Город, который не сломили

25 апреля 1999 года. Дневник, часть 37.

Возможно, когда-то в будущей мирной жизни, когда солнце будет светить так же ярко, как сегодня в редкие спокойные минуты, эти строки станут моим сочинением. По крайней мере, я вижу их именно так. У меня скопилось достаточно свидетельств: они есть в моей памяти, отпечатанные навсегда, и зафиксированы на фотопленке – пленке, которую я бережно храню, чтобы когда-нибудь проявить и показать миру. И когда я буду переписывать это сочинение на чистовик под мирным небом, в классе, где через окна заглядывает яркое солнышко и пахнет весенними цветами, я хотела бы начать его так:

ГОРОД, ЧТО ВЫСТОЯЛ или ГОРОД, КОТОРЫЙ НЕ СЛОМИЛИ

Мой Белград... Я всегда любила его, но сейчас я люблю его по-особенному, какой-то горькой, но невероятно сильной любовью. С тех пор как над нами нависла эта чернота, воздушные сирены и глухие удары, словно отдаленные раскаты грома, стали частью нашей жизни. Они звучат то вдали, то совсем рядом, сотрясая окна и заставляя сердце замирать. А еще этот рев двигателей самолетов, которые летят низко-низко над нашим городом, так низко, что кажется, можно рассмотреть их тени, и... стреляют ракетами. Каждая ракета – это вспышка, потом грохот, потом пыль и страх, который оседает на всем.

Но самые страшные самолеты – это не те, что рычат. Самые страшные – большие, треугольные и темные, как сама ночь. Их двигателей не слышно. Они летят абсолютно бесшумно, словно призраки, а потом вдруг гремят взрывы от выпущенных ими ракет. Это как будто невидимый кулак бьет по городу из темноты. Мы зовем их "невидимками". Они приносят разрушение мостам, зданиям, иногда домам, где жили обычные люди, как мы. Наше радио и телевидение вещают из подземных студий, мосты разбиты, и весь город пытается жить в полумраке, чтобы быть менее заметным.

Но знаешь, что самое невероятное, дневник? Несмотря на всё это – на сирены, на взрывы, на постоянный страх, – я не знаю НИКОГО, кто бы бежал отсюда. Среди моих знакомых, среди знакомых моих родителей, бабушек и дедушек таких нет. Никто не покинул Белград. И поэтому город стоит. Он сопротивляется не только камнями и бетоном, он сопротивляется своим желанием ЖИТЬ! И это видно во всём.

Здесь, под бомбами, дети как ходили в магазин за молоком или хлебом, так и продолжают ходить, пусть и с оглядкой, зная, что в любой момент может завыть сирена. Школы, пусть и с перерывами, пусть и в полуподвальных помещениях или с заданиями на дом, но продолжают работать. Мои учителя звонят, проверяют, как мы, дают новые задачи. Кружки и секции – музыкальные школы продолжают свои занятия, спортивные клубы находят способы тренироваться, даже если это означает бег во дворе дома, а не на стадионе.

И это наш ответ агрессору, это наше послание всему миру: мы не сломлены. Мы продолжаем жить. Люди гуляют по улицам, когда позволяет обстановка, общаются с соседями, делятся последними новостями и просто поддерживают друг друга. В редкие спокойные вечера, когда нет воздушной тревоги, можно увидеть, как люди выходят на балконы, включают старые радиоприемники и слушают музыку, иногда даже тихо поют. Мы по-прежнему собираемся по вечерам семьями, едим вместе, стараемся смеяться и рассказывать истории, чтобы хоть на время отогнать мрак. Наши мамы и бабушки готовят, пусть из скудных запасов, но с той же любовью. Даже на центральных площадях иногда можно увидеть уличных музыкантов, которые играют для прохожих, или художников, рисующих на асфальте. В этих маленьких моментах – несломленная воля целого народа.

Мой Белград... Город, что выстоял. Город, который не сломили. И когда я буду переписывать это сочинение под настоящим, мирным небом, я буду вспоминать каждый день этой весны, чтобы никогда не забыть, чего стоило нам наше желание жить.

Из дневника одной сербской девочки.