Часов Яр

 
331-му гв. пдп
 
 
В быте камуфляжном шаг один до неба.
Там все вместе будем после, не сегодня.
Бой за Часов яро из осколков слеплен,
словно поминутно путь у смерти отнят.
 
Триста тридцать первый. Мой. Без оговорок.
Знаю, прежних мало.  Памятью — Гостомель.
Всё, что было раньше — просто божья фора,
чтобы поквитаться за двухсотых вдосталь.
 
Это правда, братцы, — кто на что учился.
Жажда жизни вровень с верою в победу.
Фронт под Яром нервен. Мы им не простили.
За своих погибших призовём к ответу.
 
Здесь жива, не дремлет, в душах справедливость.
На войне всё просто, прямо и сурово.
Сбудемся надеждой летнего прорыва, 
где подрыв не нужен, как последний довод.
 
Время потерялось в криках и тревогах.
Кажется, что вечность тихо бродит рядом —
смотрит в коллиматор неподкупно-строго,
хмуро ухмыляясь в здании отжатом.
 
Не привыкнуть к смерти тех, что были рядом.
Быстро, без оглядки уходили тенью — 
где атак свирепость назовут накатом.
После, поминально, боем взъерепенясь.
 
Мы не изменились. Та же боль и верность.
Близкие не плачьте. Просто верьте в чудо.
Фарт армейский вспомню смутно-суеверно.
В штурмах пусть спасает. В Часов Яре сбудясь.