июль

я курил на сцене. слышал как шумит
и голосит — застройка солнца в жгучей тверди.
кончен эпос, как ситком, и вечеру грозит
лишь резкое явленье нашей смерти.

я мечтал стать частью летнего пейзажа.
думал — вот прижмусь губами к ветру из любви,
но от поцелуев — оставалась только сажа,
будто мало быть наследником земли.

то бытовых трагедий одиночество. отец,
что бросился в подмогу старику, — забыв о сыне
(точно мировой потоп не больше, чем потец:
роса, что сходит с ледников поныне).

а лень рождает ****ский взгляд на вещи,
ведь я шлюхам сознавался в чувствах. продавал
задорого дешёвые обеты. те слова зловещи;
я себе живой позор в тщеславии искал.

нашёл, и стало скучно открывать глаза,
и видеть небо над рекой, столь много отражения
если приглядеться. с дерева взойдут леса,
что не уйдут с пожаром поражения

я курил на сцене. тихо пляшут лепестки,
и зарева мечутся бутоны по стеклянной тверди;
степь уже разбили с бойкой силой ручейки,
а путник впредь не удивится смерти.

2025