Шелковый грех

Она растекалась по шелкам, как горячий мёд — медленно, сладко, с каждой секундой всё менее послушная. Корсет, туго стянутый под грудью, лишь притворялся строгостью, но каждый его шов дрожал, чувствуя, как под тканью пульсирует кожа. 

Её дыхание было негромкой исповедью: прерывистым, влажным, слишком откровенным. Пальцы скользили по собственным бёдрам, будто проверяя — действительно ли это она, или уже только желание, распаленное до дрожи. 

А когда она выгибалась, слыша, как трепещет застёжка на чулке, — становилось ясно: сдержанность здесь лишь декорация. Настоящее — это жар, капля пота на шее и рот, уже забывший, как говорить «нет».


Рецензии