46. Тени Ч. 2

Никто не двигался.
В меня уставились десятками
Раскосые стеклянные глаза.
Передо мной была толпа.
Они из тьмы произрастали.
Я не хотел смотреть на них,
Но был не в состоянии
Моргнуть хотя бы раз.
Они все тоже не моргали.
Ресницы были их зубами,
Чьи корни проели свой путь с живота.
Из носа висел позвоночник,
А с губ раздувалась вина.
Скопленья людских червоточин.
Исчадия сна.
Порождения ночи.

Они не двигались.
Зверёк застыл в молчании.
И музыка не думала играть.
Один лишь только гул утробный
Раздавался в тишине,
Проникшей глубоко под кожу.
Тени просто наблюдали.
Смотрели на меня с издёвкой,
Ибо знали.
Знали всё и улыбались.
Улыбались обо мне.

Они не двигались.
Мой голос доносился сдалека.
Желал я что-то выкрикнуть,
Но буквы превращались в бормотание,
Размокшими записками
И склизкими длиннотами
Стекая по гортани.
Вокруг стоял лишь притарный,
Приятнейший до рвоты
Запах ладана с ванилью -
Запах одиночества.
Хозяин бара запропал.
Особняком потрескивала стойка,
И таяла стена тихонько.
Я ненароком шевельнулся
И брызнул хлёсткий звон стекла -
По их рукам просыпался
Беспечно сдавленный стакан.
Казалось, целый мир остановился,
Чтоб я сие мгновение
Запомнил навсегда -
Они задвигались.
Так резко и прерывисто.
Как куклы.
Шарнирные потуги походить
На человеческие руки.
Они задвигались
Так грубо. Неумело. Неестественно.
Животная попытка повторить
Движенья человеческие.

Их начало шкивать.
Туда, сюда, обратно и вперёд.
Они были подвешены на ниточки,
Но где же кукловод?
Картинкой с детской книжечки
Они взошли на потолок
И с призрачной неуловимостью
Упали вниз, растёкшись лужею.
Я сделал незаметный вдох
И через боль зажмурился.
Я слышал бульканье их ног.
Я слышал как они тянулись выше,
И съёживались в илистый клубок.
Слышал как они не дышат,
Как ползут всё ближе, ближе,
И решил позвать на грех
Того, кто мог один из всех
Сейчас меня спасти:
"Зверёк... Зверёчек... Помоги!..".

Всё бурлит и разбухает .
"Помоги мне... Умоляю...".
Что-то прыгнуло на шею,
По лицу меня ударив.
Шерсть хорька, уже родная,
Распушилась пузырями,
Прокрутившись через плечи.
Он приластился за ухом.
Он был самым лучшим другом
В этот час непониманья.
Тени взвинченно кружили
В ритуальном содроганьи,
Совершая поклонение
Неведомым богам.
Бесновато кувыркались,
Поднимали локти к тазу,
И ладонями гремели,
Будто стая обьезьян.
 
Вдруг, почти неразличимо,
Зашуршала стрекоча
Где-то старая пластинка.
Тени стали съединяться.
Их насупленные пальцы
Проникали друг под друга,
Рассыпались их тела,
Крепли заново по кругу,
Бормоча наоборот,
Изливались и сливались,
И теперь передо мной
Чёрной-чёрной биомассой
Возвышается урод:
Это месиво без кожи,
Помесь тучи со слюной
С сотней щупалец и рожек,
Что кричит всем естеством:
"Больше убегать не нужно".

Сотни ртов
Твердили тарабаршину
В обратной перемотке,
С пластинки искажённо завывает
Женский хор
И туша придвигается поближе.
Попятился я было ко дверям
Собравшись с силою,
Но там была лишь голая стена.
Конец. Ловушка.
Схлопнулся капкан.
Я взял зверька,
Обнял его, как тёплую подушку,
Зарыл в него опухшие глаза,
Упал без сил на корточки
И ждал...
И ждал когда это закончится...