Псалом Хмаровелеса

Не вой — хруст.
Череп Хельхейма трещит по шву.
Туман? Нет — дыхание трупов,
что налипает на рёбра Нагльфара.
Корабль не плывёт — тонет в собственной смоле.

Он не бродит — крошится.
Каждый шаг — выверт сустава
на льду, что впивается в плоть
глубже корней Мирового Древа.
Змей? Не гложет — спит с открытыми глазами,
а иней на его челюсти — слюна Вечности.

Валькирии — не птицы.
Ржавые шпоры на мёртвом поле,
где слава — жир червей под ногтями.
Их крик? Скрип опущенного забрала.

Ветер не воет — он скребёт:
стальным скребком по пустым глазницам.
Туман не вьётся — он впивается в вены,
а Хель — не богиня. Дыра в земле,
куда каплет воск угасших солнц.

«Deus Vult» — сломано горло.
Звук? Жужжание мухи в пустоте.
Боги не сгнили — их съели личинки
своей же гордыни. Жизнь — плёнка льда
на зрачке утопленника.

Драконье кольцо? Сжатый кулак,
что раскрошился в песок.
Солнце? Вытекший желток
на небе-сковороде. Мир — череп,
где мозг заместил синий лёд.
Жажда? Соль на треснувшем языке.

Хмаровелес не пал —
он рассыпался:
угольками костей
в пасти Молчания.
Холод — не холод.
Отсутствие огня в костре печени.
Тьма — не тьма.
Слепота камня, который помнит свет.

«Deus...» — язык — ледышка.
Воля? Рыбий пузырь подо льдом.
Тишина. Хруст. Камень.
Звёздный прах меж пальцев.
Никак. Никогда. Ничто.