Не мне сейчас над будущим реветь!..
Памяти брата Альберта...
Сердца раскрасит, - каждое в свой цвет
Слеза беды, когда спасенья нет...
( Из дневника автора.)
Грозой тогда закончился июль,
Нас наградив своим пренебреженьем...
Но я те дни по-прежнему люблю, -
Хотя в горах
терпели мы лишенье...
О, если б знать! – Не ведали глаза,
Что не успеют солнцем насладиться.
Что через год коварная слеза
Сердца раскрасит,
искорёжит лица...
Один из нас "посмеет" умереть, -
Мечтой о славе яростной отравлен...
Жена в ту ночь
не закрывала ставни...
Не мне сейчас над Будущим реветь! –
Ведь я не только в спину видел Смерть,
Не отказавшись
от мечтаний давних...
2021-11-12
Гор. Прохладный, КБР
02 ч. - 11 мин...
Представленное стихотворение Станислава Скулкова, датированное 12 ноября 2021 года и опубликованное в 2025 году, по своей жанровой природе является элегией, облеченной в форму сонета. Автор сознательно выбирает одну из самых строгих и канонических форм европейской поэзии, чтобы вместить в нее глубоко личное, трагическое содержание — память о погибшем брате Альберте.
Лиро-эпический сюжет стихотворения строится на резком контрасте: воспоминание о совместном походе в горы в июле (время радости, лишений и братства) противопоставляется настоящему времени, наступившему через год после гибели брата. Текст можно разделить на две смысловые части, соответствующие строфической структуре сонета: воспоминание о прошлом (катрены) и рефлексия в настоящем (терцеты).
Композиция и метр
Стихотворение написано пятистопным ямбом — классическим размером русской философской и медитативной лирики. Этот размер придает тексту размеренность, интонацию серьезного, неторопливого размышления. Ритм стиха неровный, имитирующий сбивающееся дыхание и внутреннюю дрожь: автор использует анжамбеманы (переносы строк), синтаксические разрывы и паузы, которые физически передают тяжесть горя.
Например, разрыв строки "В горах // терпели мы лишенье..." заставляет читателя споткнуться, физически ощутив тяжесть восхождения.
Перенос "Один из нас "посмеет" умереть, — // Мечтой о славе яростной отравлен..." разделяет факт смерти и ее экзистенциальную причину, не давая им слиться в одну гладкую фразу.
Строфика (три катрена и заключительное двустишие) формально следует традиции, однако рифмовка намеренно отклоняется от строгого канона классического сонета. Автор использует свободную перекрестную и парную рифмовку (вместо обязательных охватных катренов abba), что подчеркивает спонтанность, "рваный" характер горя, которое не желает подчиняться строгим правилам. Это не классический итальянский или английский сонет, а его современная, эмоционально взъерошенная вариация.
Лексика и тропы
Язык стихотворения сочетает высокую, книжную лексику с простой, почти документальной точностью.
Высокий стиль: "пренебреженьем", "лишенье", "коварная", "искорёжит", "яростной". Эти слова задают трагический, надбытовой регистр.
Документальная точность: указание места и времени ("Гор. Прохладный, КБР", "02 ч. - 11 мин...", "2021-11-12") работает как эпиграф и эпилог одновременно. Это переводит частную трагедию в ранг исторического свидетельства, фиксируя момент, когда пишется текст, и место, навсегда связанное с братом.
Метафорика: центральная метафора текста — "Слеза беды... сердца раскрасит, — каждое в свой цвет". Это очень сильная, нетривиальная образность. Горе здесь не просто обесцвечивает мир (как классическая мировая скорбь), а насильно придает ему новые, уродливые краски. Цвет здесь — символ необратимой перемены, шрама, который горе оставляет на душе каждого. Слово "искорёжит" усиливает этот мотив физического, болезненного искажения.
Олицетворение: "Грозой тогда закончился июль, / Нас наградив своим пренебреженьем...". Природа здесь выступает не просто фоном, а соучастником трагедии. Лето (символ жизни) заканчивается грозой, которая проявляет к героям "пренебрежение" — высшую степень равнодушия стихии к человеческой судьбе.
Символика: "Жена в ту ночь не закрывала ставни..." — мощная бытовая деталь, вырастающая до символа. Открытые ставни — знак отказа от защиты, оцепенения перед лицом горя, невозможности спрятаться от мира, который в одночасье рухнул. Это образ застывшего, оглушенного отчаяния.
Синтаксис и интонация
Текст перенасыщен вопросами, восклицаниями и тире, которые разрывают гладкую речь.
Междометие "О, если б знать!" — классическая трагическая формула hysteron proteron (сначала следствие, потом причина). Герой прокручивает в голове невозможное желание предотвратить неизбежное.
Кавычки в слове "посмеет" крайне важны. В них слышится не осуждение, а горькая ирония: брат "посмел" уйти первым, дерзко реализовав свою "мечту о славе", оставив выжившего разбираться с последствиями. Это слово фиксирует внутренний, возможно, не до конца проговоренный конфликт между выжившим и погибшим.
Ключевая строка "Не мне сейчас над Будущим реветь!" (с намеренным нарушением размера ради выделения слова "Будущим") звучит как попытка стоицизма. Однако весь последующий текст опровергает этот тезис: лирический герой именно что "ревет" — не о будущем, которого без брата нет, а о прошлом, которое навсегда отравлено знанием финала, и о настоящем, где он остался один.
Глубинная проблематика
Главная философская проблема сонета — столкновение мечты и смерти. Брат умирает, будучи "мечтой о славе яростной отравлен". Для лирического героя эта "мечта" (альпинизм, риск, покорение вершин) оказалась ядом. Однако в финальном терцете происходит важнейший смысловой сдвиг. Герой признается: "Ведь я не только в спину видел Смерть, / Не отказавшись от мечтаний давних...".
"Видеть Смерть в спину" — значит осознавать ее постоянное присутствие за собой, чувствовать ее дыхание во время рискованных восхождений.
"Не отказавшись от мечтаний" — это главный парадокс и точка внутреннего конфликта. Герой, оплакивающий брата, сам остается носителем той же "яростной" мечты. Он не может и не хочет отказаться от того, что убило Альберта. Это создает сложный психологический узел: горе здесь переплетено с чувством вины выжившего и невозможностью изменить свою природу. Брат заплатил жизнью за общую мечту, а лирический герой остался жить с этой ношей.
Литературоведческий вывод
Сонет Станислава Скулкова — это зрелое философско-психологическое произведение. Автор использует строгую форму сонета не для демонстрации версификаторского мастерства, а как жестковатый каркас, который с трудом сдерживает напор живой, неподдельной боли.
Стихотворение выходит за рамки простой мемориальной лирики. Его сила — в честном изображении сложного спектра чувств: здесь нет благостной скорби, есть травма, ирония ("посмеет"), чувство вины, стоическая попытка взять себя в руки ("Не мне... реветь") и признание собственного неразрешимого внутреннего конфликта. Автор показывает, что горе не облагораживает и не делает человека лучше автоматически — оно "искорёживает" лица и души, раскрашивая их в болезненные цвета, но при этом оставляет человека один на один с его прежними, опасными "мечтами". Фиксация точного времени написания (2 часа 11 минут ночи) окончательно закрепляет за текстом статус документа — свидетельства бессонницы, в которой рождается поэзия как единственный способ справиться с необратимостью потери.
Свидетельство о публикации №125073107779