Маме

Тебе одной я не пишу стихов,
Одной тебе я не могу их прочитать. 
И только мысленно, без слов, 
Порой могу что-то рассказать. 

Немного грустно, но уже не так, 
Уже не режет боли остриё. 
Остался только слабый полумрак 
И в дымке — отражение твоё. 

И сразу взрослой ты становишься в момент,
Уже не ищешь сильное плечо. 
А жизнь — игра, сплошной эксперимент: 
Порою холодно — порою горячо. 

Но время лечит, люди говорят, 
Стирая грани в нашей голове. 
Я отпускаю много раз подряд, 
Но ты всегда останешься во мне. 

Благодарю тебя за то, что ты была, 
За то, что в памяти моей ты есть, 
За роль, которую с достоинством несла, 
И то, что ты моя — большая честь!



11 лет... 

И за всё это время — ни строчки.

Как так вышло? Может, потому, что самые важные вещи сложнее всего облечь в слова. Или потому, что ты всегда была не тем, о ком пишут, а тем, рядом с кем — просто дышат.