Фехтовальщик... ну и 3 плюс 2... на новый лад

24

«...Буфетчик медленно  поднялся,  поднял  руку,  чтобы  поправить  шляпу, и
убедился,  что  ее  на голове нету.  Ужасно ему не хотелось возвращаться, но шляпы было жалко. Немного поколебавшись, он все-таки вернулся и позвонил.

– Что вам еще? – спросила его проклятая Гелла.

– Я  шляпочку забыл, – шепнул  буфетчик, тыча себя в  лысину. Гелла повернулась, буфетчик мысленно  плюнул  и закрыл  глаза. Когда он их открыл, Гелла подавала ему шляпу и шпагу с темной рукоятью.

– Не моё, – шепнул буфетчик, отпихивая шпагу и быстро надевая шляпу.

– Разве вы без шпаги пришли? – удивилась Гелла...»

https://www.youtube.com/watch?v=FatmsiYOPSs


Усевшись вполоборота на столе и чуть наклонившись к Гэсэру, Ли Грехов тихо-тихо что-то говорил, временами замолкая, чтобы выслушать ответ.

На этом же конце стола их снова было трое...

Лорэ и Duncan как сидели так и... ну а вместо Грехова – сидел Квай-Гон... вот только тихий он кокойтэ. Не то чтобы Ли Грехов шумный был... Квай-Гон же был задумчивый не в меру – скажем так...

Лорэ и Duncan, лишь поглядывая на него, тихонько переглядывались... возможно ожидая появления ещё кого-то, кто не преминул как говорится – появился из того же самого угла, что и Ли Грехов – шагнув к столу из пустоты, из отражения в зерцале сумрака...

У человека, на которого все посмотрели, были прямые каштановые волосы и сильный волевой подбородок, он был худ и очень высок... Левая его рука неожиданно рубанула воздух, а распахнувшиеся полы его плаща отрыли взору желтую рубашку и коричневые брюки. Неестественно быстрым движением левой руки человек запахнулся... Он редко улыбался, но на этот раз позволил себе слабое подобие улыбки, и его карие глаза блеснули.

Квай-Гон, буквально только что смотрящий вглубь себя, расцвёл немедленною радостной улыбкой:

– Бен!

У дальнего конца стола Гэсэр хотел подняться, отложив планшет, пришедший же, пожав протянутые руки (Duncan и Лорэ), негромко, но разборчиво – Гэсэру – произнёс:

– Не вставай...

Проследовал к концу стола, по ходу пьесы обнимая друга-Грехова, внезапно оказавшегося рядом (будто десять тысяч лет не виделись), и, мимо проходя, пожав плечо Квай-Гона...

– Бенедикт! – Гэсэр – как и Квай-Гон – расплылся в радостной улыбке, так и излучая радость. Ну – светлейший – как-никак!..

– «...Кружащей, узкой лестницы подъем, кровать, камин с открытым очагом, ночник, перо, бумага; в такой же келье время проводя, отшельник Мильтона под шум дождя вникал в завет египетского мага...» – еле заметно улыбаясь, произнёс Бенедикт, и, присев на стол – точь в точь как Грехов, Бенедикт – точно также – тихо – начал разговор с Гэсэром...