она поёт - будет после
Пляши, когда сотрутся каблуки.
Пусть голос твой медово-ядовитый
Ведёт меня к обрыву у реки.
Пой песню мне, родная Карменсита.
Дари себя, пока горит огонь.
И даже если жжёт тебя другой –
Со мной будешь обласканной и сытой.
Ты так бледна, родная Карменсита...
Устала кастаньетами стучать?
А песня стала горькой и разбитой,
Но слов мне в ней и так не разобрать.
Ты спишь, моя родная Карменсита?
Ответ ему – остывшее лицо.
Пусть впала грудь, чуть губы приоткрыты –
Не унывай и спой в конце концов!
Поднял её, хоть музыка затихла,
Но всё ещё играла в голове.
Пустился в вальс с обмякшим хладным телом
И ноги ей волОчил по земле.
2025г.
Свидетельство о публикации №125081106520
Самая сильная привязанность — та, что не признает границ другого, и самый громкий крик — это тишина того, кто больше не может ответить.
Самое страшное не в том, что она умерла, а в том, что для него — в его безумном, ослепленном страстью мире — ничего не изменилось.
Разрыв с реальностью — это самая болезненная и страшная симуляция жизни.
Спасибо за стихи и глубокую философию жизни.
Михаил Вильмовский 17.01.2026 13:01 Заявить о нарушении