Беззвёздная ночь, Небытие

безграничное и плотное ничто
космическая тишь — вечная статика
небытия
стекло безосновного янтаря
о, не это ли
не это ли

не это ли — гласит из сумрачной глотки
артикулируется белыми зубами
трясёт и бряцает словами
не пустота ли выплёскивается
чрез меня

ризома чутких нервов
что за клубок беспричинности
оглушённый тяжестью небытия
в костном шаре моём
эфиром кипит и холодеет
не смерть ли
гласит во мне

...

я не ношу масок
нет ведь лица
но
стыд сбивчиво перебирает звуки
тень пустоты
он
бог молчит

праведный рядится
в саване “праздник жизни!”

и мне кричат: “молчи”
“молчи”
“молчи”

седые и мудрые
не это ли…
жизнь?
о нет-нет, — это
смерть.


бежать принужден
глухому унизительны уши
слепой раздавит твои глаза
и слова пытают эту тишину

а небытие смотрит
на меня
чуткая и бестактная
тётка

не тебя ли люблю я
бледная мать моя
пустот
амброзия
бесцветна и горька
она горячит ядом мои
простуженные клетки
так откройте глотку, зёв ночи
и не дышите
не говорите
пуская тишину
в себя

в этом мире холодной жизни
только смерть
на костре уничижения
горячит меня

***

Что как не самоослепление даёт искусству последнее право на жизнь.
Или же поэты как раз менее всего близки к огню искусства? — Звездочёты знают созвездия, но не знают звёзд.