Знахарка

Ходили слухи, сплетни, пересказы,
Мол, где-то на окраине села
Лечившая от хвори и проказы,
Отшельница - собачиха жила.

Как водится знахарке — ворожила.
И снадобье готовила из трав,
Настой любви для девушек варила,
Но в тайне содержала сей состав.
               
А также околпаченному люду
Сказительницей истинной была.     И барышни съезжались отовсюду
К гадалке на окраину села.
               
И вот однажды осенью, под вечер
Звезда на небе поздняя зажглась.
Приезжая подводой издалече,
До деревушки этой добралась.

Убогую избушку отыскала
Средь хижин на окраине села,
Собравшись с духом, громко постучала...
Ну, вобщем постучала, как смогла.

Дверь распахнув, хозяйка на крыльце
Измученную женщину застала.
С размазаннаю тушью на лице
Та еле- еле на ногах стояла.

В дрожащих пальцах вышитый платок,
Во взгляде и обида, и усталость.
Как видно, героиня этих строк
Одна наедине с бедой осталась.

Ночную гостью нехотя спросив:   "Чего тебе?", а та в ответ:
" Пустите! "
И, слёзное дыханье затаив,
Лишь молвила тихонько: 
" Помогите! "

С недавних пор живу я, как в аду.
С тревогами борясь, предполагаю,
Что в дом мой кто-то сватает беду,
Но кто этот злодей, не представляю.

Ведь вы готовы помощь оказать
Любому, кто к Вам в двери постучится.
Я очень Вас прошу меня принять."
"Давай-ка в дом, молодушка- девица."

Дубовый крепкий стоял по центру хаты,
Под потолком развешана трава.
Тяжёлые чугунные ухваты
Возле печи, где сложены дрова.

 — Я к Вам из далека с моей бедою.
Я к вам из далека. — Да слышу я!
Хозяйка покачала головою,
Ну что тут скажешь, бедное дитя.

 
— Измученная, по средине ночи,
Давненько, видно, боль в себе таишь.
Я по глазам всё вижу, между прочим,
И от меня ничто не утоишь.

Всё поняла, лишь только увидала
Убитый взгляд: в нём боль и пустота.
Знать неспроста душа твоя страдала
И горевала, видно, неспроста.

Затем открыла ящик у комода.
Достала, потянув за узелок,
Потёртую, старинную колоду,
Завернутую в носовой платок.

— Клади на эти карты свою руку,
Тихонько полколоды сдвинь к себе.
Узнаем, кто в твой дом несёт разлуку,
И что произойдёт в твоей судьбе.

Унынию не стоит предаваться.
Гадалка карты разложила в круг.
 — Ах, милая, спешу тебе признаться:
Всё зло тебе исходит от подруг.

Завидуют тебе, что мирно с мужем
В большой любви, в согласии живёшь.
Ведь счастья ты чужого не крадёшь,
И любящий супруг тобой заслужен.

Среди твоих подруг есть и такая:
Живёт гадюкой. Боже упаси!
Любой ценой убрать тебя мечтает, — Разбить семью и мужа увести.

Всё ворожит, на чары уповая,
И бесится, что выбрал не её.
Несёт разлад, все силы прилагая,
С надеждою на колдовство своё.

Дрожали губы, по щеке слеза...
 — Что делать мне?
— несчастная,  спросила.
— Одной тебе с ней сладить не под силу.
И, пальцем ткнув в пикового туза,

Воскликнула:  — Вот здесь  источник зла!
Всё это я по картам прочитала.
И, глубоко вздохнув, затем сказала:
— Ах, как же вовремя ты, девонька, пришла.

Не плачь, я защитить тебя сумею.
Беду в твой дом никто не принесёт.
Надень вот эту ладанку на шею,
Она от всех невзгод тебя спасёт.

 Поди, приляг и отдохни немного,
И так уж засиделись до позна.
— Вот деньги.
— Да оставь ты, ради Бога!
Ты ничего мне, дочка, не должна.

Что дальше в той избе происходило,
Неведомо, пожалуй, никому.
Как женщина порог переступила,
К гадалке обратясь, и посему,

Перебирая прошлого страницы,
Проходит всуе жизнь, за годом год.
И там, где быль была, где небылицы,
Бывает, что никто не разберёт.