как первая любовь

Сегодня неба звездный океан
дымится, льдом мне заполняя вены,
скользит под майку, лезет в рукава
и холодом немеет по коленям.
Застыл внутри последний яркий сон.
Драконом был, змеёю оказался,
скукожился до ящерицы он,
отбросил хвост и сгинул в сетках зданий...

Последняя любовь. Последний взлёт.
Она, как первая, - за все заплатит,
пропустит поворот, закроет рот
и ляжет рядом на пустой кровати.

Трагедия с претензией на фарс.
Выкручивая чувства до предела,
не научила ничему она,
но в каждый атом - будто бы несмело.
Все изменила. Воскресила мир
и нежностью - весь разом погубила.
Платила трусостью за дофамин,
за радость рядом быть, вдыхая милых.
Платила ожиданьем в полчаса
(где каждая минута - словно месяц).
Платила пониманьем - в никуда
и осязанием пустоты под сердцем.
Платила немотой до хрипоты,
продрогшими ладонями в вагоне.
И, умирать не думая, бинты
пихала в раны, хлещущие кровью.
Её рвало от передоза рифм,
крутило кашлем не своих признаний.
Не думая сгорать или светить, -
она метала молнии глазами.

Куда ей знать: что жизнь так коротка,
что день один - за эту жизнь заплатит.
Весь смысл откроет... лишь его рука
поверх ее летящих летних платьев.
Куда ей знать, что многим не дано
такого дня на все мгновенья жизни;
и в картах их, что лягут на сукно,
не будет счастья и не будет смысла...

Последняя, - как первая любовь,
"сдается" только после смерти в муках.
Но первая - воскреснет, как Христос.
Моя же весь мой мир взяла на руки;
здесь, - вместе с ним, - исчезнет, допоёт
и просто больше никогда... не будет.