Причал
На щербатом бетоне седеет засохшая соль.
Только чайки кричат и змеиной искрящейся кожей
Море льнет и толкает и рушит меня исподволь.
В этой яркой дали паруса синеву рассекают,
Режут волны форштевни и пашут трудяги-винты...
Нас роднила судьбина - бродяжья, хмельная, морская,
Но моя неподвижность порой тяжелей немоты.
Они все же приходят - с оснасткой истерзанной в клочья,
Полным трюмом воды и командой, забывшей про твердь.
Ранним утром приходят и сумрачно плещущей ночью,
И земля за спиной их готова спасти и согреть.
Вновь щекочут мне спину босыми ступнями креолки,
Душно пахнут гирлянды на смуглых точеных плечах.
Желторотому юнге, и трижды испитому волку
Я дарил эти встречи - а встречи разлукой горчат.
И красавицы яхты, уткнувшись уютно в плечо мне
От настырного ветра дают отдохнуть парусам...
Я их слышал сто раз, я своими годами ученый -
Вновь на палубах сонных под утро заплачет роса.
Свидетельство о публикации №125080403384
Перечитываю его не в первый раз.
Какими-то ассоциациями оно продолжает пастернаковское "Приедается всё..." Как-то вместе во мне звучат.
Шедевр. Искала его, как "Волнорез", но оказалось, только название забыла.
И ещё то, что Вы читали на встрече в Сергиев-Посаде с участием Оли Аникиной и Нади Коган.
Потом к Наде в Лозу поехали.
Надя умерла в этом году от рака.
Немного нас и ненадолго.
Спасибо, Константин.
Наталья Малинина 20.10.2026 19:19 Заявить о нарушении
Уткин Константин Ал 21.10.2026 09:39 Заявить о нарушении
Наталья Малинина 21.10.2026 20:13 Заявить о нарушении