ВИА

Первый был явно флейтой:
заливался, шептал, свистел.
Обещал мне Мальту, давал обеты,
обаял Эрота, чтобы тот не жалел стрел.

Но пассажи и трели не долго звенели –
воздух вышел быстро, запал пропал.
Улетела флейта, наплевав на стрелы,
в тишине оставив мой скромный зал.

По контрасту связалась я с контрабасом:
основательным и серьёзным. А как он басил…
Я плыла от голоса, торса, массы.
Но такой демагог (уровень бог) – бесил!

От него бежала быстрее лани
по ретритам, регрессиям, барам – вдруг
из тумана выныривает статный, ладный –
словно клапан, запала на касания этих рук.

Он был ослепительный, очень шумный,
непредсказуемый, дерзкий, как саксофон.
Подругам казалось – не очень умный.
Но такой улётный – хоть в крик, хоть в стон.

Уносил в стратосферу, бросал в ущелья,
то визжал, то мурлыкал безумный джаз.
А потом исчез – осталось похмелье,
рубец на сердце. Ну всё, я пас.

Держалась долго, брала аскезы,
лечилась Моцартом, Дебюсси.
Была неприступна, тверда железно,
лишь о покое могла просить.

И вот однажды, когда надежда
проникла в душу, сменив печаль,
неся с собой безлимит на нежность,
меня нашёл человек-рояль.

---------
написано для блиц-конкурса "Транссибирский экспресс"