Пилигримы Оутмэны

Мэри Энн и Ройс Оутмэны
Семья мормонов пилигримов
В одеждах жестких и оборванных
Но провидением хранимых
Без средств но с верой эти люди
Отправились сквозь океан
И бог лишь знал что с ними будет
А может веры вел дурман?
Шторма и ветры их хлестали
Их и их шестерых детей
Бывало сильно голодали
И в холоде по многу дней
Но им, увы, на побережье
Не присветило ничего
Хотя и тешились надеждой
Клочок земли -только всего...
Крестьянское все дело знали
Но земли все поделены
Таких здесь много и в финале
К фронтиру путь. В зону войны
Войны с индейцами. С племенами
На их пустующей земле
Это был риск сказать словами
Но земли были, там, во мгле...
А здесь... А здесь людские толпы
Таких же... Нищих и больных
Искавших счастья. Мало только
Его на всех. На всех на них...
И Оутмэны пилигримы
В повозке с группой едут в даль
И пыль дорог стоит над ними
И неба вечного печаль...
И на границе Аризоны
И Калифорнии отряд
На север повернул. Законный
Джеймс Брюстер командир и брат
Вот так решил. Внезапно. Ярко
А Оутмэн повёл на юг
На Колорадо. Стало жарко
Пустыни, злоключений круг
Но Оутмэн он был упрямый
Сказал что Бог его ведёт
И иногда ну скажем прямо
Он вёл себя как идиот
Все дальше ехали повозки
Кругом лишь змеи да пески
И скорпионы. Всё не просто
И Мэри плачет от тоски
И на границе той пустыни
Был городок Мэрикам Вэст
И дальше земли перед ними
Он аж поцеловал свой крест
Зелёные в горах долины
И плодородная земля
Они нашли своё отныне
Все рады были. Вуаля!
Вот только горожане встали
Повозке этой поперёк
Земли индейцев там- сказали
Туда нельзя! Таков зарок!
Любая встреча с племенами
Последней может стать для вас
Живите здесь все! Рядом с нами
Те слышали в десятый раз...
Поеду! Ройс чесал сорочку
Все отказались ехать с ним
И их повозка в одиночку
Пустилась в путь назло другим
Прошло четыре дня. Индейцы
Подъехали спросить еду
В повозку пялились как пейцы
Сказал им Ройс: зерна найду
Но лишь немного - голодаем
А те смотрели всё у них
Ведь шесть детей - семья большая
Припасов лишь на четверых
Индейцы скрылись. Минут десять
И к ним подъехал их отряд
С дубинами. И Ройса месят
Проломлен череп, крови град
Потом и скальп с него содрали
При детях. Подошли к жене
Беременной. И забивали
И скальп содрали в тишине
Ребенка с живота забили
И лошадьми топтали их
Потом и всех детей убили
Оставив девочек в живых
По десять лет обоим было
Их бросили в седло коней
Связав, избив с особой силой
И так скакали пару дней
Индейцам белые рабыни
Нужны. Рабы нужны всегда
Да, времена такие были
Жестокость дикость и беда
Лоренцо мальчик он очнулся
Меж трупами родных людей
Он полз обратно и вернулся
В тот городок. И звал: эй! Эй!
И помощь люди оказали
И утром кольты похватав
Они туда пришли забрали
Похоронили их средь трав
Лоренцо рос. Бежали годы
Индейца видев убивал
Не по злобе а для народа
Чтоб злой индеец место знал
А девочки, росли в неволе
Насилии, пинках, плевках
В горах Акуахава доля
Им выпала рабами став
И как то в племя явапаев
Пришли Мохаве погостить
Их вождь красивая такая
Чтоб упряжь, седел прикупить
А тех девчонок забивали
На площади - вождь приказал
Они осмелились, бежали
Поймали. Били. Всё. Финал
Эта девица увидала
и отдала за них коней
Забрать их слугам приказала
И их лечили много дней
Мохаве ни с кем не враждовали
И рабства не было у них
Их в дочери вожди забрали
Как равных всех детей своих
И на лице татуировку
Им сделали ведь дочь вождя
И много лет там жили ловко
И замуж вышли погодя
Но в резервации согнали
Бесплодной и гнилой земли
Был голод. Страшно голодали
Есть нечего в пустой дали...
И младшая сестра в то время
От голода и умерла
А старшая прикрывши темя
Почти живой уж не была
И грнго как то налетели
Чтобы индейцев убивать
И брат вошёл в вигвам при деле
И кольт навёл её стрелять
И тут узнал. Искал он долго
Сестер почти что тридцать лет...
Обнял. Спросил о младшей только
Она шептала - её нет...
Её спасли. И всё забыто
Писатель книгу написал
Ей гонорар отдал открыто
А брат давно богатым стал...
И коротая дни в поместье
Родить она и не могла
Но замуж вышла став невестой
С приемными детьми жила
Но иногда как непогода
И дождь средь мраморных колонн
И желто красная природа
Мать вспоминала. Ее стон...
И душу вновь рвало на части
Не лечит время никогда
И лишь жила семейным счастьем
Покоем, в праведных трудах
***