А я не знаю, допишу ли простые… важные слова…
Но..., говорят, что, по Фен Шую на север ляжет голова.
Я - темноте моей угодный, и вид из твоего окна –
Единственный ландшафт природный, который любится сполна…
Который снится…, пробуждает… и снова усыпляет дух…
Мою печаль фагот играя, фальшивой нотой режет слух…
Эй, музыкант! Не враг тебе я… и ты – не обвинитель мне…
Но … надрывается и млеет фагот на жертвенном огне…
И я не знаю… допою ли ту фразу, что давно искал …
О том…, как шаток пьедестал...
И, как родившейся в июле, январской стужей умирал...
Стихотворение окутывает тревожной красотой — в нём словно слышится надрывный звук фагота и ощущается зыбкость грани между сном и явью. Особенно цепляет рефрен «Я не знаю…», передающий неуверенность и внутреннюю борьбу. А образ «шаткого пьедестала» и контраст «июльского рождения» с «январской стужей» создают пронзительное ощущение хрупкости жизни. Спасибо за эти строки: они не дают ответов, но заставляют чувствовать глубину невысказанного.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.