Средиземноморское

Посерёдке между пиратством, юродством и греками
Божьим словом махал как саблей перед тремя калеками.
Абордаж корабля из букв, к счастью для близких, не состоялся.
В экипаже кроме меня лишь Кирилл и Мефодий: какие им гвалсы?

Какие им карты, штурвалы и трюмы чужих галеонов?
Скажи им спасибо за то, что шкодливо надёргал приёмов
С клумбы, давшей тебе и саблю, и шапку, и мифы,
Чью мораль переврут и славяне, и гунны, и скифы.

А ты — между ними. Не их родной сын, но при этом не пасынок:
Жаждешь то проповедовать, то воевать, то выплясывать.
По итогу стираешь пиратские песни вместе с молитвами
Из тетради. Не задалось ни с надеждами, ни с обидами?

Так напяль свою митру, прикрой для образа глаз повязкой.
Проведи ещё один день, притворяясь злодеем из сказки,
Притворяйся бесстыдно в театре для двух актёров у зеркала,
Пока нерождённая дочь в голове не заплакала, не забегала:

Голодная девочка рвётся вершить справедливость.
Бить палкой всех тех, кто сражался с крапивой
Этой же палкой. Эка оказия! Выдумки дурней с Эллады,
Изводившие всю нашу братию, гнавшие кодлу за парты:

Учить из-под палки, забыть про крапивный вопрос.
Знай троянца в лицо, до крапивы пока ещё нос не дорос,
А когда дорастёт — то будет совсем не до этого бреда:
Найти бы денёк посвободней, прибраться слегка на могилке у деда.
Не заметишь, как рядом с надгробием деда встанет могила отца,
А завтра ты ляжешь к ним в землю и сам.