Путь Инваса Глава 15

Глава 15 Туманное молоко
Бросая слова во тьму осторожно.
Я шел, протянув ладонь к небесам.
Я знал, как бывает чужой безнадежность,
Но верил: свой путь никому не отдам.
Ночь опустилась на синие воды. Корабль, не торопясь, разрезал темную гладь. Небо было звездным, но ветер был холодным, пронизывающим, так что Алиос пришлось завернуться плотнее в плащ, которым ее снабдили на мысе Дракона. Ничего ее уже не удивляло: корабль ее ждал, не первые сутки. Она не ошиблась, Рудольф продал их. Девушка вздохнула и прошла к мостику, на котором возвышалась фигура капитана. Мужчина был высок, стар и худощав. Грубые черты лица, под бровью некрасивый шрам, скорее всего, от ножа. Когда императрица тайно садилась на корабль, его не было на мостике. Ее принимал молодой блондин, лицо которого обгорело от ветров. Но у капитана кожа была коричневой от загара и загрубевшей, что дико было думать, что на нее влияет соленая вода, лучи и бури.
Палубу освещал небольшой переносной фонарь на керосине, который висел таким образом, что фигура капитана больше была в тени, в отличие от фигуры Алиос. Но даже в темноте девушка чувствовала, как капитан поворачивает изредка к ней голову и внимательно смотрит. Но мужчина молчал до той поры, пока все очертания земли исчезли из виду. Затем он сказал хрипловатым, но еще басовитым голосом:
- Вы не узнаете меня, госпожа?
Алиос подошла поближе и неожиданно охнула.
- Бардо?
Капитан рассмеялся и поклонился.
- Никто много лет так меня не называет. Так звал меня ваш отец много лет назад.
- Все думали, что ты погиб в шторм. Отец очень горевал по твоей потери. Ты же отличный оружейник.
- Был ваше величество. Теперь с моей ладонью вряд ли, - в знак доказательства Бардо поднял руку и показал, что на ладони не хватает трех пальцев, - Но я еще так же хорошо стреляю. Теперь я – перевозчик. Все меняется, госпожа. Вашего отца, его величества, нет в живых. А вокруг творятся странные деяния, которые не пахнут хорошо. – Мужчина помолчал, в задумчивости взвешивая слова, - Простите, ваше высочество, что сразу не показал, что я знаю вас и кто вы сейчас. Но до нас доходят плохие слухи. Не стоило наместнику мыса знать, кто я и кто вы. Он бы вас не отпустил. И потом я не намериваюсь вас доставлять в указанный путь. Вас не ждут на границе с широкими объятьями.
- Почему ты так решил?
- Я верным псом служил вашему отцу. Пусть я стар и глух. Зачерствел сердцем, но отдать вас в руки, которые вас покарают. Нет, вас ждут в другом месте. И через священный лес вы попадете нежданно, негаданно домой, так я выполню свой долг перед вашим отцом. Но, мне кажется, будь он жив, он бы боялся, что вы возвращаетесь домой.
- О чем ты, Бардо!? Это мой дом, - Алиос нахмурилась. Мужчина покачал головой.
- Дом – то дом, но вашей армией давно руководит Лавапис. И он за эти годы не сидел на месте. Я помню его еще мальчишкой, который крутился у ног. Да, у него было много друзей, как казалось со стороны, но он не дружил, а просто их использовал. И никогда не отдавал свое, но за вами он не помчался вслед, значит, он имеет другие интересы. И его мнение будут разделять.
Девушка вскинула гордо голову.
- Ты считаешь, я не смогу утихомирить того, кто укусил руку, которая его кормила?
Капитан закашлял. Будто прочищал горло.
- Нет, ваше величество, не считаю, но мне не хотелось, чтобы вы лишились этой руки, так как знаю, как трудно жить даже без пальцев, приходится учиться заново.
*******************
Проход был узким и пыльным, так что Инвасу пришлось пробираться на коленях, чувствуя с каждым продвижением шаги тишины, которые его поглощали. Нет, он с детства не боялся темноты, хотя братья часто рассказывали ему небылицы про вурдалаков, вампиров и прочей нечести, чтобы его запугать. Но неизвестность впереди вызывало худшие опасения. Да и бояться обычных людей стоило больше, чем мертвых или магических. Может, и стоило попробовать пройти через песчаников снова. Но такой путь сулил заранее продуманный провал. Раз песчаники заключили договор с Лаваписом, значит, поймать жреца им не только выгодно, просто необходимо. Хотя в западню его поймал Рудольф, но как же он был так слеп, что не подумал о нем, как о человеке, который будет заинтересован в деньгах, который так быстро согласился, чтобы он приехал к нему.
После часа ползанья на коленях, тропа – лестница стала расширяться. Глаза Инваса привыкли уже к темноте, поэтому стали различать очертания проходов. В стороне сидел зверь. Его желтые глаза смотрели внимательно, даже с мудростью. Лестница кончалась, от небольшого каменного промежутка уходило пять троп, и лишь одна, по библиотечным источникам, которые читал жрец, выведет его на границу земель змеевидников, затем перешеек реки и начнутся земли древовидников. Есть в этом преимущество: змеевидники даже ловушки со змеями не ставят возле перешейка, как  и земли священных лесов не ожидают оттуда гостей. Это край дик и, отчасти, запущен. Но нужно выбрать единственную тропу, чем скорее, тем лучше. Корабль не будет ждать. Инвас присел на голую землю и обтер рукавом пот и грязь с лица. Затем он потер руки и создал голубой огонек, который бегал по ладони, освещая проходы. Животное одобрительно заурчало и пробежало в один из проходов, выбросив струю пламени. Мужчина недоверчиво затряс головой.
- Похоже, что ты меня зовешь с собой. А, если ведешь к своим сородичам на съедение? Не самые подходящие мысли, -  Делать было нечего. Инвас встал и пошел по тому пути, предварительно сделав зарубку, на каменной плите ножом, что он через данный вход прошел.
Малая вероятность, что его будут искать, да, и вообще найдут плато жрецов. Но, если делать небольшие зарубки, он сможет вернуться сам. Проход может вести в тупик. Под землей кислорода было меньше, поэтому Инвас старался дышать медленнее, чтобы успокоиться. Огонь он потушил, можно задохнуться от дыма. Но мужчина упрямо шел за зверем, который на каждом повороте останавливался и ждал терпеливо мужчину, когда он сделает засечку. Сердце мужчины билось гулко, а в ушах звенело. Хотелось пить. Но фляжка одна, поэтому стоит экономить. Казалось, что они шли уже пару часов. Инвас сбился со счета, сколько они миновали поворотов, что в мозгу мужчины зашептал противный голосок, что, если он захочет вернуться, то все равно ему не хватит сил дойти обратно до главной развилки, да потом еще подняться наверх. Но животное села возле небольшого углубления и сладко зевнуло. Инвас подошел ближе и опустился на колени, ощупывая землю руками, наконец – то нащупав прогнившую ручку лаза. Глаза жреца подозрительно блеснули, он попытался рассмеяться, но поперхнулся очередным слоем пыли.
- Спасибо, всевышний. И тебе спасибо, - он протянул руку  к зверю, но тот равнодушно отклонился. Испытывать дальше судьбу жрец не стал. Он напряг снова мышцы и открыл деревянный люк. Часть земли в дальнейшем проходе осыпалась, поэтому ему пришлось ползти, как змея, отгребая от себя землю и камни. Но впереди чувствовался запах свежести, запах водной тины. Инвас загреб быстрее, и вылез в темноту ночи, где шел небольшой дождь. Рядом светилась река, вдоль которой росли плакучие ивы. Сейчас они уже сбросили листья. Но их ветви ласкали водную гладь. В зарослях травы были небольшие углубления нор, в которых мирно спали священные драконы. Его зверь вылез по другому пути, но его он показывать не стал. Мужчина рассмеялся. Он полз вверх, хотя где- то есть лучший выход. Но стоит ли обижаться. Он выдержал, он смог пройти пещеры. Инвас на ватных ногах прошел к реке и упал перед ней на колени, опуская голову в холодное течение реки. Хорошо, что еще не вьюжит, не лежит снег.
 Омыв грязь с себя, Инвас развел небольшой костерок. Обогрелся и перекусил куском хлеба. Но стоит экономить. Он не знает эти места, поэтому не известно, как еще идти. Но оглядевшись, мужчина увидел небольшую переправу через мост, где под валежником спрятано пару лодок. Значит, люди здесь бывают. Возможно, контрабандисты. Река была спокойна, поэтому переправиться не составило труда. Лодку жрец постарался убрать так, чтобы она не сразу бросалась в глаза. Конечно, следопытов такой маневр не остановит, но не стоит быть беспечным. На другом берегу ив было меньше, от них шла узкая тропинка к лесу. Даже ночью чувствовалось, что лес не спит. Листья уже приобрели характерную окраску, местами даже побурели. Здесь было холоднее, дождь местами превратился в капельки льда. Инвас оглянулся. Зверь шел за ним попятам, осматривая местность. Но мужчина был не против такого содружества. С каждым углублением в лес, деревья становились выше, их корни массивнее. Значит, он не ошибся. Он добрался до священного леса древовидников. Здесь, он, конечно, не в безопасности, но и воинов здесь быть не должно. Алиос должна пойти через него, хотя и ждущая западня знает, что она должна пойти через приют ее предков.
Инвас устал, поэтому сел между массивными корнями. Зверь не пошел дальше, ему не нравились величественные кроны. Хотя их продолжение на плато жрецов явно было к душе. Жрец уже почти откинулся на стволы, чтобы немного поспать, как услышал шаги и отдаленные голоса. Хорошо, что священный лес большой, можно было укрыться хотя бы в корнях. Да и после дождя стоял туман. Но шаги и разговоры озадачили мужчину, так как в священный лес могут заходить только посвященные, но мир стал так стремительно меняться, что стоит ли удивляться? Шаги приближались, в белом молоке тумана появились двое мужчин, низких и коренастых, с выпученными глазами, с широкими скулами, без бород, сшитых из шкур накидках. Инвас выглянул. Да, это же болотники с северов. Но, что они могут делать здесь, за сотни километров от священных деревьев. Эти болотники до сих пор покланялись каменному идолу. На их топорах, которые свисали и у этих путников, был знак камыша. Они были неплохие рубщики, но явно не воины. Да, и такие большие деревья должны их пугать до чертиков. Страх чувствовался в их беглом наречии, которое походило на кваканье лягушек. Инвас прислушался, стараясь не упустить суть. Язык болотников давался ему труднее, чем остальных в жреческой школе. Шедшие мужчины похоже никого не замечали, они старались скорее убраться от больших корней, пока они их не схватили.
- А я тебе говорил, что нужно было бежать, когда пропел петух на закате на прошлой неделе. Я говорил, что это дурной признак, так ты понабрался всякой местной чуши, вот нас и может покарать, втянув в болото лжи, - прошипел один из мужчин, что был повыше.
- да, кто же знал, что Скорп так поступит. А голова Лаваписа на пике украшает уже неделю столицу. Уже почерневшая и местами раздутая. – оба мужчины сплюнули через левое плечо, - Он же нам много чего пообещал, а оказался сам пал.
- Сам виноват, не будет пировать раньше времени. Все похвалялся, раздуваясь, как священная жаба, да только жрец океана до сих пор на свободе, да императрица с ним, при том сладко спит – то в его кровати.
- Говори тише, - пролепетал второй. – У них тоже есть уши.
- Бабские сказки, - но голос мужчина понизил, - Но теперь – то Скорп и его правая рука Бьерк, явно ничего нам не отвалят. Песчаники жестоки, не имеют сердца, да и душа, как пустыня, поэтому, чем быстрее мы уберемся, тем лучше. Хорошо, что посты стоят только по границам священного леса. Сюда боятся их кровопийцы заходить. А они ждут императрицу, говорят, что она летит сюда, как мотылек на свет, Рудольф мыса об этом позаботился. А как ему быть, песчаникам он сильно задолжал в кости, продув все, что имел. И они обещали вырезать ему все, а песчаники не кидают слов на ветер. Лишь жрец океана ушел от них, но говорят, что ему много кто покровительствует. В его же жилах не только соленая кровь. А песчаники хитры и ядовиты. И хотят надеть на пику голову и змеи древовидников. А сначала позабавиться. Ох, не ладное творится в мире, - разговор стал затихать. Инвас сидел между корнями, не смея даже пошевелиться, чтобы не выдать себя. Спину покрыла холодная испарина. Так вот, как обстоит дело. Голова Лаваписа на пике, а здесь песчаники. Даже, если народ против, но древовидники послушны, пока их печать находится в руках песчаников. Единственный выход забрать ее. Тогда песчаникам не удержать дворец, как и гнев совета. Жрец встал на колени, посмотрев в высоту крон, пусть они защитят Алиос, пока он ее ищет.
*************
Корабль изменил маршрут, но команда не задала ни одного вопроса. И минуя, каменные гребни, они вошли в небольшую бухту поутру, которая была не знакома Алиос, тем более весь причал был покрыт густой пеленой тумана, сквозь которого просачивались желтые лучи холодного солнца. Девушка поспала мало, часто просыпаясь, как от толчка внутри. Никто не должен здесь знать о ребенке. От холодного воздуха она дрожала, даже завернувшись в плед, так что Бардо протянул ей личную фляжку.
- Отпейте, госпожа. Конечно, это не столовое вино, но в море без горячего нельзя, - императрица сделал глоток. Горло обожгло, на глаза навернулись слезы, но в животе стало теплее, - Вот и хорошо. Хорошо. Что у вас нет морской болезни, тогда было бы туго.
- Где мы?
- Этот порт гребешков известен не всем, раньше здесь прятались контрабандисты и бунтари. Но ваш еще дед навел порядок, да и течения поменяли свой градус, заходить сюда, не то, что не безопасно для кораблей, просто не каждый может покинуть этот порт без пробоин. Нужно знать, а я знаю, - капитан гордо поднял указательный палец, заостряя внимание, улыбаясь при этом, - Здесь вы и сойдете, отсюда через множество ферм есть дорога к вашему дому, но решать будете сами.
- Но
- Прошу вас не спорить. Вас здесь ждут, да и так будет ладнее для меня. А  я скажу, что Рудольф пока вас не посадил на корабль. Данное обстоятельство, его проблема.
Алиос устала, что не захотела спорить. Корабль причалил, можно было сходить. На деревянном пирсе стояло двое: мужчина и пухлая женщина небольшого роста. Женщина, заметив Алиос, вытянула руку и расплакалась, что – то говоря мужчину. И девушка узнала Вархоса и свою старую няньку, поэтому не дожидаясь очередного приглашения, она сбежала с трапа и упала в объятья женщины, чувствуя теплоту ее груди. Женщина продолжала плакать и гладить императрицу по голове. Бардо спустился следом. Вархос протянул ему мешок из черной ткани.
- За ваше беспокойство, капитан.
- Не стоило, я выполнил долг, и здесь больше, чем договаривались?
- Оставшиеся монеты за ваше доблестное молчание. Вы не видели императрицу никогда на вашем борту, иначе небеса вас покарают.
Капитан криво усмехнулся.
- Небеса дают то, что человеку нужно, не могу назвать – это карать.
Вархос поджал губы, но не стал продолжать спор. Алиос оторвалась от мягкой груди няни и посмотрела на начальника стражника.
- Где Лавапис? Я лично его покараю!
Мужчину вздохнул, унимая дрожь.
- Не получится, ваше величество. Голова Лаваписа на пике. Вас ждут и ищут. Как и ищут жреца, который сбежал с мыса дракона, неизвестно, как. Печать древовидников в руках песчаников. Пока она у них, люди будут считать вас ведьмой.
Глаза Алиос расширились, она часто задышала, понимая, что ее ярости не найти выхода: Лавапис мертв, песчаники ходят по ее дворцу. А Инвас явно идет по ее следу. И может им попасться, и его не просто не пожалеют, его измучают за их проигрыш, лишь небеса ему в помощь. Девушка почувствовала слабость в ногах, чуть не упав на деревянный настил. Няня закричала. Но Бардо успел подхватить императрицу на руки. Ей точно необходим отдых. Ни о чем другом не может быть и речи.