Глава 14

Слово воровское медленно, но сказано,
С кем-нибудь фигурной скобкой сообща,
Мне на личном деле галочка проказою:
«18 трупов, пл. Ильича».

Иногда не вредно повториться, почему автор не хотел писать за воровское, потому что слово изречённое есть ложь, а написанное дважды, о людском можно очень душевно погутарить, залудить чайку-кофейку, но как только это превращается в текст, получается фарс какой-то, демагогия, сами воры в этом совершено не виноваты, любое художественное произведение превращает золото в золу из-за дилетантских интерпретаций читателей, успешных и не очень, сводящих на нет всякую коммуникацию, почитают, поохают да и обсмеют в лучшем духе постмодерна, сами воры записные формалисты, наверное, поэтому настоящие криминальные авторитеты, живущие насилием, не заводят блогов, если кто-то выразится о них в комментариях нелестно, обязаны как можно скорее найти и покарать комментатора, при этом выяснив, кто его послал, разбавляем экскурсом в историю. Может быть вы знаете, но почему гостиница «Измайлово» в Движении называлась «АБВГДЕЙКа»?

— По названию корпусов, — почему так? Не один, два, три, сектора. Чтобы вернувшимся из мест заключения участникам Измайловской ОПГ, которые там батонились, кайфовали, — много будешь батонится, Батоном станешь,  — выписали злые родственники, негде ночевать, было легче сориентироваться, подойди к дежурной по этажу, вежливо представиться, получить в своё распоряжение номер, когда один из ее активных участников Андрей Молодой сказал, что он пропил четыре «волги» в гостиничном ресторане, переданных ему в гостиничном казино, было не так, он их получил, отдал коммерсантам прокрутить, те или прогорели, или его кинули, остался на бобах, получить с них боялся, под чеченской крышей, хлопнуть могли в подъезде в 1991-ом запросто, сказал, прОпил, чем стяжал на короткое время себе блатную глорию, сумма, потом уехал  в Америку, и сейчас говорят, там авторитет, какой, в биографии есть пятно, не спросил за кидок голимый, прогнал фуфло серьезным Людям, надеемся, эту книгу читают и американцы, примут меры, настоящая фамилия Андрея Балабанов, зачем вы так, Сомерсет Моэм.Криминальная страна должна знать своих героев, у автора косяка по блатным понятиям два, первый служба в армии, второй написал заявление в 139-е отселение милиции Перовского района об угоне машины с места ш. Энтузиастов, д. 98, к.1, чтобы его мать, владелица автомобиля, получила страховку в 3000$ в страховой компании на Новослободской, кто угнал, знал, но не сказал, Кот, претензий не предъявлял, плохо положил, Человек делал свою работу, у автора был флюс, сильно болел зуб, его искали, ночевал не дома, машину спрятал, утром пришёл, ее нет, в бардачке был фирменный газовый баллончик и крутые фото, хотите считать его подментованным, считайте, не читайте, он  н Вор в законе, один раз писал.

Пускай грехи нам не простят,
В стихах предлогов слишком много,
Стихи писали мы для Бога
И для других, не для себя!
Пустое наше ремесло 
Слога солгать и строить строчки
В мотив пожизненный, бессрочный
Совсем пустое ремесло!
Кровавый ветер кружит снег,
Мы говорим за жили-были,
Судьбу  свою давно разбили,
Пора на вечный нам ночлег.

— В корпус «Вэ» идите, — как в армии или на космодроме, блатным нельзя жить в корпусе «Бэ» (в народе Байконур, а «В» Вологда) они не бигсы, женщины легкого поведения, матрешки, по-английски «cheeks», смертельное оскорбление настоящей леди, иногда шутили.

— Девушка, в корпус «Эм» его поселите, пожалуйста! Рассказать анекдот? Заика приходит в магазин, говорит продавцу, ммм, вам масла, ммм, молока, ммм, мяса, ммм, мудак, кефиру дай? — Девушки смеялись, вечером приходили в номер, делая его воздушным. —Девушка, а он пьяный, его в корпус «Пэ»! — Сам ты… — Дальше неприлично, были ещё хохмы за «ж» и «з», мы их опускаем. — Кого ты собрался опускать??? — Снова смех! Парни покозырнее предпочитали всюду быть первыми.

— Нам в «А»? Там, где иностранцы.

— Почему в «А»? Там люкс!

— А?

— Селю!

— А! — Когда в гостинице жил Аксён, глава Измайловской ОПГ, предупреждали, в бары не ходите, радуйтесь в номерах, режим усиленной безопасности, творилось в центре…

Пускай нагружены баблом,
Не надо нам ВорОв и старших,
В «Казачий домик» мы пойдём,
В «Казачий дом» на Патриарших!

В забегаловке «Казачий дом» недалеко от здания, где жил председатель КГБ собиралось отребье со всей страны без лица, стремившиеся добираться до него по не освещенным тротуарам Садового кольца, отбросы, слив общества, запросто могли ткнуть пикой в бок за несогласие со своим мнением своих родителей, которые их вырастили, но не воспитали, титулованные доны мафии обходили этот притон разврата стороной, там можно было увидеть популярного актера Дмитрия Файнштейна с криминальным поэтом Андреем Ханжиным, 11 раз судимым гением-наркоманом, после дозы живущим в пространстве своего творческого жеста, текста, в который в подземном переходе стреляли в Киеве, он сидел в Харькове за то, что на Арбате с друзьями кого-то раздели, посвящал Файнштейну свои книги и стихи, если бы Ханжин писал сейчас, его бы тоже оценили, каждый по разному, 25 лет лишения свободы, скоро «Дом» закрыли, убийство, охраны не было, кто-то кого-то нашёл, закусались как раз по поводу казачества, красные казаки выводили белых вместе с семьями за околицу, расстреливали в затылок, спуская в Дон, а песни, какие белоказачьи песни, настроение, называли так, потому что открыли на деньги Пуделя, бывшего смотрящего по Хабаровскому краю от всесильного короля Дальнего востока Евгения Васина, Джема, Владимира Податева, в дальнейшем полковника казачьих войск, атамана, чтобы попытаться создать оплот амурского казачества в Москве, не вышло, в столице «ряженые», как из называл сам Джем и другие  «синие», сидевшие, были не популярны.

— Вы дружинники, общественники, у вас прав нет, — сказал им Сильвестр. — Выдадут официально огнестрельное оружие, тогда и поговорим, вольётесь в мои охранные агентства, Пудель никуда вливаться

— Ты когда-нибудь  видел, — вскипел он, бригадир по фамилии Володин, погоняло Дракон и Ося в секунду встали между Сергеем Тимофеевым и Податевым, — чтобы Человек, отсидевший 17 лет, обедал за одним столом с Ельциным? — Не помогло, в случае угрозы своему бизнесу или себе, москвичи обращались к бандитам или в милицию, после неудачной попытки Джуны показаковать, разгуливала по Арбату в штанах с лампасами и нагайкой, по форме напоминающей магическую плётку сидящего на коне короля Гесера на статуях в Тибете, стегая себя по сапогу, казаков ненавидели, к тому же, Всероссийский союз казачества ассоциацию Пуделя не принял, не включил в официальный список и не поддержал, отсидевший срок за общак, Пудель объявил им войну, а подъездах Садового кольца находили трупы в красно-чёрных фуражках с пробитой головой, единственные, кого хабаровчане не трогали, была архангельская бригада в Москве из города Архангельск, крепкие ребята, у себя дома на крыльце ночных клубов вырубали прямым ударом, «двоечкой» приехавшие по их душу милицейские патрули, все за 1м 90, викинги, по слухам, и по сей день в Движении.

Когда Шах приехал в Америку, жил у одного ветерана, перед сном клал в стакан с водой свою вставную челюсть, Киллер заметил несколько рядов зубов, как у акулы, пять или четыре, хищник. У многих американцев во рту несколько рядов зубов один за другим, тех, которые родились в Америке, среда формирует человека. Звание ВорА подобно созревшему плоду, путь к нему стволу, а преданность «людскому-городскому» сравнивается с корнем этого дерева. В уме бродяг, начиная с корня преданности профессиональным преступникам Людям, вырастает ствол пути и обретается плод получения высшего звания в этом мире, положения, могут ли стремящиеся  начать развивать путь к воровской короне в своём уме в этой жизни или нет, зависит от их преданности, вверения себя тем или иным знаниям, «понятиям», тому или иному авторитету, приказы ВорОв не обсуждаются. Если они выживут и жулики порядочные, за них «скажут», значит будут продвигать  и вступаться, общая схема путей на пути к обретению статуса законника. ВорОв старой и новой формации не бывает, Вор всегда один, ничего между, или Вор, или нет! Очень много эмигрировавших в 70-е — 80-е годы на Запад мелких гопников по прибытию объявили себя там крупными ВорАми, феномен, ещё хуже, что им поверили, напарник известного Майка Франсиза по бензиновым аферам, приносившим до 20 000 000$ в день, в Нью-Йорке ашкеназский еврей из Питера с американским именем Дэвид, настоящее опускаем, сейчас он в тюрьме, всех развёл, выдал себя за российского Папу Корлеоне, счастье, что его не встретил на узких улицах Брайтона Вячеслав Иваньков по прозванию Япончик, было б дело. Поэтому западным супергангстерам из бывшего СНГ не верьте и не ищите их, зачем нам с вами нужны будущие тесные знакомства с людьми без  будущего? Допрос Джеки после убийства Орхана проходил примерно следующим образом.

— Покажите ваши водительские права, — со всепоражающей настойчивостью снова и снова требовал шериф Сандерс, как будто у него не было их копии.

— У меня их нет, — со стоической радостью уверял Джеки.

— Как вас зовут?

— Джеки.

— Джеки кто? Фамилия!

— А я о вас слышал…

— Фамилия!! Адрес!!! — Где живёте.

— Офицер, можно так не нервничать? Расслабьтесь! Вы пришли арестовать меня или допросить?

— Допросить, а потом — арестовать!

— Почему сначала не допросите? Заберите деньги? — Джеки вынул из кармана тугой конверт, положил его на стол, шериф вынул из кобуры свой пистолет.

— Почему вы приехали во Флориду?

— Офицер, тут ваша месячная зарплата за год, знаете, кто открыл это казино? Охранники бывшие военнослужащие спецназа. — Воистину превратившееся для братвы в судьбоносную Большую Медведицу.

— Petya! — Полицейский убрал оружие, встал, подошёл к сидящему на стуле Джеки, запрокинул ему голову, взяв за челюсть, вставил указательный и средний пальцы правой руки ему в ноздри, карательный приём. — Piotr Dishuk, Thief-in-Law. — Вор в законе.

— Ммм… Осторожно, — промычал Джек, — у меня там сопли. Former Thief-in-law. — Бывший.

— Я тебе гланды вырву, пёс, — зло ответил шериф. — Уточнять мне. Сказал Вор, значит, Вор! Вопросы задаю я, Петя кто? Кто Петр?? Дай законченную фразу! Кто???

— Thief-in-Law.

— Быстро учишься! А — ещё?

— Кто открыл это казино! Кто… — Джек стал пойманной мелкой  рыбой, вдыхая и выдыхая ртом, пока не выброшенной на берег. — Московский коммерсант. И преподаватель русского языка, Серебряный век. Это казино открыл Петр! Посмотрите по документам, я и его жена управляющие, ради Бога!!! — Если бы шерифа послал Траст, Джеки минут десять не было бы в живых, альфа и омега отношений «лохмача» и «жабера»: пытки, того, кто и того, кого пытают. На допросах Сандерс замучил младшую сестру и сводного брата, махинации с недвижимостью.

— Посмотрите, как это утомляет, — он отпустил Джеки и сел на место, рука вошла по кисть, медленно облизал два пальца, сплюнул на пол, показал Джеки в воздухе «козу», в следущий раз глаза выколю, аллюр два креста от начдива Кондрашова, через нос,  вытащу и съем твои глазные яблоки, вытер их об стол. У самого шерифа не было сосков, раскалёнными щипцами выдрали палачи из военной полиции во время службы в армии за самоволку, остались шрамы. — Пока добьешься полного ответа, сдохнешь нахер, так сразу бы и сказал, трудно с тобой. — Шериф Сандерс закурил, подумал, бросил пачку через стол Джеки. — Будешь? «Кент лайт»?

— Ммм… Вы не торопитесь? — Джеки оклеймался, когти дикого орла вонзились ему почти в мозг, отходил, диалог с прозорливым и неутомимым в своей постоянной отеческой заботе о счастье простых американцев простым шерифом потребовал от него мобилизации почти всех немалых душевных сил. — Thanks, — шериф достал из кармана серебряную фляжку, — и мне, пока мы болтаем, — отвинтив небольшую нарезную крышечку, положив ее на стол, поднёс к горлу снаряд, не захватывая его губами, чтобы не приняли за гомосексуалиста, поднял повыше и влил в нутро крепкий шотландский спирт, осторожно передал допрашиваемому, Джеки сделал так же, не касаясь, выпил внезапно заорал в коридор официанту. — Рыба где?!! Я же попросил рыбу!!!

— Ещё не готова… — ответил хриплый негритянский голос из кухни, после пропажи Орхана чёрных начали пускать.

— Ммм… Хорошо, что не пришли мусульмане, — сказал шериф. — Ты за что сидел?

— Судимых выслеживали, — ответил Джеки, — тех, кто был судим! Убивали.

— Детский сад, — сказал шериф. Он медленно убрал конверт и пистолет, боясь скрытых камер.

— Поэтому отпустили.. Ммм…. Изувеченных, ммм, тюрьмой! Подогнал вам пачечку сигар, — Джеки достал из ящика стола деревянную коробку, когда дарят подарки, в Америке ни в коем случае не снимают ценники, человек должен видеть сумму, в которую его оценивают, отношения считаются, когда доллар адвокат, иногда с ценниками так и носят, например, очки, чтобы все смотрели и завидовали.

— 1200$, — на лице высокого толстяка расцвела ухмылка, так тигр смотрит на свой обед, смеясь в усы, бросилась под ноги фортуна, — контрабандные кубинские, — неожиданно здоровяк рассвирепел. — Не гордитесь собой, гордиться тут нечем, подумаешь, открылись! Я тут такие знаю… Казино. Да.

— Я и не горжусь, — мирно ответил Джеки, — у меня нет сомнений! Что вы — знаете. — Таких акул, от которых нет и не может быть житья для всех мелких и средних «деловых людей», как они.

— Давай на «ты», — толстяк положил на стол свою коробку. — Расскажи все подробности твоего привлечения в банду Питера, где сейчас Петр? Все? У нас фото.

— No comments, —  официант вкатил тележку рум-сервиса с горячим обедом, блюдо из морского окуня на пару, картофельное пюре, печёные помидоры, салат по две порции, шериф покрутил круглой головой, взял вилку Джеки, согнул ее, бросок на пол. Это было человеку, имеющему в месяц зарплату в 15 000$, все равно, поразило то, что слуга закона приехал один, совсем нету во Флориде гражданской власти, если ее нет, грядёт Гражданская война.

— Лучше б куры отварные, ну ладно, — смягчился он, открывая крышки тарелок на подносе, красное мясо шериф любил не очень, — омлет с грибами, копченая свинина… Нормальный обед, не выпендрёжный, — тот, кто всю жизнь «служил и охранял», стал доволен и сдержанно-приветлив, Петя бы ему подарил бестселлер: советскую радиолу «Ригонду», украденную из отдела «Радиотовары» магазине «Книга» на улице Горького, пригласил бы в кафе «Казбек», Джеки Сандерсу понравился  физически, в узких чёрных брюках, в белых остроносых ботинках, в цветастой кубинской рубашке, с кудрявыми, непослушными волосами, загорелым, улыбающимся лицом, узкие скулы, мужественный, упрямый в своей решительности подбородок, чувственные губы, нос с благородной горбинкой, выдающий породу, густые, тёмные в отличие от волос, ничего не выражающие глаза начинающего зарабатывать серьезные деньги человека, густые брови, заломленные на лоб с вызовом, у такого две настоящие жены, удача и надежда.

Ах, если бы рыбную солянку с черными морщинистыми, как лоб пожилого нигерийца, оливками, солеными огурцами, русскими, а не немецкими в уксусе, шматтен гуркен, крупным шматом южной белой рыбы и полосками северной красной в бульоне с правильными золотистыми кругами по поверхности, в которых видна кладовая солнца! Признаюсь: жена автора  сразу их снимала или утром, если ставила кастрюлю с супом на ночь в холодильник, они вредны, жирная каша, словно снег, чистый холестерин, к солянке положен горячий расстегай, внутри рис с яйцом, сверху полоска соленой семги, рыба, рыба, рыба, а какие в солянке сосиски? В США таких нет. А холодец? Если бы шерифу наш холодец? От такой же толстой поварихи, такую бы бомбу да себе в постель! Битва слона и слонихи.

— Если что, — подмигнул слон, — я к вам не заходил, приедут  мусора, — видимо, он имел в виду ФБР, — бери «пятую поправку», у вас право хранить молчание! Удачи. — Когда азербайджанец исчез, следующим утром Армян вылетел на самолёте внутренним рейсом к родственникам из Флориды в Калифорнию, настоял, Джеки с Мэри остались управлять игорным домом вдвоём, выдали 10 000$ выходного пособия, при всех сняв вчерашнюю кассу, обычный доход фирмы за 24 игровых часа по американским представлениям, мало или много, смотря по усердию, пожелали счастливого пути, попросили больше не возвращаться, связаться с Петром по телефону Мэри не смогла, абонент временно отключен, перезвоните позже, созвониться с русским консульством в Нью-Орлеане, в чьём ведении Флорида, не реально, все время занято, Мэри была практически в панике.

— Ты его не свети своим, — Джеки всегда был к хозяйке хорошим, предки честные конокрады. — Дай им всем свободу, вряд ли они когда-нибудь вернутся! Давай убирать дом, — поехали на съемную дачу, никого нет, ворота закрыты, поставлены на сигнализацию, где живут родители Бэби, понятия не имела, «рядом с виллой педофила Эпштейна», Петя.

— Какой из? — Джеки вёл машину сосредоточенно, начиная утопать к сидевшей справа от него женщине в невыразимой нежности, полной безмятежности и проникновении, начинается, скоро влюбится в неё,  как ему вырваться из грота тайной влюблённости к водопадами безумно-мучительного наслаждения и непотухающим вулканом огнедышащих страстей с ней в постели? Крутить и мучать…  — У него много! — Мэри спросила, достав небольшое зеркало и пудру.

— Орхан убит, кто ещё? Не ври мне! — Неужели они убили девочку.

— Давай не будем соваться в это дело, — управляющий «Маями» на секунду оторвал руки от руля, показав их ладони бросающемуся под колёса белого открытого «мерседеса» с салоном из красной кожи, перегруженного хорошими и плохими машинами хайвею, вместо 120 миль/ч машина ехала 20, волос на  ладонях нет, я не онанист, шоссе молча одобрило, hit the road, Jack, — соваться в это дело, — повторил он, — у нас дело! У нас теперь своё дело, Мэри! — Мери смотрела в окно, неистово-красивая, через  десять лет войдёт в бальзаковский возраст, детей нет, ничего не отвечая, все прошло.

Вся ее любовная история с русским гангстером, тёплое вино, которое они переливали ночами другу другу в рот голые на пляже, заходя потом по грудь в мыслящий океан, его классные часы, из-за которых она ему, собственно, в первый раз дала, пригласила, если бы не они, ничего бы не произошло, эта фигура, мышцы, бицепсы, икры, сплошной рельеф, стальные глаза, быстрый ум, когда надо, Петя думал очень быстро, умел думать, черные очки, татуировки, красивые и непонятные, снова эти церкви, учебники русского языка, бизнес-проект по реставрации «Корпорации убийств», бедная Аврора, приезд так называемы его «ребят» (больше всех ей нравился Изя), ясно, что по его голову, переубедил, многомесячный бардак у неё дома, странное русское чернокнижие-колдовство, страна-шаман. Деньги, рестораны, океан, экскурсии, второй раз вместе с ним открывала полуостров для себя, дом Хэмингуэя, было хорошо. Мери не рыдала и не жаловалась, переживала изменения молча, когда увидела эту длинноногую, грудастую, накачанную молодую бандитку, испугалась, может ее избить, в груди екнуло, какие-то предчувствия, которые-то у женщин есть, отошло, она верила, Петя ещё вернётся. Вместе с ним исчез и таинственный «чёрный русский» по кличке Шах, его она боялась ещё больше, похоже, наемный убийца, священник уехал обратно перед этим, с ним у неё диалога почти не сложилось.

— Ни в коем случае не заявляй Питера в полицию, потерялся, — Джеки сложил ладони от груди к небу. — Нас всех затаскают по следствиям, — попросил он, — я сидел.

— Плохо у нас в тюрьме? — спросила Мэри.

— Кому как. Богатым везде хорошо! — Через несколько недель он останется у хозяйки ночевать, пари. Так отлюбит ее во все отверстия, она в него влюбится, они приехали, Джеки слаломоподобно обежал «мерседес», открыл дверь, склонился перед Мэри в поклоне.

— Я налью, но вы сядьте, а то ходите, ходите по казино, — Джеки ей сочувствовал. — Может быть, поедем на острова ? Еды на дорогу — и айда! — Ленивый флоридский уик-энд.

…Первое убийство, на тот момент единственное, соучастие в расстреле с крыши вредного итальянца, смерть Роберто, — подписались на такое!… — узнает мафия, прилетит. Куда-то пропал Боксер, что, если он вернулся своим, все им рассказал? Найдётся! Честно говоря, как она будет дальше жить, Мэри не знала, и чем, «понятия» исчезли из ее дома вместе с русскими, и с кем тоже, мужчина в постели нужен желательно всегда. У Боксера есть жена, у Джеки нет, попросить его с ней остаться, просьбы унижают, а если Петр вернётся и узнает, простит, не простит? Они приехали.

— Завтра забери меня в 09.00. — В джинсах и распахнутой на груди модной белой рубашке без ворота она была несравненна, он увидел, что попал под её влияние.

Конец четырнадцатой главы