Вальцман тОмас Бульба Гоголь. 4 частЪ

 Но не внимали ничему
  жестокие козаки и,
  поднимая копьями
 с улиц младенцев их,
 поля'ков и поля'чек,
  и кидали к ним же
бес-пощАДно в пламя.
 
«- Это вам, вражьи ляхи,
 поминки по Остапе !» –
приговаривал только Тарас,
жесточа' своими мЫслями
  злыми и испепеляя
всё пОльско-ляхо-пАнское
своими злыми глазами !!!

 И такие поминки по Остапе
отправлял он в каждом селении,
пока польское правительство
не увидело, что поступки
  Тараса были побольше,
чем обыкновенное разбойничество,
и тому же самому Потоцкому
поручено было с пятью полкАми
поймать непременно Тараса !!!

Шесть дней уходили козаки
 проселочными дорогами
 от всех преследований;
  едва выносили кони
 необыкновенное бегство
    и спасали козаков.
 
Но гетман Потоцкий коронный
  на сей раз был достоин
  возложенного поручения;
неутомимо преследовал он их
и настиг на берегу Днестра,
где Тарас Бульба-ЗЛОбный
    занял для рОздыха
оставленную свирЕпостью
развалившуюся крепость.

  Над самой кручей
   у Днестра-реки
виднелась она своим
  оборванным валом
и своими развалившимися
    останками стен.
Щебнем и разбитым кирпичом
усеяна была верхушка утеса,
  готовая всякую минуту
сорваться и слететь вниз.
Тут-то, с двух сторон,
  прилеглых к полю,
обступил его коронный
   гетьман Потоцкий.

 Четыре дни бились
  и боролись козаки,
отбиваясь кирпичами,
пескОм и каменьями.
Но истощились дЮжие
  запасы и силы,
  и решился Тарас
 пробиться сквозь ряды.
И пробились было уже козаки,
   и, может быть,
  ещё раз послужили
бы им верно быстрые кони,
как вдруг среди самого бегу
остановился Тарас и вскрикнул:
………«- Стой !!!..,-
выпала люлька с табаком;
 не хочу, чтобы и люлька
 досталась вражьим ляхам !»

И нагнулся старый атаман,
    и стал отыскивать
в траве свою люльку с табаком,
неотлучную сопутницу на морях,
и на суше, и в походах, и дома.

 А тем временем набежала
вдруг ватага и схватила
 его под могучие плечи.

Двинулся было он всеми членами,
но уже не посыпались на землю,
    как бывало прежде,
  схватившие его гайдуки.
«Эх, старость, старость !» –
  сказал он, и заплакал
  дебелый старый козак.

Но не старость была виною:
   сила одолела силу.

  Мало не тридцать
  ляхов ЗЛОбных повисло
у него по рукам и по ногам.
 «- А-а-а!! АгааАаа!!!
  Попалась ворона !!!», –
кричали ляхи зло-зАДорно.

«- Теперь нужно только
придумать, какую бы ему,
 собаке, лучшую честь
поМУЧИТЬельней воздать !!!»

И присудили, с гетьманского
  (Потоцкого)разрешенья,
сжечь его живого в виду всех.

   Тут же стояло нагое дерево,
вершину которого разбило громом.
Притянули его железными цепями
   к древесному стволу,
гвоздем прибили ему руки и,
   приподняв его повыше,
чтобы отовсюду был виден козак,
принялись тут же раскладывать
    под деревом костер.

Но не на костер глядел Тарас,
   не об огне он думал,
которым собирались жечь его;
 глядел он, сердечный,
    в ту сторону,
где отстреливались козаки
  последними пУлями
и для себя оставленными !!
 
 Тарасу с высоты все было
 как на ладони видно !

 И что есть из всех
 последних своих сил
возГРЕМЕЛ Тарас своим:
«– Занимайте, хлопцы,
занимайте скорее горку,
   что за лесом:
туда не подступят они !»

Но ветер не донёс его слов.
 И в азарте бОя и погони
не услышали козаки его...
 
  «– Вот, пропадут,
  пропадут ни зА що !!!», –
  говорил он отчаянно
    и взглянул вниз,
 где сверкал Днестр.
Радость блеснула в очах его.
 Он увидел вЫдвинувшиеся
из-за кустарника четыре кормы',
собрал всю силу голоса
  и зычно всеми силами
  в их сторону крикнул:
«– К берегу! к берегу, хлопцы!
Спускайтесь подгорной дорожкой,
  что налево. У бЕрега
стоят челны', все забирайте,
   чтобы не было погони !!
С обрыва конями стрибАйтэ !!!»