Русалка

Он выходит с реки — я смотрю из воды, 
Как по телу его бегут ручейки,
Плавки липнут к бедру — я смеюсь не дыша, 
А в груди у меня — ни огня, ни гроша. 

Солнце бьёт, он ложится, очки надевает, 
Песок золотой меж пальцев роняет. 
Кудри светлые вьются, как змейки, как дым, 
А я знаю — он мой, хоть не знает, что с ним. 

Губы алые, тело — молочный рассвет, 
Я слежу, как на коже дрожит этот свет. 
Он столичный, он нежный, он пахнет весной, 
А в воде я темнею, как хворост гнилой. 

Я прильну, я причалю к песчаной косе, 
Где он спит, задыхаясь в жаркой росе. 
Я бы пальцы вложила меж пальцев его, 
Да боюсь — обожгу, как крапива, как зло. 

Он не знает, в Свири — не только вода, 
Что здесь тени скользят, не найдя никогда. 
Что русалки — не миф, не болотный обман, 
А тоска, что достанет его сквозь туман. 

Я коснусь, но не кожей — прохладной волной, 
Чтоб он вздрогнул во сне, обернулся, слепой. 
Но он спит, улыбаясь, и кажется мне 
Я лишь пена морская в лунном огне.

А я знаю — он мой, хоть не ведает сам, 
Что в воде у меня — и любовь, и обман. 
Что на дне, где темно, я сплету ему сны, 
Чтоб однажды вошёл — и не вышел из мглы.