Вторичные выгоды

Вторичные выгоды — это неосознаваемые преимущества, которые человек получает от своего проблемного состояния, симптома или нежелательного поведения.

Понятие «вторичные выгоды» ввёл Зигмунд Фрейд — австрийский врач, основатель психоанализа. Изначально это явление назвали «выгоды от болезни». Фрейд заметил, что некоторые пациенты подсознательно цепляются за свои симптомы, потому что те приносят определённые психологические или социальные дивиденды (например, они получали повышенное внимание близких) и оттого поправляются медленнее.

При этом важно понимать: есть ещё прямая выгода (первичная выгода) от состояния, которая помогает снизить тревогу, избежать внутреннего конфликта и неприятных переживаний. Это явное положительное последствие, результат, который мы получаем как награду в определенной ситуации. Первичная выгода очевидна, её можно сразу распознать и выявить. Её суть в том, что симптом защищает от внутреннего дискомфорта (страха, стыда, вины). 

Примеры:
• Человек с паническими атаками может бессознательно использовать их, чтобы избежать стрессовых ситуаций (например, не ходить на нелюбимую работу).
• Заболевший ребёнок, получает возможность остаться дома и избежать плохой оценки и страха перед ней.

Вторичные же выгоды определить сложнее.

Вторичные выгоды – это, скорее, косвенные преимущества, которые человек получает в какой-либо ситуации, сохраняя всё то, к чему привык, даже если это приносит страдания.
 
Например, женщина выбирает оставаться в разрушительных отношениях, потому что боится остаться одна, она не работает, дети на руках, она не верит, что найдёт достойного спутника жизни, что её кто-то полюбит. Вторичная выгода — сохранение статуса-кво, избегание ответственности, усилий, работы, получение сочувствия.

Механизм вторичной выгоды работает по принципу усиления: если определённое поведение или состояние даёт человеку какие-то преференции (внимание окружающих, избегание ответственности, контроль над другими), оно имеет тенденцию закрепляться, даже если на сознательном уровне причиняет дискомфорт.

Важно понимать: получение вторичной выгоды происходит автоматически, без злого умысла или манипуляционных стратегий. Человек искренне страдает от своей проблемы, но его подсознание нашло способ извлечь их этого страдания пользу.

Некоторые психологи отрицают наличие вторичных выгод как неосознаваемых и заявляют, что все выгоды первичны. Просто человек не признаёт их открыто, прячет от своего сознания, но в глубине души отлично всё понимает и оттого всегда выбирает их сознательно, потому что эти выгоды перевешивают те неудобства, которые им сопутствуют.

Так ли уж принципиален этот вопрос? Выгоды, они и есть выгоды.
На самом деле очень принципиален.

Если человек осознаёт, что терпит какие-то неудобства ради определённых преференций, и те перевешивают по значительности эти неудобства – это одно. Например, молодой отец мужественно переносит все трудности, связанные с рождением младенца и ухода за ним.

Другое дело, когда человек бессознательно заболевает, да так, что становится инвалидом. Это так называемые психосоматические заболевания, (существование которых опять-таки некоторые врачи категорически отрицают).

Психосоматические заболевания (или психосоматические расстройства) — группа болезненных состояний, которые появляются в результате взаимодействия психических и физиологических факторов. 

При таких заболеваниях физические симптомы и патологии возникают или усугубляются под влиянием психологических факторов: стресса, тревоги, депрессии или других эмоциональных состояний.

Проблема в том, что психосоматические заболевания с течением времени разрушают защитные силы организма, в результате чего у человека развиваются уже «настоящие», соматические болезни. Где тонко, там и рвётся. Человек с неустойчивой психикой, легко поддающийся внушению так же легко может поддаться и самовнушению и внушить себе чуть ли не любое заболевание.

Однако эта наша особенность имеет и обратную сторону – мы можем излечиться. Помните сеансы Кашпировского и Чумака? Тысячи, если не миллионы людей действительно почувствовали себя значительно лучше, а многие полностью выздоровели. Если у человека сильная воля, он сам может помочь себе, однако не стоит уповать лишь на самолечение, часто невозможно обойтись без медикаментозных препаратов и даже хирургического вмешательства, но и тогда настрой на выздоровление может значительно помочь больному.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ 1. 

Мужчина сорока лет, до сих пор здоровый и цветущий, внезапно свалился с инсультом. Заботливые мать и жена принялись неустанно хлопотать вокруг него, кормить калорийными и витаминными деликатесами, вкусностями, литрами покупали ему красную и чёрную икру, (врач посоветовал для скорейшего выздоровления и восстановления сил) и пр. Делали массаж, разговаривали с ним, холили и лелеяли, надеясь на скорое выздоровление, ведь он ещё молодой и поражение мозга было не таким уж катастрофичным.

Что в итоге? Я увидела этого человека через четыре года после «удара», это был сын хозяйки дома, у которой я снимала комнату в Адлере летом. Шла мимо, дверь в его комнату была открыта, занавеска, прикрывавшая проём отошла. Сравнительно молодой откормленный, мордастенький и пузатенький мужик лежал на широкой семейной кровати и смотрел телевизор. Возле него на постели находились пульт и большая тарелка с какой-то едой. Сначала он меня не видел, взял пульт и перещёлкнул канал, затем повернулся на бок и принялся зачерпывать из тарелки еду прямо рукой и есть. Но тут он заметил меня и сразу «ослаб», «бессильно» откинулся на подушку и громко замычал, призывая жену. В этом мычании с трудом можно было разобрать звуки её имени, они звучали невнятно, зато сердито, даже грозно. Прибежала молодая женщина и прикрыла за собой дверь.

Я не подглядывала специально, но, к моему огромному сожалению, моя комната оказалась напротив их спальни, так что каждый раз, выходя из неё, я поневоле вынуждена была наблюдать неприглядную картину, мне казалось, что мужчина даже специально просил не закрывать свою дверь, чтобы следить  за мной, ему ведь было скучно, похоже, его недуг не сказался на главной мужской функции, во всяком случае спали они с женой вместе.

А я поневоле каждодневно становилась свидетельницей того, как его жена выносит огромные жутко воняющие подгузники и складывает их в корзину, стоящую прямо в коридоре, так что «чудесные ароматы» подолгу витали на площадке, мне даже стало казаться, что ими пропах весь дом. Хорошо, что я там ненадолго задержалась.

Вечером восьмидесятилетняя мать этого мужчины пожаловалась мне, что никак не дождётся выздоровления сына, измучилась ужасно, она уже старая, ей трудно одной вести дела, бизнес, сын, её надежда и наследник, которому она собиралась всё передать, никак не может поправиться, хотя врачи уверяли её, что ничего фатального с ним не произошло, и он давно уже должен был восстановиться.

Она беспомощно плакала, понимая, что он не хочет выздоравливать, вставать с кровати, принимать за бизнес, трудиться, брать на себя ответственность.
Ему и так неплохо. Да, он не встаёт, а зачем, ему всё приносят в постель. Молодая здоровая жена рядом, исполняет все его прихоти. Любые. Ему даже шевелиться не надо, чтобы ей помочь, что-то сделать для неё, для ребёнка, для матери, для семьи, для себя самого.
Прямой пример по Зигмунду Фрейду.

Вторичные это выгоды? Или прямые, то есть первичные? Что для него важнее: выходить на улицу и вести активную жизнь или существовать на всём готовом в роли взрослого младенца? Он ведь недаром выбрал второе. Вполне сознательно, мне кажется, он даже скрывал от других свои реальные возможности, притворялся слабее, чем был на самом деле. Однако наши привычки имеют свойство закрепляться. Орган, который не загружают работой, атрофируется.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ 2.

В электричке увидела пожилого мужчину, лет семидесяти с хвостиком. Он с трудом встал с деревянной лавки и кособоко захромал к двери, неся на сгибе скрюченной правой руки корзину, полную грибов. Его худое морщинистое лицо было немного перекошено, но взгляд оставался твёрдым и шёл он хоть и медленно, однако довольно уверенно несмотря на то, что сильно подволакивал ногу.

Я с тревогой проводила его глазами и случайно глянула на попутчика, сидевшего напротив. Тот правильно понял мой невысказанный вопрос и просветил меня:
- Я его знаю. Он постоянно ездит в лес, за грибами, за ягодами. Пять лет назад перенёс инсульт, а через год второй, ещё сильнее. Даже говорить не мог и шевелиться. Но не сдался, упорно работал, тренировался, хотя врачи его предостерегали от излишнего усердия, он не терял надежды и вот, добился своего, встал и даже возобновил свои поездки в лес. Говорит, это придаёт ему сил и сознания, что он живой, самостоятельный, активный, что ему есть за что уважать себя.

«Концепция вторичной выгоды в настоящее время пересмотрена. Пользуются выгодами лжебольные, остальные искренне и зачастую очень тяжело страдают, а упоминание о вторичных выгодах в терапии и вовсе недопустимо, поскольку вызывает вторичную травматизацию и утяжеление состояния. Психотерапия все же основывается на моральной поддержке и поиске истинных причин недуга.»
Наталья Свободина   12.01.2026 23:48

Такой комментарий я получила от читательницы на проза.ру, считаю, он требует ответа.
 
Давайте разберём концепцию вторичной выгоды с учётом актуальных подходов.

Суть концепции вторичной выгоды

Вторичная выгода (secondary gain) — это неосознаваемые преимущества, которые человек косвенно получает от своего болезненного состояния.

Классические примеры:

• освобождение от обязанностей;
• повышенное внимание окружающих;
• право на отдых без чувства вины;
• избегание сложных решений.

Изначально концепция использовалась в психоанализе для объяснения психосоматических расстройств.

Почему подход пересматривается

Современные исследователи и практики указывают на существенные ограничения этой концепции:

1. Риск виктимблейминга

Приписывание «выгоды» страдающему человеку может восприниматься как обвинение, что подрывает доверие к терапии.

2. Недооценка биопсихосоциальной модели

Многие расстройства имеют комплексные причины:
o биологические (генетика, нейрохимия);
o психологические (травмы, когнитивные искажения);
o социальные (стресс, среда).
3. Эффект вторичной травматизации

Фраза «Вам это выгодно» может:
o усилить чувство вины;
o заблокировать открытость в терапии;
o усугубить симптоматику.

4. Проблема доказательности

Вторичные выгоды чаще гипотетичны — их сложно объективно измерить или подтвердить.

Современные альтернативы

Актуальные подходы фокусируются на:

• Эмпатическом сопровождении
Поддержка без осуждения создаёт безопасное пространство для исследования переживаний.

• Поиске функциональных смыслов
Вместо «выгоды» анализируется, как симптом помогает человеку справляться с трудностями (например, тревога как защита от неопределённости).

• Коллаборативной модели
Терапевт и клиент совместно исследуют:
o триггеры симптомов;
o скрытые страхи;
o альтернативные способы удовлетворения потребностей.
• Фокусе на ресурсах

Акцент смещается с «выгоды от болезни» на поиск здоровых способов получения поддержки и достижения целей.

Когда упоминание вторичной выгоды допустимо

В редких случаях концепция может быть полезна, но только при соблюдении условий:

1. Доверительные отношения
Тема поднимается после установления прочного терапевтического альянса.
2. Необвиняющий формат
Например: «Иногда наши симптомы неосознанно помогают нам что-то получить. Давайте посмотрим, есть ли здесь что-то важное для вас».
3. Совместное исследование
Клиент сам приходит к выводам, а не получает интерпретацию от терапевта.
4. Акцент на сочувствии

Подчёркивается, что «выгода» — не сознательный выбор, а механизм выживания.

Вывод

Современная психотерапия стремится:

• избегать упрощённых объяснений через «вторичную выгоду»;
• уважать субъективный опыт клиента;
• фокусироваться на понимании, а не на обвинениях;
• искать комплексные причины расстройств.

Ключевой принцип — не «зачем вы это делаете», а «как это помогает вам жить». Такой подход снижает риски травматизации и повышает эффективность терапии.

То есть мы видим, что современная психотерапия нацелена на максимальную бережность и гуманизм.

Вопрос, всегда ли они уместны?
Иногда хорошая встряска лучше «проясняет мозги», чем многочасовые, многодневные, многолетние разговоры «вокруг и около».

  Вопрос о балансе между бережным отношением и «встряской» в психотерапии — действительно ключевой. Ответ не универсален: уместность того или иного подхода зависит от конкретного клиента, диагноза, этапа терапии и контекста. Разберём основные аспекты.

Когда бережность и гуманизм обязательны

1. При травматических расстройствах (ПТСР, КПТСР, диссоциативные нарушения)
o Резкие методы могут спровоцировать ретравматизацию.
o Требуется постепенное создание чувства безопасности.
o Пример: EMDR терапия строится на мягком сопровождении переработки травмы.

2. При расстройствах личности с хрупкой самооценкой (пограничное, истероидное)
o Жёсткая критика усиливает аутоагрессию и отторжение терапии.
o Важна «поддерживающая конфронтация» — указание на противоречия без обесценивания.

3. В острой фазе кризисов (суицидальные мысли, психоз, горе)
o Приоритет — стабилизация состояния.
o «Встряска» может привести к срыву.

4. При высокой тревожности и перфекционизме
o Давление усиливает страх ошибки и избегание.
o Эффективнее — постепенное расширение зоны комфорта.

Когда «встряска» может быть полезна (но не в виде грубости!)

Важно: под «встряской» в профессиональной терапии понимается не хамство или унижение, а целенаправленная конфронтация с иррациональными убеждениями или деструктивными паттернами.

Примеры допустимых техник:

1. Парадоксальные интервенции
o Терапевт «разрешает» симптому существовать, что иногда ломает его механизм.
o Например: «Попробуйте тревожиться ещё сильнее — посмотрим, что будет».

2. Шоковые метафоры
o Яркие образы, ломающие привычные шаблоны мышления.
o Пример: «Ваша жизнь похожа на поезд, который едет в тупик. Вы продолжаете покупать билеты, но никуда не прибываете».

3. Эксперименты в гештальт терапии
o Драматизация конфликта («пустой стул»), чтобы клиент ощутил абсурдность своих убеждений.

4. Когнитивные техники в КПТ

o Жёсткие вопросы: «Какие доказательства, что вы обязательно провалитесь?», «Что самое страшное произойдёт, если вы ошибётесь?»
Но даже здесь есть ограничения:

• Такие методы применяются только после установления доверия.
• Клиент должен понимать цель упражнения.
• Терапевт обязан обеспечить поддержку после «встряски».

О «требовании внимания» и манипулятивном поведении

Да, некоторые клиенты:
• провоцируют чрезмерную заботу;
• используют симптомы для контроля окружающих;
• сопротивляются изменениям.

Как работает грамотный терапевт:

1. Не поддаётся на манипуляции, но и не осуждает.
o Вместо: «Вы просто хотите внимания!» ; «Мне кажется, вы испытываете сильную потребность в поддержке. Давайте разберём, почему именно сейчас это так важно».

2. Устанавливает границы
o Чёткие правила терапии (время, оплата, формат).
o Обсуждение последствий деструктивного поведения без угроз.

3. Исследует корни поведения
o Часто «требование внимания» — следствие детской травмы (нехватка заботы, отвержение).
o Задача — помочь клиенту найти здоровые способы удовлетворения потребности.

4. Использует «позитивное подкрепление»
o Отмечает шаги к автономии, а не только «плохое» поведение.
Когда бережность может навредить

Излишняя мягкость опасна в случаях:

• Хронической прокрастинации — если клиент годами «исследует чувства», но не меняет поведение.
• Антисоциальных черт — когда отсутствие границ укрепляет манипулятивное поведение.
• Зависимостей — если сочувствие подменяет необходимость жёстких решений (например, разрыв с токсичным окружением).

Вывод: баланс — ключ к эффективности

1. Бережность — не слабость, а метод. Она создаёт условия для изменений.
2. «Встряска» — не грубость, а инструмент. Применяется точечно и осознанно.
3. Главное — индивидуальный подход. То, что поможет одному, навредит другому.

4. Цель терапии — не угодить клиенту, а помочь ему вырасти. Иногда это требует деликатного, а иногда — решительного вмешательства.

Оптимальная стратегия:

• На начальном этапе — максимальная поддержка и безопасность.
• По мере укрепления терапевтического альянса — постепенное введение конфронтации.
• Постоянный мониторинг: не вызывает ли метод ухудшения состояния?