троянские строфы

ты помнишь? был четверг, разгар весны.
корпел верблюжий гам строительных машин,
в горах ковчег тянулся к облакам,
где солнце, как стекло, юлит. идут костры
и виснут ясные софиты на канатах всех вершин;
могилы шире раскрываются войскам.

суббота, утро. мы упустили ветер с моря.
шумных листьев голоса. (кажись, я не солгал
и в службе я не утонул); руины
это взгляд в грядущее. остов чуждого горя
из степного дыма бег разбойников загодя узнал.
в блеснувшей бронзе лавры и обиды.

был вторник. мы казнили жрицу храма
рядом с алтарём во время грабежа, разгрома
к центру отступающих врагов.
мы хитростью ломали стены. удаль плана
это идол гордости царя, а в пожарище — истома,
радость хаоса и звон пленяющих оков.

идёт среда. пуста уже та городская даль,
что выждала осаду. десять дней за десять лет!
хорошая цена для вечной славы,
ведь агония — триумф. знай, мне не жаль
упущенного времени. (под солнцем счастья нет,
есть воля и покой, иных сердец отрава).

пятница, закат. испарина тягучих сборов.
завтра, на заре, я начинаю долгий путь домой,
а вдоль стены разрушенного храма
я выпроваживаю скорбь, строптивый норов.
кто все эти люди рядом. я один средь них живой?
тогда зачем им столько золотого хлама?

понедельник — мор, ловушки, тишина,
пляж, лазурь и белизна песка. идиллий чудеса
и точно довоенный звук рассвета.
мы хитростью сломаем стены. так война
закончится возмездием! то победы жуткая краса.
для чего, зачем: остались без ответа.

воскресный вечер в море. флот бредёт
к родной земле. я чувствую, что вспять дороги
спутаны в узлы и тайну миража.
я чувствую, что меня давно никто не ждёт.
наверное, то измена речи, но жена из недотроги
обернулась ****ью, хоть она княжна.

пусть княжна, но ты рабыня мужа своего!
ведь я согласен быть орудием, несущим смерть.
народы это вещи властных рук;
но спесь — великая награда, (а торжество
снующих слухов тешит мир, пока земную твердь
не смоют океаны во спасение от мук).

мы были солдатами, мы были героями.
мы станем пылью, падалью и прахом берегов.
так по случайной прихоти судьбы
становятся столицы всуе рубежом и Троей,
город жаждет новых жертв. теперь других сынов
возьмут в солдаты страшной пустоты.

возьмут в солдаты и не закончится счёт
идущих к горизонту кораблей, где нет предела
для наживы, злобы и расправ.
земли не хватит для такого гнева, и полёт
за выси — лишь размах походов за границы тела
к дикости иного края в пламени облав.

отныне, мы развалины и в каждой вьюге
слышим Трою. мы бывали в битвах, брали верх.
мы жили будто завтра не наступит.
старость это скука и тоска на бедном юге,
здесь всё напомнит о былом, (но я не помню тех,
с кем шёл вперёд — к стене по трупам).

а что ты вспомнишь? как меня учил отец
стрельбе из лука. тугость тетивы. охота удалась
и мы тащились с вепрем вспять.
старик, я путаюсь. (то начало, здесь конец?
неважно, друже. наша нить историй прервалась,
чтобы мойры продолжали вчуже прясть).

2025