельца — инструментом производства наследников и формой обладания. Крестьянская семья при феодализме — ячейкой для обработки земли сеньора. А современная нуклеарная семья в капиталистическом обществе — идеальной потребительской единицей и механизмом передачи частной собственности.

Как можно говорить о «главной» семье вообще, если под одним словом скрываются столь разные сущности? Утверждение, что «семья — главное», в этой перспективе оказывается не вечной истиной, а исторически конкретной идеологемой, обслуживающей интересы текущего экономического порядка. Она перекладывает бремя заботы о детях, стариках и больных с общества на частные плечи, снимая нагрузку с государства.

Литература как свидетельство обвинения

Художественная литература давно вынесла этому тезису свой приговор. Вспомним три красноречивых примера:

Семья Кайдаша у Нечуя-Левицкого — это не оплот добра, а ад, кипящий жадностью и ненавистью. Форма есть, а сути — нет. Здесь семья — не ценность, а проклятие.

Тарас Бульба у Гоголя без колебаний ставит «товарищество» и веру выше кровных уз. Он казнит сына-предателя и хоронит другого как героя Сечи. Для него самое главное — не малая семья, а большая идея.

Анна Каренина у Толстого разрывается между фальшью «законной» семьи с Карениным и обреченной попыткой построить настоящую семью с Вронским. Общество, провозглашающее святость семьи, толкает ее под поезд. Здесь институт семьи становится орудием уничтожения личности.

Эти примеры показывают, что семья — это не тихая гавань, а арена, где кипят страсти, сталкиваются долг и свобода, личность и общество.

Заключение: От абсолюта к выбору

Таким образом, утверждение «семья — самое главное» не выдерживает критики. Оно бестактно по отношению к миллионам людей, антинаучно с исторической точки зрения и опровергается самой жизнью, запечатленной в великой литературе.

Семья — это одна из многих возможных форм человеческой близости и поддержки. Она может быть величайшим счастьем, но может стать и тяжелейшей ношей или даже тюрьмой. Возводить ее в абсолют — значит проявлять не чуткость, а идеологическую глухоту.

Настоящая жизнь» — не в следовании шаблону прокрустовой постели, а в праве каждого человека определить свои собственные, самые главные ценности. Будь то семья, вера, творчество, служение или свобода. И уважение к этому праву — вот что должно быть главным в любом обществе, претендующем на звание человечного.