Глава 12

«Я всякий раз, когда читаю то, что творили люди с дарованьем, тотчас решаю как-то про себя, что есть во мне чем постигать стремленье воли их усердной.»

«Ода изящному слову»

Как говорил Паша Цветомузыка, ярче краски! Не пытайтесь заткнуть рот автору, что он как-то неправильно архивирует американскую и российскую реальность, значит, и рефлексирует неверно, собирает старомодный текстовой комок, открывающийся у современного читателя непонятными, кривыми значками, расшифровке не поддающимися, код утерян, и мораль не та у американцев, как он пишет, и какие-то штуки не проходят, в таком-то, таком-то году такого и такого ещё или уже не было, пока он не даст вам разрешения это сделать, заставить замолчать себя навсегда, тогда — пожалуйста, спросите и получИте, сбив его, забивая тяжёлыми ботинками с ноги на уровне лица. В чём-то будете правы, тема онтологическая, герменевтический круг, разоблачить анероид лжи о преступном мире в кино и литературе есть наша с вами хотя бы частичная задача, не все могут, помните одно, искусство всегда условно, потому оно и искусство, в противном случае читайте репортерскую хронику, голый минимализм. В воровском мире было как, существовал определенный строгий канон, реализующийся через определённую личность, к обоим ни убавить, ни прибавить, с этой точки зрения Петя больше бандит, чем Вор, и Студент, из заключения он писал.

Первый год был труден, первый месяц горек,
Бились о решетку глупые мечты,
А когда завалишь человек за сорок,
Остаются  только Танечка и ты!

Все время всплывали новые эпизоды: «Это тоже ты, и ты… Подпиши! — С  таким количеством мертвых тел казалось без вариантов. — Таня, я тебя очень люблю, — писал он, — пожалуйста, приезжай!»

Милая, родная, как тебя утешу,
Разве добрым словом горе залечу?
Я б не обращался, я б все реже, реже,
Но  боюсь без Тани вовсе замолчу!

Напоследок, Таня, — страшно! — напоследок
Напишу тебе я просто и светло,
Что дороже Тани у меня ведь нету,
Что с тобою, Тань, мне сильно повезло.

Если только выйду, выйду я, сощурясь,
Нет, не возвращеньем станет снова жизнь,
А приходом новым, более суровым,
Я ещё сумею многих завалить!

Я не знаю, Таня, было б мне свободней,
Если б с полусвета шёл из полутьмы,
Если я вдруг выйду, мы пойдём на «Водный»
На Речном вокзале петь до тишины.

Очень неуютно мне в моем сегодня,
Я пишу, родная, помни, из тюрьмы,
Вижу мелким то я, что считал огромным
На пространстве с воли и до Колымы.

С каждым днём, Татьяна, я учусь здесь видеть
То, что влет не видел я в упор вчера,
Я прощу прощенья, что тебя обидел,
Огорчил, и Петю, нашего ВорА.

Воздух очень спертый, запах очень едкий,
Не заснуть… — Вам ночью, ночью нужно спать!
— Слушайте, начальник, нету сигаретки?
Мне стихи для Тани надо дописать.

«Ресторан «Центральный»! Помнишь, рядом с местом,
Чей директор ночью вмиг расстрелян был,
Ели капитально, пили интересно,
Старший обермейстер ma;tre d'h;tel Вагиф?»

Незамысловатые, простые, но нужные времени стихи напечатали, они были правдой, к врагам студенты факультета журналистики становились полностью безжалостны и беспощадны.

— Мы не из братвы, — скажете вы, —  все равно, — я вас не обвиняю, в этой жизни везёт не всем и не всегда, рассказываю, откудая. Хочу оказаться прав?  Удачи объективным, вот моя путеводная звезда, как говорила криминальная мегрелка из Сванетии Лия Багтая.

Боль такая, что в общей своей маяте
Оказались мы с Таней не там и не те,
Бьет об лагерный рельс неизбежность и бьет,
Из воды получается только лишь лёд.

— Самая страшная мафия здесь, — говорил Петя Стении, катая ее по Лос-Анджелесу, — вьетнамская! — Кто знал, что они ещё раз встретятся? Сказали бы, не поверила, Стения поняла, маленькая гордая страна, которая 2000 лет давала всем прикурить. Лос-Анджелес утром берет подъём, вписывается в кривую своей нелёгкой жизни своей погодой, она сухая и ясная, солнечная, слетовье. Каждый здесь стремится сделать одно, намотать на тюрючок своего благосостояния очередную золотую нить ангелов, синоним слова «богатых», если ты такой умный, почему ты такой бедный, на слова деньги в мире значат многое, но не все, отвечают, лучше плакать в «роллс-ройсе», чем на улице.

— Сделай тормозок, в обед перекусим! — «Тормозок» в Калифорнии значит завтрак, в ходу сэндвичи, некоторые из которых стОят, иногда легче пойти поесть в обычный ресторан, 20 у.е. и блюдо изысканных грибов в знаменитом Чайнатауне, неведомое из невиданного, и «тьюна фиш», добротный сэндвич с лососем. В Лос-Анджелесе Имя Пети упоминалось, как волшебный «сезам», российский преступный мир здесь не недооценивали, — часть его загадки — понимая его возможный уровень, который здесь выражал высокий, элегантно одетый мужчина сорока с лишним лет, похожий на Сильвестра в светло-серой тройке, серебристой рубашке с черным галстуком и модных итальянских ботинках с большими пряжками, тяжёлыми и блестящими, спортсменка выстроила с ним такую линию поведения, мы с тобой спим, если хотим, если нет, прощаемся без скандалов, как раньше, жизнь свела. Лос-Анджелес не только Голливуд и Беверли-Хиллз, ещё и Пасадена, и Санта-Моника, и другие города-спутники, организатор убийства журналистки Политковской (вела себя не политкорректно) чеченец Лом Али-Гайтукаев считал, что на Земле этот город много лучше прочих. Есть одно, фраеров не любит, в Нью-Йорке можно на все забить, ездить на метро тоси-боси, ничем не заниматься, во Флориде можно, если ты маргинал, хиппи и засранец-разгильдяй, тырым-пырым, слоняться пешком по улицам от заката до рассвета, в LA надо что-то делать, желательно по-взрослому прибыльное и большее тика-в-тику, с бедными не пьём! Лузер? Чемодан, вокзал, Америка, республика Калифорния страна сама в себе далеко от столицы Вашингтона, которая им до сраки, сами определяют, что, как, президент в ней не президент страны, а президент большого казино или прибыльной киностудии, возьмите Лас-Вегас. Пикнешь, похоронят! Много пацанов с Ямайки с трехэтажными причёсками, девиз «вали кулём», дёрнешься, нашпигуют железными шариками из дробовика и уйдут бурханить своё любимое «вуду», зомбиподношения матери-земле, отцу-небу, есть латиносы, остановившиеся в этом балагане переждать до лучшего времени, — оно у них есть? — тоже могут так бзднуть горячего пара на печь насилия, станет много горячей, но не кубинцы, кубинцев в Калифорнии нема, грЕбуют, слишком холодно, во Флориде контролируют все придорожные «заежки», кафе, пончик и стакан сцаной мочи под видом американского кофе за 1.50$ 1L, автор дал себе закайку  никогда его больше ни с кем не зюргать, шумно втягивая между разбитых жизнью и  судьбой-злодейкой губ пьянящую, дающую силы, как нектар богов, жидкость «Starbucks» в один конец», дорого, а куда деваться? Или пей, как лох дома растворимый, понимая, что и тебя, если будешь таким жить, жернова капиталистического общества без остатка смелют в порошок. Неожиданно, окончательно и бесповоротно преобразившийся в воровского «близкого» Гиви никакой самодеятельности не проявлял, Люди этого не любят, с того момента, как он нашёл деньги, расплатился за Петин долг, вошёл к нему в полное доверие, Петя рассказал ему, как в Москве за чашкой кофе решал дела и судьбы других, настоящий Человек всегда единица сама в себе, сам, один, никто ему не указ, кто ему что скажет, ноль справа его честная и умелая бригада, за Петра приезжало десять, Воры могли потушить небольшой  пожар между братвы или разжечь его по желанию без всякой предварительной «репетиции оркестра».

— Держись поувереннее, вальяжнее, биджо, как-будто в твоей  жизни ничего не произошло, пусть думают, что я с тобой, а не ты со мной, ладно? С вами, с тобой и Стенией. Только не говори сам, что ты Вор, узнают, пробьют, плохо будет! — Для того, чтобы дом остался Пете, Гиви со Стенией пришлось тряхнуть знакомого негра, который, получив в районе на юге мегаполиса весьма дешевую государственную квартиру площадью 40 кв.м., 500-600$ в месяц все дела, газ, свет без права продажи, скрыл ещё одну, в Америке условием подачи заявления на бесплатное жильё является его отсутсвие и у мужа, и у жены, если пара, негр был счастливо женат, как любят про себя заявлять, ложь почти всегда, хорошую вещь браком не назовёшь. Каждая семья несчастна по-своему! Его прессанули, скажем, отнимут, отдал денег.

— Ты же со мною вместе в ней сидел, пил, — сокрушался чёрный, говоря с Гиви. — Как же так?

— Нельзя нарушать закон, — Гиви был по-грузински категоричен. — Такое счастье тебе пришло, семь лет в очереди! Представляешь, сколько людей хотят твою квартиру? — Госжилье в США в больших высотных домах, несколько подъездов, на этаже 20-30 квартир одна за одной, планировка на манер общежития, в тесноте да не в обиде, голые коробки, ремонт, обстановка за свой счёт, ниггер вложился капитально, кондиционер, холодильник, кухня с начёсными полками, обстановка, двухэтажная кровать, чёрная масонская плитка в ванной, 5000$. Терять халявную кварту не собирался.

— Ладно, я на тебя не обижаюсь, моя ошибка. Держите! — Отнеслись к нему хорошо, нелегальную жилплощадь на себя переписывать не стали.

— Ты ее продай, — посоветовал Гиви, Петр был осень рад, когда привезли коробку с карточным долгом.

— От души, вы красавцы, — груз передали старику в папахе, тому самому, который просил забить гвоздь.

— Вовремя!

— Я же обещал, — серьёзно сказал Петя… — Как и кто педераст, пробивается по-любому!  Сосали друг у друга кылырис. — Вспомнил, как они шутили со Стенией вечером после оплаты, Петя раздел ее сверху, он снизу, потом она их. —  Тебя могут удовлетворить только двое! — заметил он.

— Мне с тобой трудно в себя поверить, — признался грузин, — но я работаю над собой! — Невербальный, неописуемый чистый опыт, в последнее время много говорят о пустоте… Постоянно пишут «ригпа», тибетское слово, означающее ясность, чистый гнозис, который самоосознан, пребывая в котором, человек доходит до «пробуждения», пробужденное сознание по-тибетски «ригпа (;;;;;), санкр. ;;;;;;, абсолютное знание, лишённое не только образов и значений, но и даже тени их присутствие, «видья»), «ригпа» значит сознание, однако никакого отношения пробуждение к сознанию не имеет, у будд сознания нет, такая ригпа невыразима! То же самое избитое название высшей школы медитации, стоящей над причинами, следствиями и их результатами, плодами «дзогчен (;;;;;;;;;, ати-йога)», «дзог» по-тибетски значит что-то полностью завершённое, done, в названии одного из течений тибетско буддизма, однако, это совершенство, «дзог чен (великое совершенство)», в нашей природе Будды, самоприроде, мы все будды, содержатся не только абсолютно все благие качества, но и их активности, контекст надо знать, господа всеведущие махатмы, истина за пределами мышления, умоем мы ее не видим.

— Одна и та же для всех? — спросите вы. — Есть ли Адам Кадмон, Один Человек, мы все знаем по фильмам океан Солярис, Большой ум?  — Правильно, вопрос популярный. — Наше видение самой высшей правды индивидуально или нет, она ведь только одна, иначе какая она правда? — Мысль это пустая форма, знаете ли, в действительности наши мысли освобождены, приходят и уходят, куда? Обратно туда, откуда и пришли, больше некуда, формировались, как пустая истина. Пойдите на пруд, посмотрите в отражение луны в воде в темную ночь, доверять луне или воде, доверимся луне, ведьмин студень, кикиморы станут водить за нос, смертельный пранк высокого и низкого добра и зла, луны в воде нет, только отражает, та сила, которая отражает и есть наша самая природа. Доверимся воде, ничего страшного не будет, все вокруг станет ей, ее вИдением, древние мудрецы могли проходить сквозь скалы и горы, и ;;;;;; ;;;;;;; потому, что для них они были не лёд, как для нас, вода, круги на воде, цветы пустоты, мираж, как и они сами, праведник не знает, что он праведник, соответсвенно у них не возникало намерения воспринять их, себя, как нечто оформленное, твёрдое, то, чему можно доверять, радуги на небе, священный инсайт без всякой шаманской мистики. Когда мы пытаемся говорить о том, что стоит за нашей индивидуальностью, самостью, — одно большое солнце Первочеловек — будьте осторожны, это ещё один стереотип, созданный нашим воображением, его нет, каждый видит и ест свой кусок лежащей на столе пиццы, мир полностью субъективен, воспринимаемы его как раз мы, общее существует, функционирует, как пицца, а не как летающая тарелка, но куски… Оставьте! Сколько людей в комнате, столько и вселенных, если мы будем искать независимую пиццу «со свей стороны», без смеси теста, сыра, соуса, начинки, повара и того, кто ее ест, не найдём и маленьких кусочков. Вокруг одни ярлыки, не навешивать их была задача Антона Чехова, справился, доказал, что частной собственности на средства производства на самом деле нет Маркс, Владимир Ленин поддержал его, грабь награбленное, читатель скривится, военный коммунизм, ну, особого выбора у Ильича тогда не было, какой Адам Кадмон, какая ко всем чертям собственность, почему в буддизме можно мысленно дарить богам чужие дома, заморские страны, космические планеты, чистые миры стоимостью в зиллионы зелёных? Часть нашего видения, если мы с вами что-то видим, в реальности оно наше, дарим своё! Во сне можно проснуться богатым, а ведь все сон, который СССР повёл его в Красном тереме, Шах Масуд в зеленом, Жора Людоед в чёрном, зачем платить по счёту в ресторане, если он и так ваш, или в магазине, часть вашего визуального реального опыта, дома же вы не платите? Выражение «за все надо платить» придумал непросветлённый, в чем был «смысл прихода Бодхисаттвы с юга», помните группу «Зоопарк», в том! Конечно, суд в этом не убедишь, чтобы понимать такое, нужны большие добрые корни, которых у судей нет, только образование, учились у не просветлённых. Кстати, а вы знаете, почему видения, мыслеформы, картины всегда появляются перед нашим мысленным взором впереди, а не сзади за затылком, всегда что-то всплывает перед, хотя мы не смотрим, закрыв глаза, сидим в помещении в полной темноте, все равно?

Согласно восточной анатомии, у всех у нас есть сердце, внутри него маленькое углубление, где находится наше самое тонкое сознание, формы или субстанции у него нет, но оно там, никому не говорите, автор раскрывает тайны тибетской медицины, карается внезапной смертью. Оно император, императору ведь не надо самолично присутствовать везде, отдаёт приказы, вот так, пока мы живы, самый тонкий ум — там. Наше сердце связано с каналами, один идёт из него к седьмому позвонку, поднимается вверх по позвоночнику, от него к макушке внутри черепа, где, разделяясь надвое, соединятся со зрачками, по-тибетски называется «кати», внутри — пустой. Сознание глаза передаёт отражения извне по нему в сердце, тонкий ум, который физически находится там (или Ясный свет), в действительности пронизывает все тело, нажмите сильно себе на болевую точку, закричите, если бы не было сознания, не было бы боли, у мертвого боли нет, то же сны, глаза и уши не работают, а мы видим и слышим, кто это делает, наш ум. Рай и ад, Млечный путь, вселенная, любимые женщины, наращивание мышечной массы, карточные проигрыши, старость, смерть только ум, когда он выходит из сердца, мы уходим, далее начинаются видения промежуточного состояния между этой жизнью и следующим рождением, называемое «бардо», что такое бардо, когда нет материи, с физическим телом разъединены, вернуться нельзя, «бардо» значит между, остаётся лишь духовное, поэтому так важно при жизни, чтобы человек был духовным! В бардо мы находимся в теле сна, все, как во сне, у нас есть уши, глаза и прочее, но они духовные, у великих грешников или великих просветленных старцев бардо нет, его превзошли, Клюква без сомнения прямым ходом отправился в преисподнюю. Нет бардо и у таких, как Киллер, бессмертных, точнее, они всегда в бардо, людьми в прямом смысле не назовёшь, застывают в промежуточном состоянии вечного пребывания в сансаре без изменений, а ад попасть нельзя, и  рай для них, ведь для этого нужно умереть, больше всего мечтают о смерти именно бессмертные, поздно, только вперёд, карма, в «Новом завете» в «Откровении Иоанна Богослова», самая последняя книга про четырёх всадников и зверя, которые есть не что иное, как пять первоэлементов-стихий, вода, огонь, ветер, земля, пространство, про неё, «Библия» символизм, тонкие формы пяти элементов внутри соединяются с  грубыми пятью снаружи, создавая внешний мир, источник котрого с тонким внутренним один, золото и руда, секрет тонкой модальности контролируй в себе первоэлементы, можно выйти на их источник, что ещё надо, прийти к Богу-творцу и стать совершенными, Он-то совершенен!

Прежде, чем что-то появилось, мы с вами не видим ничего, только цвета, пять цветов и лучи, самосуществования у них нет, идём за ними, смотрим, выходя из первоначального состояния источника, связанных с первоэлементами, познаваемыми нами с помощью цветов, следуем цветам-огням, которые, застылая и концентрируясь, становятся элементами, когда видим, к примеру, желтый, восприятие ему следует, желтый застывает, становясь все более плотным, твёрдым, превращаясь в землю, синий в воду, красный в огонь, зелёный в воздух, поэтому доллар так живуч, чтобы дышать, человеку нужны деньги жить, есть и пить, Китай силён, красное на желтом, против огня с землёй особо не повоюешь, знайте, когда мы с вами, встав с похмелья, жадно пьем воду из-под крана, долбит сушняк, употребляемся внутрь синий или белый свет, световые люди. Биохимия. Элементы разделяются на чистую и не чистую их часть, первая формирует наше тело, кожа, мышцы, связки земля, вода почки, ветер легкие, и не чистые стихии. Поэтому когда меняется атмосферное давление, у нас болит голова, связаны с этим изнутри, отравившись ядовитыми грибами, можем умереть, и с растениями связаны, один корень, поэтому мантры могут помочь, колдовские заклинания погубить, молитвенные флаги спасти, не все нами решается, если мы чего-то не видим, считаем, этого нет, что не так. Ещё раз, самый первый желтый цвет очень тонок, напрямую связан с великим, будучи все более и более с ним интегрированы, можете прийти к той самой точке в сердце, правда там, достигните, уверяю, сны у вас будут совсем другие, увидите медленно поднимающийся вверх дым, это знак, и так далее, вода мираж, огонь искры, воздух утренний рассвет, пространство свет, похожий на солнечный, покажут, мы контролируем наши элементы, соответственно постепенно приближаясь к истине, у нас будет внутренний опыт каждого элемента, мы станем стабильными, спокойными, осознанными, сильными, очищенными, путь хороший, верный, далее начнётся эволюция, о которой писать строго запрещено, пора остановиться. Уточнение, говоря Бог-отец, отцы церкви-апостолы вносили этот термин условно, Он не Он и не Она, не мать и не отец, начало, которое нельзя проследить потому, что разумом мы его не увидим, разумом понять Бога невозможно, у начала начала нет, иначе Бог получится Большой взрыв.

— Никаких стрелок в закрытых помещениях, даже если оповестите, туда пошли, — учил Петр, с собой, вернее, при себе он имел три вещи, швейцарские часы «Роллекс», надеюсь, описание вам понравится, золотые с платиновым циферблатом и стрелками, тяжёлые, массивные с герметичным граненым хрустальным стеклом, плавай под водой, счетную машинку считать деньги и маленький диктофон наговаривать свои воровские мысли, в период мозгового штурма у Петра появлялось много идей, каждую из которых надо было потом проверить, обычная ручка и бумага раздражали своей медлительностью. — Шагнули, нагнув голову, под каменные своды, камнем и оденут, так убили многих казанских! Чеховские шестеро — в кабак пошли, один азер, порядочный, пропали, никого, разводили под ОМОН, погрузили в машины и уехали… — Петр приблизился к Гиви, схватил его за рубашку, грузин увидел безумные глаза, белков нет, одни зрачки. — Всегда договаривайтесь о встрече на открытом пространстве в лесу, откуда можно уйти, слышишь, никогда, никогда… Не ставь! Мои слова!! Под сомнение!!! — У грузина появилось ощущение, что он очень старый человек, старик, который смотрит в горах на белую лошадь, молодую и очень красивую, видит, как на ладони, а желания подкрасться к ней, стреножить, а потом объездить и скакать у него не возникает и прогнать не хочет, хорошо видит. — …в Москве отобьём «Садко Аркаду», не отвертятся, будут ходить у нас в пристяжных солнцевские! Видишь? — сказал Петя Стении. — Человек работает над собой! — Он посмотрел на свои часы, ему нравилась их массивность, хорошего тона золото, дымчатый платиновый циферблат, изящные, светящиеся по ночам стрелки и, конечно, абсолютно точный ход, самые фартовые. То, что Петр назвал его Человеком, Гиви поразило, прозеванный гений воровского мира, видимо, чтобы глубже подчеркнуть свои с ними переклички и внутренние связи, когда в крайний раз сидел, до Ташкента затянул на тюрьму радиотелефонную установку на десять номеров фирмы «Филлипс», принимающую звонки в радиусе 100 км, каждому порядочному бродяге можно было подъехать к лагерю, с ним связаться, знали немногие. Когда у него был день рождения, за два квартала до КПП не осталось свободного места для стоянки крутых машин, у самых входных ворот в тени вековых сибирских пихт красовались празднично накрытые столы, куда приглашались даже выходившие с «периметра» контролеры, было летом, прямо напротив под кронами столетних лиственниц угрюмые босяки, много раз судимые, сразу на двух вертелах жарили целыми тушами баранов, плотный аромат жареного мяса забивал другие запахи хлорки, оружейного масла и нагуталиненых сапог, в разных местах были натянуты цветные тенты с надписью «Поздравляем!!!». Петра не выпускали, все начали есть, наконец ему разрешили на 5 минут выйти за ворота под руку с хозяином управления в сопровождении роты охраны, офицеров и солдат, Петя тихо сказал:

— От души! Обед, не наделайте синих бед! — Диапазон влияния русских ВорОв в США оказался настолько широк, что Гиви с покорностью признал, несмотря на весь его богатый и долгий криминальный опыт, воровское пока для него чужая игра, кое-что нащупал, стоит у кромки профессионального преступного поля, готовый вступить в него, назад хода уже не было, вперёд только чёрный, его появление в компании с ВорОм не осталось незамеченным, за ними появилась наружка, кто, не ясно. В общем, небогатая, но спокойная жизнь мелкого преступника-эмигранта сразу кончилась, так тому и быть, с Людьми решается один раз, Петя его дожал.

— Потом выводите разговор на меня, — бывший Вор дал стратегию, подсадные, к которым приваживают разных фраеров, каждый Вор охотник, Гиви гадал, может, в отсутствие девчонок, довольный вечером с виски и знакомством с ним Петр-таки да разоткровенничается, разговорится и кое-что прояснит ему наконец из сплошного тумана намеков и недомолвок. В моменте представлялась и возможность задать как бы из праздного интереса-любопытства кое-какие вопросы,  видел, что слишком уж разные люди спешили на улицах Лос-Анджелеса выразить Петру свое уважением по образованию и положению в американском обществе, у многих одно-два высших, неприлично богатые и уличные бомжи, и по статусу, уважаемые урки, бродяги, долго сидевшие и сбежавшие из России молодые «комсомольцы», беспредельщики-юнцы, до ухода в армию посещавшие в средней школе кружки английского языка, надо было ждать, Стения от Петра не отходила, несмотря на то, что женщина, три раза выжимала лёжа 120кг, постоянно была рядом, ее мышцы пугали. Гиви видел, Петю постоянно заносит, американцам вокруг твердит, что они  полуинженеры, которых учили полупрофессора, полуврачи, полужурналисты, полуспециалисты, «полупокеры», опущенные наполовину серей полной некомпетентностью по жизни, потенциальные «петухи», сначала думал из-за ложно понятой национальной гордости, я русский, может  рано или поздно могут завести в такой тупик, из котрого не выберешься, потом сообразил, виной этому его прежняя должность, безмерная власть в своём эгрегоре, варнацкое прошлое, в определённых сферах оно закон, достаточно узких, остальной мир живет по своим придуманным правилам, опираясь на государство, к сожалению, таких большинство, оттого Люди и страдали. «Весь мир не должен быть уголовным, как Петра изменить? — впадал в распятие Гиви. — Для начала поговорить с ним!» Такие мысли спасали, Гиви успокаивался, как-нибудь продвинемся, поймём друг друга, Петя всё-таки руководство. Когда он сам войдёт в силу, даст по шее землякам и всем тем, кому надо, умрут от зависти, конечно, Гиви понимал, что ему еще предстоит оценить откровения Петра, степень их искренности, правдивости, соответствия полным фактам, все равно хорошо, ведь догадываться одно, а получить подтверждение своим мыслям, прогнозам у Человека совершенно другое, обычно наличие денег и воли мало что решает в криминальном деле, должны созреть объективные судьбоносные предпосылки, встретить нужных личностей, это даже важнее места, которое кто-то держит.

— Подумай об этом на досуге, у вас с ней действительно нет преград, чтобы получить потом любой высокий пост, хотите, дома, хотите, тут в Америке, нужно время, прежде всего научитесь тонко чувствовать воровской вопрос! — Гиви согласился, пока существует воровская номенклатура, бывшие ВорЫ долго  будут в цене на должностях, оттого Гиви со Стенией сделали ставку на бывшего законника. Законные народ  осторожный, на всякий случай поостерегутся отказать, потому что завтра бывший Вор вновь может оказаться на коне при короне, вернуть статус и таким образом выиграть, бывшие не теряют влияния и связей, вот почему Гиви хотел бы перетянуть на сторону Петра всю русскоязычную братию Калифорнии, в дальнейшем Америки, он избавил бы их от множества неприятных, повседневных мелких преступных дел грабить, воровать, открылась бы любая труднодоступная дверь, крупные аферы, в одночасье стали бы миллионерами, грузин думал в «общем» формате. Опыт своих классовых врагов полицейских не только изучал, но и брал на вооружение, все в мире повторяется, только в Америке с запозданием и в более уродливой форме, не так давно в штате законодательно утвердили «правило трёх», за любое третье преступление наказание вплоть до пожизненного, какое, не важно,  отобрал на пляже у подростков пиццу, дважды судим с реальными сроками, угрелся навсегда без дураков по закону, не обязательно, но возможно, за третий, например, гоп-стоп точно. Наверное, их в студенческие годы перепоили кока-колой и перекормили жвачкой, презренными атрибутами буржуазной жизни, которое советское общество категорически осуждало, а теперь с помощью солнцевских построило даа завода в Подмосковье для производства по лицензиям и того, и того не шутки ради, влетело в копеечку. Почему с солнцевскими (и Подольск), хозяйственные дела решали не диктатом и амбицией, а экономическими расчетами, быстрой и четкой стратегией, без сожаления навсегда расставаясь с теми, кто хотел иначе, добровольно или насильственно, Сергей Михайлов был воцерковленным православным и лишен мелкого тщеславия. Стении нравилось стремление Петра быть хозяином в своей сфере, с ним схожа, любила все сама держать под контролем, очень странно, что рядом с ним не было ни Узбека, ни его ребят Армяна, Изи и прочих, Шаббатия с его кулаками, вполне могли ему пригодиться! Она втайне надеялась, что они приедут, испытывала огромную радость от того, что, повзрослев, может следовать Петру, раньше была silly doll, глупой куклой, когда с ним жила, черт знает, для этого надо накопить в прошлых жизнях огромное количество благой кармы что ли, осознав, она приступила к его охране и сопровождению с большой ответственностью, стараясь организовать ее так, чтобы другие не только не смогли на него напасть, даже взглянуть, сообщила об этом Гиви, тот погонял, решил, в сказанном есть смысл, попросил развода у жены, которую привёз, найдёт себе какого-нибудь американца, киноактёра, сценариста или адвоката.

Многие стараются обеспечить себе достойную старость! Но совершенно неизвестно, кто из нас достигнет пожилого возраста? Вся наша жизнь одно мгновенье. Можно ведь и умереть молодым? Несомненно одно: смерть придёт. Тоже иллюзия, мы этого не знаем. И смертью смерть поправ, смрти нема. Даже если Петя и считал себя в синдикате Цыгана вторым, далеко не так, он был в курсе вовсе не всех его дел, тем более касающихся перспективы своего роста, на зоне он был ему нужен мне, так сказать, для связи с местной блажной общественностью, проскочил на «звание», которое могли и не дать, но дали, более опытная, чем Гиви, имела представление о созвездии более мощных авторитетов, например, давно существующего бермудского треугольника Дед Хасан-Шакро Молодой-Вячеслав Япончик, в котором исчезали со своими командами не только бесхозные заводы и пароходы, но и целые горы и моря, регионы, сколько у Дедушки было наличными, знал только Борис Абрамович (Березовский).

Развернуться Петру в Калифорнии было труднее, чем везде, для американской экономики вопрос реализации готовой продукции гораздо важнее, чем само производство, как это ни парадоксально звучит для советского человека, отсутствует понятие дефицит, американцы стоят в очереди только на премьеры новых фильмов. Плюс большая армянская община, «свои», улицы заполнены суренами, арменами, каренами и вообще кавказцами, чёрными, плюс вопрос негров, африканцы иммигрировали в штат не по доброй воле, привезли в кандалах, став в дальнейшем неудобным для белой культуры и потому изгоями, чужими, как здесь говорят, othered, плюс латиноамериканцы, рядом Мексика. В штате перепроизводство, все поделено, продавать легко возможно только тяжёлые наркотики и кино, и то все труднее, в Сан-Франциско, к примеру, не сбыть потребителю и сосиску, выпускники престижных университетов по нужным специальностям стоят в очереди за обычным пособием по безработице, устав от ее постоянных поисков. Какие цеховики и какие коммерсанты, все давно прикручены, уличная преступность негры, наркотики мексиканцы, гостиницы и красивые девушки армяне, официальной русской общины нет, икра никому не нужна, остаётся банальное одно, заказные убийства. Да, не по понятиям, вернее, не совсем, старо и кроваво, но прибыльно, если русская братва возьмёт этот сектор на себя, пожалуй, придётся потесниться даже итальянцам.

— Петр, я бы хотела с тобой поговорить! — С садящейся на продольные и поперечные шпагаты накачанной и собственноручно задушившей в захвате менеджера своей турфирмы — скольким ещё ей удалось свернуть шею? — девушкой Петр готов был говорить всю жизнь, вкратце донесла. «Интересное предложение, да ещё от бабы, взять ее на характер.» — Мы ничего не производим, продаем изготовленное, готовый продукт, гробы. Признаюсь, это наиболее существенный наш рынок, потому что половина пацанов из Москвы со 102-ми, учить не надо, сколько туристических маршрутов в Америке проходит через этот штат? Сама отправляла. Каждый день сотни новых потенциальных покупателей с карманами, полными денег, когда о нас будут знать, станут приезжать специально заказывать убийства, направление охота на людей, тур, у меня было агентство в Москве в кинотеатре «Энтузиаст», наловим бомжей, выпустим в лес, как в кино, бух, бух, — она отогнула накачанный большой палец.

— Но за этот рынок придётся побороться, — сказал Петр, — ты готова? Откровенно говоря, его уже создавали, по-моему, в Нью-Йорке «Корпорацию убийств». Не без нашего участия, главный менеджер Лепке был родом из царской России.

— Гонишь?

— У них был заключен договор между криминальными бюро всех семей самим не валить, обращаться в главное управление группировки.

— И  каждую пятницу, как солнце закатится, кого-то едят под бананом, — Стеня развеселилась. Солнце… Темно-багровое, тускло-малиновое, беспощадное, дальше не угонят. Золотисто-огненное, лимонно-желтое, ласковое. На одной балдохе онучи сушили, пошли пятна, не греет. Отсиди пожизненное в Америке.

— Заморозили тыщи две по всему периметру, их потом так порвали, в клочья на британский флаг. Тяжело нам будет, узнают, похоронят. Ты же не сидевшая?

— В том числе свои, — добавился Гиви, вернулся из супермаркета с двумя сумками, полными батонов свежего, горячего хлеба и пакетов, розовая, прозрачная ветчина, рыба горячего копчения, колбаса, свежий хлеб, мягчайший, ледяное баночное пиво, холодная нарезка. — Между ними пошли рамсы, не тех валим, не до конца, срать хотели на своего Лепке с высокой колокольни, берите салатик… — Салат грузин готовил в огромной прозрачной кастрюле с плотной крышкой, сочетая природные чистые соли, приправы и масла с разными соусами, попробовав,  Стения влюбилась в него больше, любила их обоих, даже троих, и Славу, который, послав ее за ним, видимо, совершил ошибку, пошло не так, за последнее время в ее жизнь, в неё вошли трое мужчин, двое новых и один бывший, став дважды суженным, бывший возлюбленный, бывший Вор в законе, что было для неё важно, прошлая любовь вспыхнула с новой силой, перейдя во взаимное уважение.

— Можешь иметь меня, когда хочешь! И ты, — она игриво бросила озорной косой кошачий взгляд на грузина. Бараний, бычий, воловий, волчий, газелий, голубиный, змеиный, орлиный, рыбий, рысий, собачий, соколиный, ястребиный взгляд. Бархатный, агатовый, бесшабашный, взболтанный, дряхлый, думающий, дымный, животворный, задымленный, зеркальный, зыбкий, каменный, кромешный, неломкий, солнечный, стрелоподобный, тяжеловесный, царапающий, шершавый и прощупывающий все тело, женщины в этом плане более одарены. Стения, которая в Серпухове прожила с Петром более двух ле, понимала, чему посвятил жизнь ее на то время милый, слово «долг» не было пустым звуком для него, потому что он вырос в среде воровской интеллигенции, его мысли постоянно кружились вокруг понятий воровской чести, достоинства и долга, рассуждая об этом, она неожиданно наткнулся на парадоксальное открытие, хоть он и отказался от короны,  внутренне никогда не слагал с себя полномочий, хотя официально лишился этой самой высокой должности в своей сфере, Петя был действующий Вор!

— Я с тобой, — закончил он, хорошо подумав. — Идея не нова, но хорошая. Не дубленки же нам шить в  самом деле!  Ситуация здесь другая во всем, в Америке сотни видов наемных убийц, тысячи убийств на поток. В России устранить кого-то дело индивидуальное, штучное, дорогое, окупается только при условии полного успеха, а тут… Прекрасно отлажено от сбора информации до реализации, так сказать, готового изделия. Говорят, существуют даже школы киллеров? Попробовать можно! Ты права, самое рентабельное производство, хотя ассортимент безусловно велик, прибыльное и даже сверх, есть одно, на таком по существу давно созданном рынке время от времени возникают препятствия, в этой области трудно с занятостью кадров, ряды редеют, или сажают, или убивают, чрезвычайно редко, но полиция вместе с ФБР действуют, всем не заплатить! Откуда брать других на замену, нас всего трое?

— Придёт переодетый коп, всем конец, — добавил грузин.

 — Где убийц искать будем?

— Соберу своих, — успокоила его Стения. — Надо узнать, где Арсен Разбойник, вроде был в Москве? Обратимся к Славе… Найдём! — За толстыми бутербродами с маринованной в сладкой горчице ветчиной с дурно пахнущим сыром и салатом договорились.

— Бутылку шампанского? — улыбнулся Петя. Эскадроны смерти решили засылать из Подмосковья, где они давно растворились в массах в толпе, стали незаметны. В наёмные киллеры трудовой ресурс подойдёт не всякий, такое предприятие требует особых навыков, высокой профессиональной выучки, четкой дисциплины, знания новых технологий, топором лупить старушек за 1$ не получится, нужен офис, хорошего киллера собственный связной видит 5-6 раз в году, к тому же исполнителя нельзя взять, уволить, бизнес залихорадит, корпорация убийств не бюро добрых услуг, при неправильном подходе к труду владелец сам вылетит в похоронную трубу смрадным дымом.

— Будешь королевой Юга, — пообещал СтЕне Петр, показал фото, рядом с ним расположился довольно молодой мужчина, франтовато одетый, в крупных дымчатых очках, красивших его жесткое, с волевым подбородком лицо, внебрачный сын Вячеслава Иванькова Витя Калина, мама его стояла когда-то по Москве не по-детски, показал вторую, Коста «Костя» Джиоев, родом с Северного Кавказа, старый уголовник, Вор, обвинявшийся в многочисленных убийствах, отбывал наказание в Ташкентской области, его документы прокурор республики держал у себя с пометкой «хранить вечно». Если бы с ними была Мэри, уточнила, для мафии, которая один раз этот продукт произвела, главным были не кадры, а сырьё, контора перестала существовать потому, что всех убили, заказов не стало, больше было некого, потом действительно ликвидировали исполнителей, экономя на выходных пособиях, сокращая траты, народу слишком много. За ту зарплату, которую Лепке платил своим пацанам, он всегда находил Людей, готовых научиться и работать по пятнадцать часов в сутки, резерв рабочей силы в преступной среде, недовольной своим материальным положением, имелся, всех не брал, проводя отбор, глубоко несчастный спец-контингент, сильно помятый жизнью, быстро овладевал любыми трудовыми навыками в данном поприще в любом объеме, ибо ясно видел, работает на конечный результат. У Луиса не было проблем с трудовой дисциплиной, нерадивостью, никто не хотел ни болеть, ни тем более простаивать.

— Больше выстрелов, ещё больше! — Никому не приходилось напоминать об экономии энергии и патронов, от состояния оружия и здоровья зависел хороший заработок. Поощрялись всякое новшество, экономия, идеи, первыми в заплечных дел коммерции стали бруклинские евреи. Но даже среди таких работников у итальянцев появилась своя элита, незаменимые «неприкасаемые», приглашали с исторической родины из Сицилии, имена к тайне и сегодня, без их знаний, энергии, организаторских способностей, наконец, Лаки Лючиано и Бухгалтеру, так прозвали крутого парня Лепке, никогда было не поставить на поток такое выгодное дело, заработок рядовых «солдат» в котором приводил налоговых фининспекторов в шок.

Конец двенадцатой главы