Лиля

Лиля чувствовала, что больше не может дышать. Она бежала. Еще несколько минут назад она сидела в маршрутке, в нетерпении контролируя ситуацию на дороге, и, если бы маршрутка ехала быстрее, ей не пришлось бы сейчас задыхаться от бега. Но маршрутка быстрее не ехала, даже наоборот, казалось весь мир хотел помешать Лиле успеть на второй автобус.

«Почему этот толстяк решил переходить дорогу именно сейчас, именно перед моей маршруткой? Почему он так медленно идет?  Мы же все ждем его одного? Женщина, почему вы заранее не подготовились выходить? Теперь нам придется ждать, пока вы встанете и подойдете к выходу. Нет-нет-нет, только не красный, пожалуйста, по газам, успеем», - молила Лиля водителя. Но водитель, в отличии от нее, никуда не спешил и медленно катился, пока не загорелся красный. «А люди на остановке? Посмотрите на них! Можно же заранее приготовить оплату за проезд. Почему они заходят, копаются в своих вещах, чтобы найти карточку. А этот мальчик и вовсе чуть не упал на водителя. Да что же такое! Неужели они специально издеваются надо мной?» - зло думала Лиля.

Выйти пораньше с работы Лиля не могла, она трудилась на заводе с жесткой пропускной системой – строгий турникет выпускал сотрудников ровно в 17:00. И, конечно, никто никого не пропускал, как однажды сказал Лиле коллега – на заводе пола нет – мужчины и женщины равны. Вот уж и правда. Работая на заводе, Лиля не раз удивлялась, как красивые и статные женщины на каблуках нет-нет да и ввернут крепкое словцо.

Лиля с завистью вспоминала коллег на автомобилях, уж они так унизительно не бегают. Хоть бы подвезли. Но – нет, личное пространство, никому не хочется, чтобы в него вторгался чужой человек. 
 
Дело в том, что сегодня пятница – рабочий день сокращен на один час.
- Мама, та сегодня меня заберешь на час пораньше, да?
- Конечно, доченька, я постараюсь не опоздать на второй автобус, а то придется следующего ждать целый час.
- Мамочка, пожалуйста, забери меня на час и одну минуту раньше, хорошо?

При расставании в детском саду малышка не раз спросила Лилю, на сколько именно пораньше мама ее заберет. Лиля дочку приводила в сад самой первой, а забирала самой последней. Каждый день, кроме пятницы.  И если Лиля сейчас опоздает на второй автобус, то заберет крошку как всегда – позже всех. Она вспоминала теплую, пухлую ручку в своей руке и полные мольбы большие грустные детские глаза: «Забери пораньше, Мамочка».

Лиля вышла из маршрутки и бежала по пешеходному мосту – оставалось 10 минут до следующего автобуса. На мосту было много туристов, они гуляли, фотографировались, разглядывали проплывающие внизу теплоходы.  Лиля ненавидела их всех. «Мальчик, я бегу, значит, я тороплюсь, разве ты не видишь. Значит, я опаздываю, значит, это для меня очень, очень важно. Женщина, придержите собаку, почему она своим поводком преградила мне дорогу. Быстрее фотографируйтесь, дайте пройти»! Лиля чувствовала, что ненавидит всех этих счастливых людей, поглощенных своей благополучной жизнью, не желающих заметить другого человека.

«Боже, зачем ты создал эту глупую, бездушную толпу?» Лиля сбежала с моста. Оставалось всего несколько секунд. Лиля видел перед собой только детские глаза, полные мольбы.
 
Конечно, подруги без детей сейчас сказали бы Лиле, что она перегибает – ну, подождет следующий автобус, заберет дочку позже, ничего страшного не случиться. Надо и себя любить.

Но Лиле было важнее самой жизни успеть на этот проклятый автобус. Она представляла, как забирают других детей, как ее малютка высматривает, не появился ли знакомый силуэт ее мамы. Как она разочарованно говорит «пока» подружкам, которых забрали раньше нее.

«Я должна успеть», - думала Лиля,  - еще немного.
Внезапно у нее резко закололо в боку. Дыхания не хватало. Неожиданно она услышала велосипедный звонок: «Девушка, девушка, вы игрушку потеряли!» Лиля увидела Ушастика-пушистика, которого дочка утром отдала ей в детском саду при расставании, в руках у паренька на велосипеде.

- Ой, спасибо, - задыхаясь, ответила Лиля.
- Вы спешите? Садитесь на багажник, я подвезу.
- Спасибо, мне до того магазина «Весна».
- Хорошо, - дружелюбно ответил молодой человек в клетчатой рубашке. Лиля быстро запрыгнула на багажник, свесив ноги на одну сторону. Они помчались к магазину Весна, и Лиля, сидя на багажнике старого велосипеда, расплакалась, то ли от счастья, то ли от обиды на злую себя и на счастливых прохожих, то ли от благодарности этому двадцатилетнему пареньку. Она спасена, теперь она успеет.

Она почувствовала себя спокойно. Она не одна. «Есть же не безразличные люди. Какое Чудо!». Но через пару минут Лиля в ужасе заметила отъезжающий с остановки автобус, ее автобус.

В этот момент паренек махнул рукой водителю, чтобы тот остановился. Водитель притормозил, паренек стал крутить педали быстрее, и вскоре Лиля уже, улыбаясь, махала пареньку из автобуса.

Дочка выбежала ей навстречу:
- Мамочка! Ты меня забрала раньше Стеши!
Лиля шла, держав за пухлую, мягкую ручку в своей ладони. Она снова любила весь мир и всех людей.

- Девушка, я до Океана доеду на этот автобусе, - спросила ее сгорбленная бабуля, когда они проходили мимо остановки.
- Доедете, - улыбаясь, ответила Лиля.

«Все хорошо, мы вместе, я успела. Стоп. Я же не говорила пареньку, что мне надо успеть именно на этот автобус. Я просто просила довезти до «Весны»…  Откуда же?...»