Скакал казак по берегу Дона...

Скакал казак по берегу Дона,
Ночь над рекой — ни звёзд, ни слов.
Вздымал конь пыль донского лона,
А сердце его сжигала любовь…


В курень родной не манит огнище,
Песню про дом затянул было — сник.
На поясе — шашка, в сердце — кострище,
В ноге ноет рана, душа болит.


Казачий Дон — край вольный, сильный,
Не держит казак в душе зло.
Но стонет в ночи его грусть былинная —
Про ту, что ждала... но ушла с другим, ему назло.


Был атаман — и был он упрямый,
Слово держал, честь берёг, как клинок.
Но раз сорвался — пропал бывалый,
Когда на базаре повстречал её.


Стройна, красива, бледнолица,
С косой до пола, как царица.
Околдовала молодца
Влюбился враз и сник с лица.


Ей шаль дарил — алую, шёлковую,
Пел под луной, и на заре...
Да только у батюшки дочь с норовом —
"За казака? Только в страшном сне!"


Недоступна — как степь в тумане,
Где мрак, болото — да  стая ворон.
Но сердце не слушает атамана,
Он околдован ей, убит, опьянён...


Он с сотней ушёл — в бой под Таганрогом,
С пикой наперевес, с болью в груди.
Славы не ждал — не боялся осколков
Шальных снарядов, только бы к ней прийти.


Казачий Дон — и вольный, и хмурый,
Слёзы не любят твои берега.
Но кто знает, как гремят там буруны,
Когда у казака — разбита душа.


Прошли года. В дыму и сраженьях
Он стал как кремень, но в сердце — она.
Слух донёсся: она... в утешенье
Живёт одна , потеряла мужа, вдова…


Он скакал снова — по той самой тропке,
Где когда-то мчал, напевая стих.
Конь под ним вороной, башлык, папаха...
На встречу идёт… она... одна .... его птаха…


Казачий Дон — не прощает обиды,
Но в нём и прощение тоже живёт.
Две тени слились — у реки, как молитва,
И только луна их с небес бережёт.