Наша природа

Мне нравятся невзрачные цветы,
Которые зовутся луговыми —
И у которых столь прозрачно имя,
Что с ними поневоле я на «ты».

Какой-нибудь банальный одуванчик
Люблю сильней богатых хризантем:
Сиянием он весь пронизан тем,
Что вряд ли сотворит камней огранщик.

Растёт, структурно усложняясь, марь,
Которую мы звали лебедою.
Ещё кипрей — с кипящею водою
Им, кажется, не брезговал и царь.

Забыл фотограф неприметный клевер —
И, между прочим, это очень зря:
Питает юг цветами янтаря,
Но тонкость форм придать лишь может север.

Наверное, быть может, хорошо,
Что стало всё вокруг как будто ярче —
Мы сами темпераментней и жарче,
Вот только мыслим несколько… общо?

Я вырос из пейзажей старо-русских —
Лугов, травы и сказочных лесов,
Но слышу в них средь прежних голосов
Жуков и ос — испанских и этрусских.

Но, кажется, я всё же не француз?
Боюсь, уже почти мы разучились
Спокойствию и той разумной силе,
Что нам дала палитры скудость уз.

Теперь и мы по-южному поспешны —
И нужно нам гораздо больше сил,
Чтоб яркий цвет нам душу не гасил
И чтоб её не смыло ветром внешним.

Лови глазами прежние цветы,
Люби их блеск — простой и старорусский:
Пускай цветут заморские игрушки —
Собою всё же станешь вновь и ты.