Простые предметы

Ты знаешь, что некто поэт-самоучка
Почуял объятья живого утра:
Он гордо вошёл (и не справилась ручка),
Рассыпал, как пепел, крупу серебра.

И в том поэтическом блещущем лоске,
В котором сегодня купаешься ты,
Протиснул улыбку в глаза Маяковский,
Тащившись в изгибах влекомой толпы.

С трудом раскусившим такие орехи,
Что вовсе не многим под силу сломать,
Откроется люк исторической вехи,
Торцом раздробивши сухую печать, –

А крепкий сургуч растоптали на крошки.
Преемник так близко – его силуэт,
Несущий бордовый осадок в лукошке,
Навечно проникнет в словесный портрет.

Отставлен мольберт. Здесь другое искусство.
Соструган из досок и бруса, взгляни:
Не раз принимавший удар безрассудства,
Забытый, под гнётом, в вечерней тени…

И вот он, в углу, сотворённый руками,
Стоит, позабыв щебетание птиц,
Тот стол, что усыпан сухими кусками
Разорванных в клочья ненужных страниц.

Но время – как пуля, а смерть – панацея.
И так ли ты болен, ведь всё изменить
Способен лишь шаг на пути к одиссее, –
Чем дальше, тем проще надежду хранить.