День школы

Сегодня был День школы – событие, которое каждый год грозило превратиться в марафон скучных речей и плохо отрепетированных выступлений. Повествования о "светлом будущем" уже давно звучали как плохая шутка, но официальная часть школьных праздников оставалась незыблемой. Духота в актовом зале стояла такая, что можно было фотографировать испарения, исходящие от учителей. Я сидела в первом ряду, моя «Лейка» с тяжелым, но таким любимым моторным приводом лежала на коленях, готовая к бою.

Я всегда ищу моменты. Не просто что-то красивое, а что-то, что кричит: "Вот он, Белград! Вот она, жизнь!". Обычно это какие-то детали на улице – потрескавшаяся стена, спящий под деревом человек, или свет, падающий на пыльную витрину. Но сегодня я поклялась себе найти этот "момент истины" в стенах школы. Что-то, что покажет, как мы, маленькие люди, живем во всем этом официальном абсурде.

На сцене директор, господин Йованович, уже минут десять вещал о "неоценимом вкладе каждого ученика в строительство процветающего общества". Он был высокий, с лысиной и вечно потеющими висками, и говорил так монотонно, что даже вентилятор на потолке, казалось, замедлял свой ход, чтобы не пропустить ни слова. Одноклассники уже клевали носом. Кое-кто тихонько вытаскивал конфеты из карманов.

И тут он появился.

Сначала я увидела легкое шевеление у правой кулисы. Потом – медленную, ленивую оранжевую лапу, вышагивающую на сцену. Это был самый толстый и самый наглый рыжий кот, которого я когда-либо видела. Он обычно ошивался во дворе школы, специализируясь на выклянчивании еды у дежурных. И, судя по всему, сегодня решил разнообразить свой рацион культурной программой.

Кот двигался невозмутимо, словно он был следующим по списку выступающих. Его пушистый хвост покачивался в ритм собственной, никому не понятной мысли. Он полностью игнорировал директора, который, заметив его, на секунду сбился, но быстро взял себя в руки, пытаясь говорить громче.

"…именно в такие моменты мы осознаем…" – басил директор, а рыжий кот тем временем неторопливо дошел до центра сцены, остановился прямо перед трибуной, царственно обнюхал воздух и, подняв одну лапу, принялся тщательно вылизывать себя. Так, будто это было самое важное и срочное дело в мире.

Зал ахнул. Не от восторга, а от сдавленного смеха. Учителя побледнели, пытаясь выглядеть строго, но у некоторых уголки губ предательски подрагивали. Госпожа Петрович, наша классная, даже слегка поперхнулась.

Мое сердце забилось быстрее. Вот он! Момент! Это не пафосные слова, не вымученные улыбки. Это чистая, незамутненная жизнь, которая вломилась в нудную торжественность, чтобы напомнить всем, что есть вещи поважнее.

Я подняла «Лейку». Кот продолжал свое умывание, совершенно не обращая внимания на сотню глаз, прикованных к нему. Директор Йованович, видимо, решил, что если игнорировать проблему, она исчезнет. Он даже сделал шаг вперед, пытаясь заслонить кота собой, но рыжий, закончив с лапой, поднял голову и, посмотрев прямо на Йовановича, зевнул. Долго, демонстрируя розовый язык и внушительные клыки.

Я нажала на спуск. "Крр-р-р-р", – протяжно и громко пропел моторный привод моей "Лейки" в наступившей мертвой тишине. Сразу за этим последовал еще один "Крр-р-р-р". И еще. Я не могла остановиться. Это было слишком идеально!

Директор Йованович вздрогнул. Он опустил взгляд на меня, потом на кота, потом снова на меня. В его глазах читалась смесь усталости, безысходности и… легкой улыбки. Он кашлянул.

"Ну что ж, дорогие ученики", – сказал он, и голос его уже не был таким монотонным. – "Как видите, даже природа стремится присоединиться к нашему празднику. Но порядок должен быть во всем". После этих слов рыжий кот, видимо, решив, что его миссия выполнена, неспешно развернулся и так же величаво удалился за кулисы, лишь бросив на прощание взгляд, полный снисхождения.

Зал взорвался смехом. Сдержать его больше было невозможно. А я сидела, глядя на свою "Лейку", вспоминая рыжего кота, зевающего на фоне ошарашенного директора. "Да", – подумала я. – "Вот это и есть Белград. Вот это и есть наш 1997-й. Смешной, нелепый, но живой. И это я точно сохраню".

Из дневника одной сербской девочки.