Путешествие в ночи

Вечер наступил, как неизбежность.
Город зажигает фонари.
Миром снова правит безмятежность.
Вечность — это ровно до зари.

И опять в душе проснулась лира —
Символ поэтического я.
И луна уже головка сыра,
А не просто круглая фигня.

И стихи не пишутся, а льются.
Как вино на белой простыне,
Навсегда словами остаются
На листе, а значит, и во мне.

Так порой проснёшься среди ночи
И берёшь бумагу и перо.
Про перо вам верится не очень?
Вы поверьте, я живу давно.

Обмакнёшь в чернильницу и пишешь
О балах, о туфельке, о ней.
Как в коней вдруг превратились мыши,
Я серьёзно, мыши и в коней.

Помню, принцем был, любил принцессу.
И об этом тоже напишу.
Ну а может лучше сразу пьесу?
Нет, роман, я пьес не выношу.

Пьеса — это сцена, это узко,
А роман не ведает границ.
Назову его «Любить по-русски» —
Миллионы действующих лиц.

А ещё я помню, был повеса,
В Петербург я мчал на почтовых.
Что, не верите? Ну волею Зевеса,
Тут я свой заканчиваю стих.

Утро наступило неизбежно,
Город уже гасит фонари.
И моя мечта мне шепчет нежно:
Вечность — это только до зари.