Модерн

Помолился я в лесу
за сожжённую деревню,
в повседневную росу
вывернув карман передний.
Много света для себя
забирает проведение.
Больше не в силах устоять,
я опускаюсь на колени.
На изломанный шпагат
на сцену вытряхнуло Бога.
В истоме созданных монад
не отпускает нас тревога.
От порога до порога
прозвучат колокола.
За несчастного Сварога
жизнь старушка отдала.
Судьбой доволен злой индеец,
откопавший томагавк.
Высушен тростник и перец,
негры пляшут на полях.
Символ долгого модерна
мне в объятия попал,
где на руины Колизея
бездумно щурится нахал.
Жизнь - заплёванный плацкарт,
но не пойми чем занимался.
Глаголы томно прикрывают
мои веки даже в 20.
На жаре погибли греки,
стрела отравлена в царе.
Утром грузчики-узбеки
вместо них на корабле.
С небес не свалится награда -
икает мёртвый Леонид.
В Эдеме на остатках сада
офис вырастил гранит.
Звенит простреленное ухо,
заглушает волчий глас (з).
Жаль, что нелепая старуха
в ту ночь не выпустила нас.
Могли-бы прыгать, как индейцы,
по заброшенным полям.
Позабытые деревни
ослепительно горят.
Тянется табак «Red Apple»,
сверху падает загар.
Загоняет летний вечер
пастух с именем Захар.
Духи гасятся намедни,
Дионис продаёт вино.
У моих мыслей есть посредник.
Смотрит в жидкое говно
рас - свет.